Зеркало иллюзий - black__tiger

Голые каменные стены, мокрые и холодные. Капли воды медленно сползают по ним, поблескивая в свете факелов. Вделанные в камень кольца для цепей и сами цепи, тяжелые, змеящиеся по стертым плитам навстречу вошедшему…

Первый замирает на пороге, словно под ступефаем.

А в центре – абсолютно не соответствующее сумасшедшему интерьеру черное кожаное кресло. Антикварное. Мягкое и глубокое. Из кресла фыркают:

— Эннервейт! То есть “отомри”! — И с удовлетворением констатируют:

— Пришел все‑таки…

— А ты сомневался?

— Не–а.

“А когда и в чем он вообще сомневался? Видел такое хоть кто‑нибудь?” – раздраженно думает Первый.

— Входи, – полуприглашает–полуприказывает Второй. – И запри дверь. На Колопортус!

— Сам запри!

— У меня палочки нет, разве не видишь?

Палочка лежит – с откровенным расчетом на то, чтобы бросаться в глаза – в стороне, на определенно рабочем столе человека весьма своеобразной профессии.

Первый переступает порог, закрывает за собой дверь на заклятье и прислоняется к косяку. Скрывая замешательство, рассматривает выставку инструментов на столе (Биннс о них тоже рассказывал).

— Как тебе декорации? – интересуется второй. – Нравятся?

Первый даже не пытается угадать, какая роль в этих декорациях отводится ему.

— Что вам еще от меня нужно?

— Вам? – у Второго насмешливо дергается уголок рта. – Я один. Ты проходи, не бойся. Садись, – и, поймав опасливый взгляд Первого, любезно предлагает:

— Трансфигурируй себе что‑нибудь…

Ибо, кроме занятого кресла, ничто больше в помещении желания присесть не вызывает – ни широкая скамья с фиксаторами, ни деревянный стул с подлокотниками, развернутый спинкой к двери. Отрицательно мотнув головой на предложение (“Ничего, постою”), Первый опирается на высокую спинку стула – так чтобы она при необходимости послужила щитом… и старательно игнорирует понимающую улыбку.

— Я не боюсь. Второй раз ты не подставишь меня, Блэк.

— Я тебя и в первый раз не подставлял. Не толкал в спину и не тянул на аркане. Какие у тебя претензии на этот счет?

Туше! И не возразишь. Кроме одного:

— Блэк… ответь мне на один вопрос. Только честно. Или не отвечай совсем. Ты знал, что я приду сегодня. А тогда… тоже знал?

Второй пожимает плечами.

— Вообще‑то, я не думал, что ты туда полезешь. Нормальный человек бы не полез. По крайней мере, не разведав сначала, что к чему.

— Я… — Первый замолкает. “Не разведал” – значит признаться в глупости, “разведал” – в шпионаже?

Второй невозмутимо продолжает:

— А сегодня я был уверен, что ты придешь, потому что ты пошел тогда.

Что ж… исчерпывающе. За неимением лучшего можно принять на веру. Пока.

— Ладно. Зачем ты написал мне это идиотское послание?

— Это не я. Это Дамблдор…

— Дамблдор написал?!

— Дамблдор потребовал, чтобы я извинился перед тобой. – Первый не может сдержать скептического хмыканья. – Дамблдор настаивал, – повторяет Второй. – Что гораздо важнее – его поддержал Джеймс (он свихнулся в том тоннеле, наверное). И Ремус.

Второй встает – одним движением, несмотря на чересчур удобное кресло. Выпрямляется. Позади него на стене одновременно вырастает тень. Две тени – на противоположных стенах – колышутся в неровном свете факелов, точно живые. Словно телохранители – вместо отсутствующих приятелей.

Первый все‑таки испугался: вдруг Блэк и впрямь извиняться начнет?

На всякий случай он отступает на пару шагов. “Извинения” этих ему слишком хорошо знакомы. Так что следующая реплика Второго:

— Я не собираюсь извиняться, – звучит даже успокаивающе.

Но вот ее продолжение вновь заставляет Первого подобраться:

— Мы сделаем по–другому.

“Зря пришел, — мелькает в голове Первого. – Идиот!” Но он не двигается, помня о палочке противника. Довольно и тех двух непроизвольных шагов к двери.

— Я чуть не угробил тебя. Хочешь рассчитаться со мной? Давай!

— Что??

— Что слышал. Все, что угодно. Все, что ты сможешь вообразить. У тебя богатое воображение?

…Ооо!

Второй смотрит на первого с любопытством экспериментатора. Первый смотрит не столько на второго, сколько внутрь себя.

Карт–бланш… О, Мерлин!

Первый уточняет недоверчиво:

— Ты еще скажи, что не будешь сопротивляться.

— Почему не буду? Буду, – кивает на волшебную палочку Второй. – Если дотянусь. Успею я дотянуться, как ты думаешь?

Успеет? Это при том, что у Первого палочка в руках? Пусть попробует! Но Первый не торопится. Что‑то за этим кроется. Не может быть, чтобы все – так просто. Первый колеблется. Второй угадывает его мысли.

— Боишься Азкабана? Не переживай, на Азкабан это не тянет. Так, детские шалости.

— А потом твои дружки рассчитаются со мной? И это тоже будут “детские шалости”?

— Ты здесь видишь моих друзей, Снейп?

— Здесь – нет, — вынужден согласиться Первый. – Но когда ты им расскажешь…

— Никто ничего не знает… и не узнает. За пределы этой комнаты ничего не выйдет. Во всяком случае – не от меня.

“Псих… точно!”

— Так я тебе и поверил.

— Ты что же – думаешь, что Джеймс отпустил бы меня одного, если бы знал? – холодно интересуется Второй, и Первый вздрагивает, как от пощечины. …Интересно, кто здесь с кем рассчитывается?

— Ты это серьезно, Блэк?

— А что бы ты поставил на то, что я – серьезно?

— То, что ты делаешь это назло Поттеру!

Хмм… и это тоже, да. И Поттеру, с которым они разругались, и Люпину, о котором Блэк не подумал, и самому себе – а он заслуживает всего, что родится сейчас в воспаленном воображении Снейпа и даже большего…

— Ну, давай же, шарахни меня чем‑нибудь что ли. Сведем счеты – и покончим с этим.

Второй серьезен, им движут благие намерения, но Первый никак не может решиться – и начинается балаган. Это Поттеру нужна публика, а Блэку вполне достаточно партнера.

— Снейп, ты что – не можешь выбрать, каким способом меня сломать?

— Заткнись!

— Тебе помочь? Преврати меня в лягушку!

— Мы трансфигурацию человека не проходили, идиот!

— Это мы не проходили. А ты у нас с первого курса впереди всей программы! А еще можно ломать кости, восстанавливать – и снова ломать. Я читал…

— А если я это и выберу?

— Так выбери! Я только и жду, когда ты наконец выберешь – хоть что‑то. Или ты предпочел бы все разом и одновременно? Или – не приведи Мерлин! – дело в моральных терзаниях? Очень некстати – завтра не выходной все‑таки. Я не намерен оставаться тут на всю ночь.

Снейп не может понять, что его останавливает. То, что они стоят лицом к лицу? Или демонстративный отказ Блэка защищаться? Или – чужая инициатива? Или все куда проще, и он не может придумать, как проучить Сириуса Блэка просто потому, что Сириусу Блэку безразличен Сириус Блэк? Значит…