Зеркало иллюзий - black__tiger

— Ностальгия? – Снейп поперхнулся словом, точно пресловутой лимонной долькой. — У МЕНЯ?

— А что тут такого? Вы разве не человек, сэр? – Гарри смотрел на профессора, обыкновенно застегнутого на все пуговицы, и вызывал в памяти прорывы человеческих чувств в нем – те, которым он сам был свидетелем: и ярость в больничном крыле из‑за уплывшего из‑под носа Ордена Мерлина на третьем курсе, и рука с четко отпечатавшейся меткой под самым носом растерянного Фаджа на четвертом, и “Не называй меня трусом!” на шестом… Гарри помнил про чтение мыслей, но сейчас не собирался “закрываться”; напротив, он постарался представить себе “картинки” как можно отчетливее и ярче – и с удивившим его самого удовольствием наблюдал, как изжелта–бледное лицо невольного собеседника пошло красными пятнами.

— Там, в Хогвартсе, есть еще кто‑нибудь, такой же догадливый? – опомнившись от сеанса спонтанной легилименции, холодно осведомился Снейп.

— Там висит ваш фальшивый портрет. Магловский. А поскольку вы, сэр, мрачный и неразговорчивый, никто все равно ничего не поймет. Только директора в курсе, но их можно не опасаться.

Гарри снова отошел к камину, словно за порцией тепла, каждый раз забывая, что тепло заблокировано.

— Я ответил на все ваши вопросы? Тогда, может быть, перейдем к моему?

Какие там “все”? Снейп только вошел во вкус… но продолжать спрашивать означало попытку оттянуть неизбежное. Это отлично понимали все трое. И хотя никто никуда не спешил, спектакль не мог продолжаться до бесконечности.

— Молчание – знак согласия. Сириус, давай!

Блэк легко спрыгнул со стола и перебросил Гарри палочку.

Снейп снова непроизвольно напрягся. Мерлин знает, чего можно было ждать от этой парочки! Но Блэк всего лишь приволок откуда‑то из‑за кресла и водрузил на стол думосбор. Почему‑то не заклинанием. Внезапно он понял, о чем забыл спросить:

— Как тебе удалось вернуться из‑за Вуали?

Гарри не клюнул.

— Хороший ход, профессор, но, простите, сейчас моя очередь.

А Блэк, потемнев лицом, отпарировал:

— Мы же не спрашиваем, как тебе удалось выжить с перегрызенным горлом!

— Прокушенным, – машинально поправил привыкший к точности зельевар.

От воспоминания в нежаркой комнате его бросило в пот. Гарри сделал вид, что не заметил руки Снейпа, дернувшейся в попытке стереть со лба испарину.

— Этот разговор будет на равных – и никак иначе. Мы освободим вас. Но вы дадите слово чести, что не уйдете отсюда, пока не ответите.

Сириус скептически хмыкнул:

— Слово чести слизеринца? Перебежчика? Двойного шпиона?

Гарри пожал плечами.

— У него может быть свой кодекс… отличный от нашего, но, пока он ему следует, мы не вправе считать его бесчестным. Если он, конечно, не докажет обратного.

Снейп слушал их пикировку с отрешенным любопытством. Собственно, что ему еще оставалось? – только слушать, но… почему бы и не уточнить?

— На всякий случай – если вы не заметили, господа – это МОЙ дом. С чего это я должен уходить из своего собственного дома? И куда?

— Может быть, туда, где вы находились все эти годы, не вспоминая о “своем собственном доме”? – подсказал Гарри.

— Так я могу считать, что вы дали слово, профессор? – и, не дожидаясь ответа, объявил:

— Фините инкантатем! – и снова шагнул к камину, давая Снейпу возможность размять затекшее тело и вытереть лицо. Блэк сосредоточенно созерцал собственные ногти.

Через три шага по проторенному маршруту в спину Гарри ударилось раздраженное:

— С чего вы взяли, что ответ будет “Да”?

Гарри обернулся, резко и весело, швыряя палочку Сириусу:

— С того, что для “Нет!” все равно уже поздно!

Снейп огляделся в поисках собственной палочки. Как и следовало ожидать, на виду ее не оказалось.

— Поттер… Дамблдор как‑то обмолвился, что Шляпа предлагала вам мой факультет…

— И что?

— Я должен быть вам благодарен: если бы вы согласились, я сошел бы с ума девять лет назад.

…Можно подумать, он не сходил! В августе девяносто первого он был на грани: в школе ждали сына Джеймса и Лили Поттеров.

За одиннадцать лет до этой встречи он знал, что она состоится, он даже не мечтал об избавлении, он готовился к ней – видит Мерлин, готовился…

Он ждал – сына Лили Эванс.

А дождался – лохматую наглую копию Поттера–старшего.

И ни–че–го от Лили. Только глаза. Спрятанные за очками.

— Спасибо за комплимент, профессор. Вернемся к моему вопросу?

Блэк коснулся палочкой думосбора, и над поверхностью поднялись две фигуры: учителя и ученика. Снейпа мимоходом подумал, что он там на целых девять лет моложе – а не особенно заметно. Если не присматриваться.

Первый курс, первое занятие по зельям у слизеринцев и гриффиндорцев, первое знакомство с классом… Поттер – потенциальный лидер гриффиндорцев, “знаменитость”, не знающая элементарных вещей и позволяющая себе не отводить взгляд и нагло отвечать преподавателю, практически осмеивать его… мальчишка, нуждающийся в том, чтобы его поставили на место…

Бывший профессор зельеварения Северус Снейп не нуждался в думосборе, чтобы вернуться в памятный эпизод. Но… сейчас это выглядело совсем по–другому. Снейп даже не сразу сообразил, что это было видение глазами того самого мальчишки.

Испуганный, неуверенный ребенок казался еще меньше, чем на самом деле, перед большим черным человеком с болезненно–желтой кожей и пронзительными холодными глазами. Этому человеку не нравились его ученики, и он, Гарри, больше всех – а иначе с чего бы учитель привязался именно к нему? Учитель что‑то спрашивал, и с каждым вопросом мальчик сжимался все сильнее, нервно оглядываясь на смеющихся одноклассников…

Снейп закрыл глаза, чтобы не видеть фигуры, поднявшиеся над чашей. По ту сторону опущенных век препирались его пленители:

— Гарри! Ты не рассказывал мне ничего подобного! Если бы я только знал… – голос Сириуса дрожал от гнева.

— Вот поэтому и не рассказывал.

— Профессор, – окликнул Снейпа Гарри. – А помните, вы просили не называть вас трусом?

— Я не просил! – Снейп старательно смотрел мимо чаши с воспоминаниями. – Я ТРЕБОВАЛ!

— В таком случае не могли бы вы соответствовать собственным требованиям, сэр?

Фигура в думосборе изрекла: “За ваш наглый ответ, Поттер, я записываю штрафное очко на счет Гриффиндора.”

Блэк молчал, и видно было, каких усилий ему это стоило.

Гарри слишком спокойным голосом подвел итог просмотренному:

— Я хочу, чтобы вы ответили мне, сэр: ЗА ЧТО?

ТОЛЬКО РАЗ В ГОДУ

(непосредственное продолжение "Последнего счета")

Ожидание становилось тягостным и бессмысленным. Гарри довольно быстро понял, что профессор – для него Снейп, несмотря ни на что, оставался профессором, хотя Блэк уже давно был больше, чем просто крестным – не ответит. Глупо было даже надеяться на ответ. Однако молчание сказало куда больше, чем даже Сириус, строивший накануне самые фантастические предположения. Молчание – и еще тот отведенный в сторону взгляд…