Колхозное строительство 1 - Андрей Готлибович Шопперт

стояли кирзовые сапоги и резиновые болотники. Сволочи эти Хрущёвы и Брежневы! Какая нищета кругом! Это так живёт первый секретарь горкома КПСС! А как тогда живёт техничка? Пётр скинул пальто и шапку, шарф оставил на шее — его знобило. Может, голова болит от того, что простыл?

В дверь постучали и, не дождавшись ответа, отворили.

— Привет, Пётр, звал? — вошедший темноволосый мужчина лет сорока пяти был для разнообразия в сером костюме, но тоже мешковатом.

— Присаживайся, — Пётр уселся за свой стол и указал председателю горисполкома на ближайший стул, — Голова раскалывается и знобит. Простыл, наверное, — заметив вопросительный взгляд на шарф, пояснил он.

— Опять, небось, в эдакий мороз на лыжах ходил? — покачал головой собеседник.

— Привычка — вторая натура, — нейтрально прокомментировал Штелле и спросил Романова, — Собак у горкома видел?

— Нет. А что? — нахмурился Николай Михайлович.

— Напали на меня, когда из двора выходил. Хорошо хоть, с этой стороны народу много, сразу отстали. Что-то с ними делать надо.

— В прошлом году осенью ведь отстреливали. Опять расплодились! — глава горкома импульсивно встал и прошёл к окну, отдёрнул штору. Собак, наверное, хотел увидеть.

— Сядь. И так голова болит. Давай так сделаем: берёшь сейчас листок бумаги и составляешь план мероприятий по зачистке города от этой нечисти. Через часик заходи.

Романов дошёл до стула, но садиться не стал. Покивал, почесал подбородок:

— Хорошо. Боюсь только, эта «нечисть», как с ней ни борись, опять заведётся.

— Вот. А на втором листке напиши мероприятия, которые это предотвратят.

— Ну, не знаю, — Романов опять поскрёб подбородок и направился к двери.

— Скажи, пожалуйста, секретарше, чтобы зашла и, если есть, таблетку анальгина захватила, — как только Николай Михайлович вышел, Пётр бросился к двери — и не напрасно.

— Вера Михайловна, Пётр Миронович простыл. Найдите, пожалуйста, по таблетке анальгина и аспирина и с чаем горячим занесите ему, — замечательно, теперь известно имя секретаря.

Женщина появилась через пять минут. На дебильном жестяном подносе стоял стакан в подстаканнике, скорее всего мельхиоровом, в маленькой стеклянной розеточке был мёд, и в ложечке лежали две таблетки.

— Пётр Миронович, может, скорую вызвать? Я вон у девочек из бухгалтерии мёду добыла.

— Спасибо, Вера Михайловна. Не надо скорой, пройдёт само. На лыжах, наверное, перекатался. Вера Михайловна, раздобудьте мне, пожалуйста, подшивку «Зари Урала» за прошлый год, — нужно же узнать, как зовут «начальников» в городе Краснотурьинске, а заодно посмотреть, какие тут проблемы сейчас.

Секретарша покивала седой головой и, осуждающе взглянув на не заботящегося о своём здоровье шефа, вышла из кабинета. Пётр принял таблетки и допивал чай, заедая мёдом, когда Вера Михайловна появилась снова, на этот раз — с прошитой шнурком пачкой газет. Газеты явно были не для мебели, следы неоднократной читки присутствовали. Крепились они на фанерке с обломанным краем. Блин, как же бедно народ живёт! Отдав поднос с пустым стаканом, Пётр уже хотел было отпустить секретаршу, но вдруг вспомнил, что не увидел на столе еженедельника с планом на сегодняшний день.

— Вера Михайловна, не напомните, я на сегодня какие-то встречи или совещания планировал? Голова как ватой набита.

— Может, вызвать врача? — с надеждой в голосе спросила женщина. Видно было, что и вправду переживает за реципиента.

— Ну, таблетки же выпил, да и чаю с мёдом — сейчас полегчает. Так что с совещаниями?

— Завтра в девять строительная планёрка, а на сегодня ничего нет. Стойте, — махнула рукой, сокрушаясь, секретарша, — Вы же после обеда собирались в интернат съездить!

— И то верно, — сделал вид, что вспомнил Штелле, — Ладно. Собирался — значит, съезжу. Хотя нет, пешком прогуляюсь, может, голова прояснится. Вера Михайловна, скоро должен Романов подойти — пусть захватит с собой комсомольского вожака.

— Может, ещё чайку?

— Вот как придут — всем троим, если не затруднит.

— Шутите! Чего же тут трудного. Раз шутите, то поправитесь, — и женщина вышла.

Получается, как-то не совсем правильно себя вёл, раз вежливость секретарь приняла за шутку. Покороче нужно фразы строить, и более нейтрально. Ладно, пока мэр не подошёл с собаками, нужно пролистать прессу, фамилии поузнавать, да и с проблемами вверенного ему города ознакомиться.

— Гриша, заходи! Как устроился? — Романов махнул рукой, приглашая молодого русоволосого парня с короткой стрижкой, застрявшего в дверях кабинета.

Григорий Максимович Каёта. Вспомнил Пётр прочитанное за прошедший час в газете. Память подсказала: только что назначенный первый секретарь горкома комсомола потом станет главным редактором городской газеты «Заря Урала», а потом даже переберётся в «Уральский рабочий», в Свердловск.

Скромный молодой человек как-то боком протиснулся к столу мимо расставляющей стаканы секретарши. Надо сказать, что чай, аспирин и анальгин помогли: голова почти не болела, да и озноб прошёл — плюс в кабинете работал принесённый Верой Михайловной обогреватель. Пётр взял исписанные «мэром» листки, прочитал и со вздохом вернул.

— Масштаба нет, Николай Михайлович. Я тут тоже тезисы набросал. Доставай, комсомол, ручку, или лучше возьми вон карандаш, будешь протоколировать, — Пётр подождал, пока Григорий возьмёт лист бумаги и карандаш, и начал борьбу с собаками.

— Смотрите. Нужно привлечь максимальное количество людей, владеющих оружием и умеющих им пользоваться. Главное — это «Охрана общественного порядка», по-старому, милиция, — на самом деле, читая газеты, Штелле узнал, что сейчас вообще нет Министерства Внутренних Дел СССР. Есть республиканские министерства «охраны общественного порядка» — МООП.

— Николай Михайлович, это за тобой. Каждый милиционер должен ходить с оружием и при первой же возможности стрелять в собаку, если она без поводка, и если не рискует попасть в прохожих.

— А если собака не бродячая, а её хозяин отпустил свои дела утренние или вечерние сделать? — откинулся на спинку стула тоже вооружившийся карандашом Романов.

— Тогда нужно обязательно застрелить собаку и оштрафовать хозяина — и, кроме того, привлечь его, скажем, к пятидесяти часам по наведению чистоты в городе под присмотром участкового. Его собака гадит у подъезда, а он не только не убирает говно, но ещё и собаку с поводка спустил. Но об этом после поговорим — это для другого листа, там, где профилактика. Второе: общество охотников. Нужно пригласить сюда их руководителей и активистов и договориться — куда девать убитых собак, кто отвечает за безопасность, кто платит за порох и пули. Третье: геологи, лесники и прочие товарищи типа старателей. У них ведь тоже есть оружие. Нужно связаться с руководством этих предприятий — это тоже на тебе, — кивнул Романову Пётр.

— А я чем могу помочь? — рвался в бой Каёта.

— Нужно кинуть клич среди комсомольцев предприятий, техникума, училищ, пусть организуют патрули и, вооружившись самодельными сачками, пытаются ловить собак живыми. Кроме того, комсомольцы могут в