Колхозное строительство 1 - Андрей Готлибович Шопперт

даже ручейка нет. С туалетами типа сортир и с одним очком на сто человек. Очередь. Всё детство Пётр простоял в очередях. За молоком, за маслом, пока они были. За билетами, за ботинками, потом даже за мылом. За всем и всегда. Ах, там была качественная колбаса по ГОСТу? И все попаданцы восхищаются ею. Вкуснота! Так это тоже не совсем правда. Наверное, она была чуть получше, чем самые дешёвые сорта сейчас, только вот вкуснее быть не могла — глутамат натрия, который все ругают, резко поднял вкус современной колбасы. По этой самой причине колбаса из СССР современному человеку покажется пресной. А продаваемые детям сигареты? А блат? А распределители дефицита для партийной и хозяйственной элит? А помощь людоедам в Африке и Азии? Это в то время, когда почти в каждом городе были школы-интернаты, где выживали дети малообеспеченных и многодетных семей. А десятки тысяч танков, когда не было сковородок?

Там, в том СССР, вообще не было ничего хорошего. Всё было плохо — и, самое главное, власть была плохая. Хрущёв, что практически истребил в людях желание работать на земле. Чем-то помешали лысому куры и утки на подворьях крестьян. Да чёрт с ней, с кукурузой, но почему даже гречка была страшным дефицитом? Треть продукции, с огромным трудом выращенной колхозами и совхозами, сгнаивали на складах, овощехранилищах, элеваторах. А селекция и генетика? Отец рассказывал — когда из побеждённой Германии завезли картофель-«синеглазку», урожайность в колхозах и совхозах поднялась в разы. А что потом? Так до Перестройки и сажали эту синеглазку.

Фильмы Гайдая? Да, это неплохо. А может это потому неплохо, что все остальное было хренью типа «Премии»? На загнивающем Западе были сотни серий «Тома и Джерри», а у нас десяток «Ну, погоди!» и «Ёжик в тумане». У нас был Фадеев с «Молодой Гвардией»! А книги писателя Волкова про Волшебную страну и Железного Дровосека со Страшилой было просто не достать — зато каждый год переиздавались труды великого «литератора» В.И. Ленина.

Ностальгия. Всё плохое люди склонны забывать. Забывают, какой радостью было достать кусок окорока. Обычного копчёного мяса. А сколько нужно труда, чтобы подготовить ребёнка к школе, где дебильные учителя будут заставлять детей писать перьевыми ручками, хотя есть уже и поршневые, и даже шариковые? Стоп, ведь есть ещё дворцы пионеров с бесплатными секциями. А ведь и правда — есть. Есть судомодельные и авиамодельные кружки, есть астрономические даже. Были. Только ходило в них по два десятка человек на стотысячный город. Сейчас и того нет, зато в магазинах есть конструкторы. И если отец и мать ребёнка нормальные люди, то они купят эти конструкторы, заразят этим своим детей, а если родители лодыри, то у ребёнка только один путь — к сидению за компьютером. Так тут не строй виноват. Сейчас тоже есть эти кружки, и их не меньше, и даже если они платные, то плата там не чрезмерна.

Главное, что приводят защитники СССР — так это отсутствие разделения на богатых и бедных. Совершенно верно! Практически не было богатых. Зато все были бедны, как церковные мыши. Ладно, чёрт с ним, с Советским Союзом. Про книжку. Не собирался первоклассник Пётр Германович Штелле спасать страну. Собирался хорошо устроиться в жизни. Изучил Пётр, работая над книгой, всё про клады, найденные позднее, про несметные богатства некоторых товарищей, хранящиеся в их квартирах. Собирался ещё спасти Гагарина — только вот, по последним данным, не всё там чисто. Случайно ли попал тот самолёт МиГ-15УТИ в спутный след другого самолёта? Да и был ли там Гагарин? Может, больше похожа на правду версия с неудачей в «Лунной гонке»?

Маньяки? Предатели? Письма Андропову писать? Не решил Пётр Германович, начиная писать книгу, стоит ли оно того. Людей жалко — но не решил пока. Тем не менее, информацию собрал и архивчик приготовил.

Прогрессорство? Он был металлургом. Вспомнить доказательство теоремы Ферма точно не сможет. Лазерное оружие не изобретёт. Микросхему на коленке не состряпает. Сложно всё с прогрессорством.

И вот попал.

Событие третье

— Мам, даже в каникулы поспать не даёте! — из незамеченной ранее двери в коридор, протирая глаза, вышла темноволосая девочка лет десяти.

Она была одета в чуть коротковатую ей фланелевую пижаму с разноцветными и разноразмерными горошинами. Пройдя пару метров по коридору в направлении кухни, девочка открыла ещё одну дверь и скрылась за ней. Туалет, а вон рядом ещё одна дверь — эта, наверное, в ванную. Пётр сунул палец в кастрюльчонок. Вода начинала нагреваться.

— Петь, скоро там? — из комнаты с младенцем выглянула голова «жены».

— Почти, — просипел попаданец непослушными губами.

— Тань, раз встала, побудь с Юрочкой, пока я молоко согрею, — увидела женщина выходящую из туалета девочку.

— Бу-бу-бу, — не слишком жизнерадостно ответила та, но в комнату с крикуном зашла.

— Ох, время-то уже к восьми. Петь! Ты чего не бреешься? На работу опоздаешь.

Вот неудачный он какой-то попаданец. Обычно те в себя молодого перемещаются, или в побитого почти до смерти, или, на худой конец, молнией ударенного. Можно разыграть амнезию ретроградную. А тут — мужик взрослый, с чужой женой и двумя детьми. А может, и не с двумя? И никаких намёков на память реципиента. Как зовут «жену»? Где он работает и кем? Где хоть находится? Когда — понятно: 3 января 1967 года. Как с остальными родственниками? Куча вопросов, и ни одного проблеска в раскалывающейся голове.

Пропустив женщину, Пётр, стараясь не шататься, добрёл до ванной и прикрыл за собой дверь. Свет включить забыл, но вверху было окошко, и света с кухни хватило, чтобы разглядеть своё новое лицо в висящем на стене зеркале-полке. Тёмные, слегка вьющиеся волосы, зачёсанные назад, высокий лоб, родинка на левой щеке. Так себе лицо — грубовато. Не красавец, не любимец женщин. Усталые морщинки между бровей и у носа. А вот побриться и вправду нужно — щетина трёхдневная, ещё прошлогодняя. Твою ж, бритвенный станок с коричневой бритвой «Нева». А вот ещё помазок и наструганное мыло в стакане. Плохо без «Жилета». Оказалось — ещё хуже. Забытые ощущения: бритва корябала. Из-за дрожащих под конец экзекуции пальцев ещё и порезал дёргающееся лицо.

Выйдя из ванной, Пётр Германович прилепил к порезу клочок, оторванный от лежащей в прихожей на столике с телефоном газеты. Так, теперь нужно найти паспорт. В комнате стоял лакированный трёхстворчатый шкаф — может, удастся что-нибудь найти в карманах. Повезло с первого раза: во внутреннем кармане пиджака было две корочки. Одна побольше —