Дар богов - Анна Сергеевна Одувалова

мой кайф, но и инструмент, который позволяет ставить на ноги детей.

До места проведения вечеринки можно дойти пешком. Тут все недалеко, но оса – это законный способ не пить. А мне явно будут предлагать. Ну и на осе быстрее. Не хочу пробираться через заполненную туристами набережную.

На мне шорты чуть ниже колена – не самые чистые, с обтрепанным низом. И свободная льняная рубашка. Та, которая становится мятой практически сразу, как ее наденешь. Рукава закатаны до локтя, на шее – простой серебряный медальон. Расплавленное кольцо брата. Единственное украшение, которое я себе позволяю.

Я четко понимаю, как буду смотреться на пафосной вечеринке скучающих аристократов. И мне все равно. Возможно, это отрезвит слишком активную дамочку. Должна же она понять, что тренер по магсерфу не годится даже для мимолетной интрижки.

Иногда я думаю, что буду делать, если однажды на одной из таких вечеринок встречу кого-то из своих хороших знакомых. Зовут меня не скажу что регулярно, но раз в пару месяцев точно. И я не знаю ответа на этот вопрос. Возможно, просто сделаю вид, что они обознались и мы не знакомы, а может быть, как ни в чем не бывало выпью пару бокалов виски. В конце концов, богатый наследник с тяжелой судьбой имеет право на любой закидон.

Но пока мне не хотелось бы таких встреч. Слухи разносятся по острову слишком быстро. А мне тут живется хорошо и спокойно. Я не хочу пускать прошлое в этот мир.

Приезжаю на виллу, расположенную у самой кромки воды, часа через полтора после начала. Веселье на выходящей в море террасе уже в самом в разгаре.

Это лучшая стратегия. Всем уже все равно, кто ты и кто тебя позвал. Проще слиться с толпой. Ну а тот, кто пригласил, найдет меня сам. И даст все, чего я хочу. А я хочу денег за индивидуальные уроки. Вот такие непритязательные желания у одного из самых богатых холостяков Горскейра.

Каро

Идея принять приглашение на вечеринку – определенно отличная. Здесь все организовано по высшему разряду. Это не студенческая пьянка на минималках, когда родители уехали и оставили в распоряжении целый дом, тут все по-взрослому. Огромный дом, цветы в вазах, подсветка, небольшой танцующий фонтан во дворе. Официанты, изысканные закуски, много зон для отдыха и неспешно прогуливающиеся по огромной открытой террасе гости.

Шумит прибой, луна – яркая и крупная – рисует на поблескивающих волнах серебристую дорожку, а морской бриз освежает.

Играет тихая музыка: какая-то местная группа. Мне нравится, а Энджел морщится. Композиция не удовлетворяет его взыскательный вкус, но парень тактично молчит.

Подхватываем два бокала с игристым с подноса официанта и подходим к ограде террасы. По пути перекидываемся с собравшимися гостями ничего не значащими фразами. Все, как и мы, отдыхающие. Некоторые тут на несколько дней – это в основном солидные мужчины, а кто-то (чаще всего их жены и дети) проводит в Монарко весь сезон. Таких на этой вечеринке большинство. Вырвавшиеся из наскучившего быта обеспеченные домохозяйки.

Поэтому и разговоры такие. Про отдых, экскурсии, рестораны и местные вина. Про так заинтересовавший меня магсерф. Мирс Фирсон, которую, оказывается, зовут Клэр (к счастью, я слышу ее имя раньше, чем попадаю в неловкую ситуацию), знакомит нас со своей подругой – Оливией.

– Оливия у нас фант магсерфа, – с непонятной мне усмешкой замечает Клэр.

Ситуацию чуть проясняет их третья подруга.

– Точнее, магсерферов, – хихикает она. – Она может подсказать, у кого тут лучшие индивидуальные тренировки.

– У лучшего я еще уроки не брала, – отрезает Оливия.

Она красивая, холеная и пытается поддержать образ аристократки на отдыхе. Идеальная укладка, шпильки, безупречный макияж…

Пьяненькие подруги рушат тщательно создаваемый образ, и ее это злит, хотя Оливия очень хорошо держится. Улыбается, пытается уйти от неприятного ей разговора, но с такими подругами это нереально. Беседа снова и снова сворачивает на магсерф и горячих магсерферов. Мне даже неловко, потому что я пришла сюда с Энджелом.

Правда, парень очень быстро и плавно переходит к компании мужчин. Опыт, полученный на светских тусовках. Поэтому женские темы продолжаются, становясь все более откровенными. И, кажется, меня единственную магсерф интересует исключительно как спорт.

– Так у кого тут можно потренироваться? – спрашиваю я. Другого источника информации, кроме трех озабоченных, скучающих на отдыхе подружек, у меня пока нет.

– Ну-у… не знаю, – жеманно тянет Оливия. – Он не берет индивидуалов. И вообще предпочитает заниматься с детьми.

– Ой, не жадничай, Оливия. Посмотри, с каким красавчиком приехала Каро. Энджел богат и хорош собой. Кому нужен твой нищий магсерфер… Кстати, о нищих магсерферах… Вон он.

Я автоматически поворачиваюсь туда, куда указывает подружка Оливии, и единственное, что могу сказать:

– Это он-то нищий?!

Потому что вижу перед собой Дара. Да, он выглядит очень непривычно. Так, словно спал под пальмой последние три года. Причем в тех же джинсах, в которых уехал из Горскейра, просто они стали короче.

Но это все равно Дар. Я не понимаю, что произошло, и теперь просто замираю, как изваяние. Сбежать? Поздороваться? Сделать вид, будто не узнала? На его лице – ни единой эмоции. Еще бы! Он выкинул меня из своей жизни еще несколько лет назад.

– А что тебя удивляет, Каро? – с вызовом спрашивает Дар, засунув руки в карманы и останавливаясь в нескольких шагах от меня.

И словно не было этих трех с лишним лет. Я моментально вспоминаю его энергетику, его запах. Дыхание перехватывает от слишком острых чувств.

– В этой жизни все может измениться в один миг. Тебе ли не знать?

Сглатываю, думая, как сбежать. Эта встреча настолько неожиданная, что я не понимаю, как реагировать. Я представляла ее сотни раз. Мечтала, прогоняла в голове разговор… Но по факту оказалась совершенно не готова. Единственное, чего мне сейчас хочется, – исчезнуть отсюда. Язык прилипает к небу, и все, что я могу сейчас, – это испуганно таращиться на парня, подмечая малейшие изменения.

Волосы длиннее, чем были, почти достигают плеч. Сейчас лучше заметно, что они вьются. Под монарканским солнцем выгорели практически добела. Плечи стали шире, загар темнее, а экзоскелет остался только на одной руке. Как браслет, обвивает запястье и скрывается под закатанным до плеча рукавом рубашки.

– Вы что, знакомы? – с недоверием уточняет Оливия, указывая зажатым в руке бокалом сначала на Дара, потом на меня, и избавляя меня от необходимости реагировать на фразу Дара.

– Да, мы с Каро учились вместе. Недолго. Потом я вынужден был уехать, – нехотя поясняет парень.

Он неотрывно смотрит мне в глаза.

– Но… – потрясенно бормочет Клэр. – Каро заканчивала горскейрский колледж магии.

– Ну и что? – Дар безразлично пожимает плечами. – Что именно тебя удивляет?

– Ты такой одаренный или такой богатый? – выталкивает из себя Оливия, и парень холодно улыбается.

– Одаренная у нас Каро. Спортсменка, красавица… Как видите, она закончила колледж и приехала отдыхать в Монарко. А я уже почти четыре года катаюсь на доске… Для этого не нужно быть одаренным.

– То есть деньги? – не сдается Клэр, видимо, пытаясь сопоставить факты.

Сложно узнать внука мирс Валери в этом загорелом, накачанном парне в заношенных дешевых шмотках. Да и дамочки, расспрашивающие парня, вряд ли вхожи в тот круг. Они явно попроще.

– Ты что, из элиты Горскейра? Я узнавала, сколько стоит год обучения. Мы не потянем, даже если начнем копить сейчас, а у меня ребенку пять.

– Был. Когда-то.

– Но что случилось? Не думал, что элита бывает бывшей. Золотая ложка во рту и семейные деньги.

– Плохо себя вел. Иногда, когда плохо себя ведешь, лишаешься всего, что имеешь, – говорит Дар, обращаясь, кажется, к Оливии.

Она улавливает намек и отступает, невольно потеребив кольцо на пальце. Ее подружки тоже понимают, о чем речь, и прячут смешки в бокалах с игристым.

Дар же продолжает как ни в чем не бывало:

– Ну так кто хотел брать индивидуальные уроки?

– Каро? – полувопросительно-полуутвердительно говорит Оливия, а я кляну себя за то, что вообще завела этот разговор.

– Пожалуй… я пас, – произношу севшим голосом и ловлю холодную, вызывающую улыбку парня.

Он знал, что ответ будет таким, и считает меня трусихой. А я просто не понимаю, зачем ковыряться в старой ране. Я долго хотела поговорить с Даром, все объяснить… Но он четыре года катался на доске. Это его выбор, его способ справиться с болью. Так зачем ворошить прошлое?

– Но почему