Дар богов - Анна Сергеевна Одувалова

напряжение уходит из каждой мышцы. Растекаюсь киселем, и это блаженное состояние. Почему раньше никто не сказал, что после тяжелого тренировочного сезона надо ехать сюда? «Потому что у тебя не было на это денег, Каро», – отвечаю сама себе очевидную вещь.

– Чего желаешь вечером? – спрашивает он, устраиваясь на соседнем шезлонге и протягивая мне стакан свежевыжатого грейпфрутового сока.

Все как я люблю. Холодный, с горчинкой. Освежающий.

– Мне так хорошо, что хочется просто лежать тут и смотреть на волны и закат, – признаюсь я, лениво потягивая через трубочку сок. – Просто не верю, что может быть лучше.

– Да ладно! – Энджел, который хорошо успел изучить меня за два с половиной года нашего знакомства, хмыкает. – Тебе же через час станет скучно.

– Твоя правда, – вздохнув, соглашаюсь я. – Какие предложения?

– Ну… – Парень пожимает загорелыми накачанными плечами. – На закат лучше любоваться с набережной. Со смотровой площадки открывается лучший вид в Монарко. Бескрайнее море, скалы вдалеке, парусники…

– Звучит заманчиво, – тяну я, с сожалением отмечая, что сок как-то очень быстро закончился.

– А еще там есть несколько ресторанов над водой. Морские гады, холодное белое вино… романтичная обстановка.

– Ты не ангел, – усмехаюсь я. – Демон-искуситель. Конечно, я согласна! Когда надо быть готовой? Белое вино, романтика и закат! Этот день просто не может стать лучше!

– Время на нашей стороне, – лениво отзывается он. – Лежи, наслаждайся моментом. А как спадет жара, предлагаю прогуляться.

Вот чего у Энджела не отнять, так это того, что он умеет предугадывать мои желания и организовывать развлечения. Идеальный парень, идеальная жизнь – о чем еще можно мечтать?

Разве что о настоящей любви.

Но я считаю, что она дается раз в жизни, и у меня она уже была. Это во-первых. А во-вторых… любовь приносит боль, а я устала от боли. Я хочу рассветов на берегу моря, вкусных ужинов, неспешных прогулок и покоя в душе. А если Монарко с его неповторимой природой, чарующей расслабленностью и ощущением вечной сиесты позволит избавиться от преследующих меня кошмаров, возможно, получится почувствовать себя по-настоящему счастливой.

Для вечерней прогулки я выбираю легкое платье на тонких бретелях. Приглушенный цвет капучино чуть темнее моей кожи. Легкий материал приятно скользит по коже и приносит ощущение свободы. На улице достаточно жарко, поэтому волосы я забираю в высокий хвост. Немного подумав, заплетаю витую косу и закрепляю волосы на конце стальным наконечником.

Раньше я постоянно носила такую прическу, но в последнее время отказалась от нее, предпочитая распущенные. Словно избавление от маньяка позволило снять некий блок. Я полюбила свои волосы и даже начала их завивать. С кудрями получалось создать более легкий образ.

Но сегодня мне хотелось строгости. Обнаженные плечи и спина делают меня достаточно женственной вне зависимости от прически.

Энджел уже ждет меня. На нем свободный льняной костюм. Парень совершенно расслаблен. Волосы в беспорядке. Половину лица скрывают солнечные очки, на губах едва заметная ленивая улыбка, а золотое колечко серьги в ухе делает образ дерзким.

– Готова? – спрашивает он, и я киваю, приняв протянутую мне руку.

Наша вилла выходит на узкую аллею, над которой склоняются высокие деревья. Ядовито-розовые цветы смотрятся на них неестественно. Слишком яркие и крупные, с приятным, но тяжелым ароматом, который теперь вечно будет ассоциироваться у меня с этим райским островом.

– А они вообще настоящие? – спрашиваю я, удивленно задирая голову. Монарко слишком яркий, чтобы быть настоящим. Я привыкла к приглушенным оттенкам Горскейра, и здесь теряюсь от буйства красок. А вот Энджел идеально вписывается в местный колорит. Парень смуглый и с огненной шевелюрой.

– Конечно, настоящие. Что за вопросы, Каро? – Он подпрыгивает и, сорвав цветок, втыкает мне в волосы. – А тебе идет.

Охотно верю, яркий экзотический цветок должен хорошо смотреться в черных волосах. Взявшись за руки, мы медленно бредем по тенистой аллее и сворачиваем на длинный променад, идущий вдоль моря.

Уже вечереет. Закаты на море стремительные. Вот только солнце алело над горизонтом и окрашивало воду в розовый, а сейчас город уже накрывает ночь. Не успеваешь насладиться коротким мигом, как на смену жаре приходит бархатный вечер. С чернильным небом и шумом моря, которое сливается с бездной неба и звездами. Смотришь вдаль и не понимаешь, какие из них сияют на небе, а какие отражаются в воде.

Опираюсь локтями на заборчик набережной и подставляю лицо ветру. Соленый бриз приносит частички моря, которые солью оседают на коже.

– Проголодалась? – спрашивает Эндж, остановившись рядом.

– Не особенно, – отвечаю я. Я вообще отношусь к еде равнодушно, особенно если ее можно заменить яркими впечатлениями. – Может, еще погуляем?

И мы продолжаем путь по набережной, на которой с каждым мигом становится все больше и больше народа.

– Этот остров никогда не спит, – говорит Эндж. – Здесь круглосуточные клубы, рестораны… Бесконечный поток развлечений на любой вкус и кошелек.

– Это тебе по нраву? – интересуюсь я.

– Когда-то было да. Сейчас… Наверное, прикольно за этим наблюдать.

– Со своего шезлонга? – понимающе усмехаюсь я.

– Именно, – соглашается парень, словно несколько смутившись.

Это мило.

Мелькнувшая впереди фигура кажется знакомой. Высокая женщина лет тридцати с небольшим.

– Каро? – удивленно восклицает она. – Каро Девелин?! Вот уж не ожидала тебя тут увидеть!

– Мирс Фирсон! – Я искренне улыбаюсь. Ее сын Мишель два года занимается цеуньши у шэха. Я часто веду у них занятия. Приятная семья, приятный ребенок. К сожалению, чемпионом ему не стать, но там и нет таких запросов. Пацан занимается для удовольствия и поддержания физической формы.

Мы обмениваемся последними новостями. Я узнаю, что в Монарко у них своя вилла, и они с сыном приезжают сюда на все лето. Собственно, поэтому Мишель и пропускает тренировки.

– А у нас сегодня большая вечеринка, – делится мирс Фирсон.

Я силюсь вспомнить ее имя, но не могу. Возможно, потому что и не знала его.

– На самом деле на острове, несмотря на разнообразие развлечений, не хватает возможности просто пересечься с друзьями. А ведь тут много отдыхающих из Горскейра. Поэтому каждую пятницу мы проводим открытую пати на своей вилле, тут недалеко. Приходите.

– А вы? – Я удивленно смотрю на женщину, которая сама игнорирует собственную вечеринку.

– Понимаю, как глупо это выглядит! – со смехом замечает она. – Но дети – такие дети! Мишель и Тина – дочь моей подруги Оливии – ночуют сегодня на их вилле. И все было отлично, пока Мишель не решил, что няня не годится для сопровождения. Отвести его к подруге должна я. И непременно по набережной! Вот, возвращаюсь к себе. Присоединяйтесь. У нас всегда весело!

– Даже не знаю… – говорю я сомнением. Присутствие на чужой вечеринке не кажется мне уместным.

– А почему бы и нет? – произносит Энджел.

Под напором этих двоих я соглашаюсь. В конце концов, мы на отдыхе. Вечеринка на вилле у моря – отличное завершение первого дня на райском острове.

Дар

Выгоняю осу. Здесь я «летаю», как пенсионер. Парни, с которыми я познакомился, когда восстанавливал навыки магсерфа, ржут. Они не знают мою историю. Я бы вообще не сел на этот транспорт, но внезапно оказалось, что магмобиль я себе позволить не могу, а в наследство лезть мучительно больно. Да и ездить на магмобиле по острову смысла нет. Разве что брать с открытым верхом. Какая-то часть меня, которую я тщательно подавляю, воспринимает эту идею с восторгом – но нет, я сам выбрал путь аскезы, никаких навороченных магмобилей.

Да, любой маг-менталист, специализирующийся на работе с различным посттравматом, скажет, что я просто наказываю себя за смерть брата. Лишаю себя дорогих вещей, привычного комфорта и заставляю не жить, а существовать. Может быть. Но что, если это единственный способ хоть как-то искупить свою вину?

Кит мертв, а мне радоваться? Тратить деньги из наследства, которое в два раза больше, чем должно было быть? Ни в чем себе не отказывать и жить на полную катушку, так, как хотел? Серьезно? Может быть, и Каро вернуть? Это мечта, которую я никогда не позволю себе реализовать.

Я здоров, у меня магия и потенциал, уровень которого страшно проверять. Огонь и лед в одном организме. У меня куча денег и неограниченные перспективы, и цена у всего этого – жизнь брата. Поэтому с роскошной жизнью покончено. И с разрушительным кайфом, который приносит скорость, – тоже. Теперь старенькая оса – лишь средство передвижения. Единственный экстрим в моей жизни – это магсерф. Маленькая поблажка, потому что магсерф – это не только