Чертоги Душ - Серослав Амадайн

Добравшись до своих лошадей, мы без задержек двинулись дальше в путь. Всем хотелось поскорее добраться до тёплых жилищ Хайтенфорта, а не маяться на грёбаном холоде ночью.

Когда проезжали столб с клетью, в которой лежали замороженные, припорошённые снегом остатки Кронка с его отрубленной головой, то многие пленники оценили свои перспективы и это воодушевило их толкать телеги с ещё большим усердием. Эквилианец, заметив на клетке табличку с надписью кто и за что тут покоится, невзирая на окрики конвоиров и предупреждения, прищурился и двинулся прямо к ней. Я дал отмашку не мешать.

Тарталан, приблизившись в плотную, в пол голоса прочитал написанное и рассмеялся:

— И этот ублюдок портовой шлюхи собирался вами командовать? — он посмотрел на толпу пленных бандитов, потом снова на костяки. — Тупой болван.

Сказав это, он смачно плюнул на труп и пружинящей походкой направился прочь от обледеневшей клети.

«Вот даже как? Интересно.»

Бредя по заснеженной дороге и жуя верхом на лошади кусочек вяленного мяса, я раздумывал о многом. Разговаривать на крепчающем холодном ветре не хотелось совсем, да и устал как собака. Я вспоминал прожитые дни в этом мире; всё пережитое, которое за столь короткий срок оставило по себе неизгладимую память как в моей душе, так и на теле; всё набирающие обороты события и навалившийся груз проблем.

«Зачем это всё? Какова истинная цель моего нахождения здесь, занимая это место? Почему именно я, а не Мишка к примеру, занял тело анайского сына? И самое наверное главное — каким боком тут могущественное божество моего мира!? Каким образом сам Род, высший бог в древней славянской вере, вышел именно на меня?… Как по мне, так в этой истории было слишком много белых пятен и я чувствовал непреодолимое желание раскрыть эти тайны…»

— Рахи!!!

Крик одного из солдат мгновенно вывел меня из философских раздумий. В сумраке зачатков раннего утра, справа от полей в предместьях моего города, из леса, нам на перерез хлынула тёмная волна! Поначалу было непонятно как они так быстро двигаются по снегу, но потом мы увидели. Рахи, в массе своей, передвигались на каких-то тварях злобно подвывающих и тявкающих голосами на подобие шакалов на всю округу.

— К бою!!! — скомандовал я вынимая оружие. — Нурхл, раздать оружие пленникам!

— Но мой анай…

— Быстро я сказал! — рявкнул я, зло бросая взгляд на засомневавшегося в моём приказе клятвенника.

Это решение я принял полностью не опасаясь ничего. Какой смысл им бить нам в спину, когда рахи на такой местности догонят любого кто попытается сбежать едва расправившись с нами. В совокупности нас сейчас было больше сорока человек, и у нас были шансы отбиться. Но если пленные побегут или останутся с голыми руками без оружия, то нас всех ждёт смерть! Рахам не составит труда при этом отрядить десяток своих бойцов и настигнуть беглецов на заснеженных полях. До ближайшего леса слева километра два-три. Пешему ни в жизнь туда не добраться быстрее рахов.

Быстро освобождающиеся от пут бандиты в спешке стали хватать с одной из телег любое оружие что попадалось под руку. Четверо из пленников всё-таки попытались дать дёру, но по моему кивку их быстро расстреляли из луков в спину.

— Не пытайтесь бежать! — сурово всматриваясь в лица бывших бандитов прокричал я. — Эти мрази вас догонят и прирежут как скот! Щиты и копья на передний фланг! Конные — за мной! Быстрее!!!

Люди, суетясь и меся ногами глубокий снег, занимали места. В неровном строю теперь стояли плечом к плечу солдаты Хайтенфорта и недавние пленённые бандиты. Бессмысленность бегства осознал уже всяк и каждый. Единственный шанс выжить сейчас — сражаться вместе!

Когда мы верхом рванули назад и в сторону, отдаляясь к лесу от замерших в непонятках из-за такого маневра бойцов, я только успел бросить взгляд на Кедана и кивнуть ему. Надеюсь он понял, что я просто хочу набрать разгон и вклиниться в ряды противника сбоку пока он завязнет в ближнем бою с оставшейся пехотой.

Слава богам, рахов было по прикидкам не больше чем нас, но почти все они были верхом. Я уже различал их перекошенные в боевом кличе морды и оружие. Их тяжёлое дыхание, оскаленные морды и акулий взгляд поблёскивающих в сумерках глаз, только укрепили моё убеждение — сейчас решится если не всё, то многое!

Рахи мчались без боевых воплей и улюлюканий, словно бесшумные посланники Смерти за нашими душами! Когда до них оставалось не больше сотни шагов, полетели первые стрелы с обеих сторон. Вот здесь то и сыграла свою роль не точность, а наличие в руках лука и способность из него выстрелить. Раскидывая снег десятками лап тварей на которых они восседали, рахи неумолимо приближались. Вздох изумления и ужаса пронёсся по рядам воинов при ближайшем рассмотрении этих монстров, которых рахи использовали в качестве верхового транспорта: рогатая голова напоминала бычью, морда была приплюснутой, навроде как у летучей мыши, и с двумя клыками на нижней челюсти; поросячие глаза узко посаженные друг к другу; широкая грудная клетка; короткие, но толстые лапы по форме напоминающие кошачьи; тело невиданных зверюг покрытое тёмной шерстью было небольшим но выглядело мощным, с широкой костью.

Из-за глубоких сугробов и раннего разгона, рахи явно не расчитали расстояние, и приближаясь к нам, они начали терять скорость из-за усталости этих… свинорылых тварей, на которых они восседали.

Мы на лошадях успели отойти от основных сил метров на пятьдесят, когда раздался звук столкнувшихся. Над заснеженными полями раздались первые крики умирающих людей, визжание насаженных на пики свинорылов, ор рахов и треск ломающихся копий. Не теряя более ни секунды, наша конница с дикими воплями ринулась во фланг неприятеля.

В виду малого расстояния и проклятого снега нам тоже не удалось набрать приличный разгон, но хоть что-то. Столкнись мы напрямую находясь в строю, это было бы стопроцентное поражение, потому как лошади под нами сходили с ума и не хотели слушаться.