Чертоги Душ - Серослав Амадайн

мечом, а тело бросили в лесу. Вот так я и оказался в Хайтенфорте.

— Мда уж… — только и смог я выговорить.

Вдруг в двери громко постучали, барабаня как в бубен!

— Кто там!? — рыкнул Тангор вмиг утирая скупые слёзы с глаз.

— Мастер Айтэн, аная Янко срочно капитан Рон просит! Там такое дело… — услышал я голос Дайлина.

«И как только нашёл меня?»

Я подошёл к двери сам и распахнув её, выглянул на улицу.

— Чего случилось? — стараясь выглядеть прилично и не качаться как маятник, грозно спросил юнца.

Тот, утерев рукавом сопли и впопыхах поклонившись едва завидев меня, залапотел:

— Господин анай! Капитан Рон велел вам передать, что бы вы срочно шли в трактир, там алагат с квилианцем сошлись в драке! Они там разнесут всё!

«Да твоюж дивизию!»

Глава 3

Второпях одевшись я вышел на улицу и первым делом хорошенько растёр лицо снегом. Это помогло мне немного протрезветь.

«Как же не вовремя-то! Хорош правитель, накидался как заправский брыч в деревенском трактире. Чёрт!»

Петляющей походкой средней тяжести направился к зданию трактира Фронди. Благо что городок маленький и идти было пяток домов по улице.

Уже на подходе осоловевшим взглядом увидел толпу собравшихся горожан заглядывающих в окна, и распахнутые настежь двери, местной наливайки. Изнутри помещения раздавались молодецкие «уханья», «хеканья», и звуки хлёстких ударов вперемешку с треском ломающейся мебели. Трактир за малым ходуном не ходил!

— Всем разойтись! — рявкнул я на зевак. — Десяток солдат сюда с палками, быстро! — последнее я адресовал уже Наду, который утирал кровавые сопли присев у стены трактира.

С опаской войдя в проём двери, мне картина маслом представилась уже в полном объёме…

Сразу справа лежал без сознания Кедан и пара каких то мужиков. Хата и Тарталан вцепились друг в руга и перемещались по залу исключительно громя и дотаптывая то, что ещё было целым или недостаточно разрушено. Уловив момент, алагат нащупал ногами опору и зарычав с разгона грохнул эквилианца о стену, да так, что затрясло полы. Охнув от удара, степняк поспешил ответить, и приподняв Хату обрушил его на один из частично уцелевших столов. Судя по разгрому царившему в таверне драка шла уже приличное время, и на рожах у обоих появились синяки и разбитые губы с носом. Чести ради, мельком отметил колоссальную волю и выдержку Хаты. Алагата не мало не смущал тот факт, что Тарталан выше него на голову и шире в плечах.

— Прекратить!

Да куда там! На меня даже внимания не обратили. Возня и знатные оплеухи полетели с новой силой, стоило алагату выкрутиться из-под навалившегося на него Тарталана.

Сзади послышался топот и обернувшись, вижу отряд фенрировцев с дубинами наперевес. Мо́лодцы заскакивают в помещение по одному, и я отхожу в сторону:

— Бить по ногам и рукам, обоих! Только с коленями поосторожней. Вперёд!

Первые удары по бёдрам и икрам пришлись Тарталану. Он вроде как попервой даже не заметил первых двух, но вскоре ему пришлось обратить внимание. Эквилианец начал было отмахиваться, но фенрировцы уже не были теми увальнями которые после трёх махов дышат через раз, и жёсткие, выверенные удары посыпались на Тарталана со всех сторон. Через минуту этот мамонт свалился на пол, пытаясь прикрыться руками и оттого получая по ним ещё больше. Хата, воодушевлённо полагая, что помощь подоспела к нему, попытался вкинуть свои пять копеек, и пнуть громилу пару раз ногой. Но удары дубинок сразу же переключились и на него. Алагат продержался не малым меньше своего оппонента, пытался уползти, как Мересьев по лесу, от вездесущих ударов дубинками по бёдрам, спине и пятой точке.

— Хватит! — остановил я разгорячившихся парней. — Где Варгон?

Один из бойцов осмотревшись, дубиной указал на тело под грудой черепков и обломками стула.

— Ясно… Капитан Рон!

Туримский вояка вошёл и замер в ожидании.

— Обоих в темницу. Надеюсь понимаете, что не в одну клетку?

Рон развёл руками, мол само собой.

— Ну вот и ладненько. Как протрезвеют, мне сообщить сразу.

— А они что, пьяны? — поинтересовался Надайн, держа у разбитого носа окровавленный кусок материи.

Я пьяным взглядом окинул его с нов до головы:

— Б*я, а ты как думаешь?

Когда парни подошли к эквилианцу и стали его подымать под руки, Тарталан уже храпел как ни в чём не бывало на весь трактир, а Хата, постанывая, мостился у стеночки.

— И позовите Хвирта сюда, пусть… — я обвёл рукой помещение. — Пусть павших осмотрит.

«Ну, мужики! Если вы кого убили…»

Обоих варваров подхватили под белы рученьки и волоком потащили в казематы.

К счастью всё обошлось, и участники драки отделались сотрясениями да ушибами. Но сам факт несдержанности в тот момент когда весь город скорбел по погибшим, меня не на шутку разозлил. Вопрос как вообще такое допустилось, я оставил на потом. То что алагаты и эквилианцы мягко говоря недолюбливают друг друга — факт общеизвестный. Но, я не потерплю такого поведения в моём городе!

Едва все разошлись, я, петляючи и поскальзываясь едва ли ни при каждом шаге, вернулся в Буртс Анайман и еле доплутал до своей комнаты. Стоило мне присесть в кресло у камина, как почувствовал, что спирты начали набирать обороты ещё больше. Тангорский снак — штука мощная, и держит долго. Какое-то время я сидел и тупо всматривался в пляшущие огни очага, не думая ни о чём. Потом попытался чего-то там спеть себе под нос, но выходило не очень. Мысли путались, язык заплетался в словах, и от того песня наверное напоминала со стороны невнятное бормотание бездомного алкаша с вокзала. А когда я едва не свалился в очаг, задремав на очередном куплете, то понял, что нужно ползти до кровати. Это конечно была та ещё эпопея, но в итоге мне удалось забраться на неё. Само собой не раздеваясь естественно, ибо это было нереально, я просто укутавшись в меховое одеяло, вырубился.

На следующий день я отлежался только к обеду. Похмелье было жёсткое, руки тряслись так, что подпрыгивали выше головы. Дабы прийти в чувство, я даже выполз на улицу и растёрся снегом, чем не мало удивил окружающих.

На поздний завтрак я приказал подать мясной бульон с вареными овощами и крынку пива. Хоть пивас тут и был далеко не высшего качества, но спохмелухи зашёл и такой.

Я как раз дохлёбывал пивко в прикуску с сухариками когда в Буртс Валле явился Беспалый. Старик, вытянувшись в струнку застыл поодаль, и молча ждал, пока я соизволю с ним заговорить. Не сказать что я винил его особо, но как я могу оставить на него город если что, когда он не смог угомонить пару разбушевавшихся под хмелем варваров!? Зачем вообще сам полез на них, если мог просто вызвать наряд стражи!? Как результат такого опрометчивого решения — набитое е#ало!

«И это в твои то годы! Ай-яй-яй!»

Затянувшееся молчание нарушил ворвавшийся в зал Лобель:

— Господин Янко! Господин Янко!!!

Я невольно скривился от его громкого голоса на мою больную голову.

— Тангор повесился! Заперся, и повесился!!!

Отшвырнув кружку и разметав посуду я рванул с кресла чуть не сбив Варгона и еле успевшего шарахнуться в сторону с моего пути Лобеля.

— Где!? — успеваю задать чисто для точности вопрос на ходу.

— У себя дома!

Когда я подбегал к дому Айтэна, мужики уже топорами срубили петли и второпях выворачивали дверь.

Ворвавшись в домик тангора замечаю начавшее синеть лицо Айтэна и подрагивающее в конвульсиях тело. В доме стоял удушливый запах перегара а на столе валялись пара разбитых, пустых кувшинов. По-видимому Каменюка пил всю ночь, и допился таки! Мгновенно выхватываю меч и одним махом перерубаю верёвку привязанную к балке под потолком. Тангор мешком падает на пол, но петля всё ещё продолжает его душить, Айтэн хрипло сипит, на синеющих губах начинает выступать