Мой сводный Амир. Я тебя укрощу, сестрёнка! - Алекс Стар

Как только Амир ныряет в бассейн, а подруги, взвизгивая, разбегаются, я хватаю Ольгу за руку и тащу ее в дом.

— Что такое? — удивленно спрашивает она, ее глаза еще блестят от встречи с ним.

— Ты же хочешь пойти на эти гонки? — выпаливаю я, запирая дверь моей комнаты. — Бешеные идиотские гонки Амира и его дружков?

Ольга заинтересованно приподнимает бровь.

— Да. В эту субботу. На закрытой трассе за городом. Приглашали только своих. Но Амир сказал, что я могу приехать.

— Возьми меня с собой, — требую я, и голос мой звучит хрипло, незнакомо.

Ольга смотрит на меня с недоумением, а потом ее взгляд становится понимающим, почти хищным. Она улавливает что-то в моих глазах — боль, злость, отчаяние.

— Милка… Ты же всегда плевалась на этот «тусовочный треш», как ты говорила. А твой братец… Он вроде как против.

— Никакой он мне не братец! — выкрикиваю я, и голос срывается. — И мне плевать, что он там против. Я хочу поехать. Я должна поехать. Мне вообще насрать на него, как ты не понимаешь?! Хочу просто нагадить ему! Почему он считает, что вообще имеет право указывать, как мне жить?!

Ольга медленно обходит меня, оценивающе осматривая, как товар на витрине. Ее взгляд скользит по моей скромной футболке и джинсам.

— Ну… не в этом же виде, детка. Там свои правила. Там все по-взрослому. Ты точно готова?

Я готова. Я готова на все. Я киваю, сжимая кулаки так, что ногти впиваются в ладони.

— Отлично, — лицо Ольги расплывается в сладкой, ядовитой улыбке. — Тогда, сестренка, готовься. В субботу мы устроим ад твоему милому братику. Или… рай? Смотря для кого.

Суббота. Я стою перед зеркалом в своей гардеробной и не узнаю свое отражение. Черное кожаное мини-платье, которое Ольга привезла мне «на пробу», облегает каждую выпуклость, каждую впадину. Оно такое короткое, что при малейшем движении открывает белую кожу бедер.

Вырез такой глубокий, что становится стыдно за буквально выпрыгивающую из него грудь. Чулки с ажурными стрелками, которые я сама натянула дрожащими руками, невероятные черные лаковые ботфорты на шпильке, в которых я едва могу стоять.

Я похожа на куклу.

На продажную латексную куклу.

Но именно этого я и хотела, правда?

— Идеально, — мурлычет Ольга, заталкивая меня в свой раздолбанный кабриолет. — Он с ума сойдет. Ты прямо как самая развратная шлюшка из тусовки.

Я не стала уточнять подруге, кого именно я хочу сегодня свести с ума. Возможно, я имела в виду Джихана, нового соперника Амира, о котором Ольга с восторгом трещит всю дорогу.

Молодой, богатый, дерзкий. И, что самое главное, ненавидящий Амира лютой ненавистью. Идеальный кандидат для исполнения моего плана.

Когда мы подъезжаем к месту, мое сердце колотится где-то в горле. Это заброшенный завод, окруженный высоким забором. Глухой рокот моторов бьет в уши, смешиваясь с криками и музыкой. Воздух густой от запаха бензина, пота и дорогого парфюма.

Мы входим внутрь. И попадаем в ад. Преисподнюю из неона, хромированного металла и полуголых тел. Вокруг толпятся девушки, одетые еще откровеннее, чем я. Они висят на руках у парней с пустыми глазами и бутылками пива, смеются слишком громко, заигрывают с гонщиками, которые прогревают свои монстро-машины.

И вот я вижу его. Амира. Он стоит рядом со своим низким спортивным автомобилем цвета мокрого асфальта. На нем темная куртка, джинсы. Он говорит с кем-то, его лицо сосредоточено, но я вижу напряжение в его скулах.

И я вижу Ольгу. Она уже подошла к нему, скользнула рукой по его плечу, встала на цыпочки и что-то шепчет ему на ухо. Он отстраняется, но не резко, а как-то устало. Его взгляд блуждает по толпе.

И вдруг он останавливается на мне.

Его глаза расширяются. Сначала непонимание, потом шок, а затем… затем в них вспыхивает такой огонь ярости, что мне кажется, будто он сейчас подойдет и прибьёт меня прямо здесь, на месте. Он смотрит на мое платье, на мои ноги в этих дурацких развратных чулках. Он видит весь мой вызывающий, жалкий наряд.

Его пальцы сжимаются в кулаки.

Я чувствую прилив дикой, животной радости. Да! Именно этого я и хотела! Чтобы он увидел. Чтобы его это всё выбесило. Такого же эффекта я ожидала?

В этот момент ко мне подходит он. Джихан. Такой же высокий и статный, как Амир, но с другой, более хищной и насмешливой улыбкой.

— Ольга привела нам самое настоящее сокровище, — его голос скользит по моей коже, как шелк. Он берет мою руку и подносит ее к губам. Его взгляд пьет меня, медленный, оценивающий. — Милана, да? Я слышал о тебе. Ты же вроде как сводная сестра Амира? Но не ожидал, что ты… такая красивая.

Я заставляю себя улыбнуться. Широкая, открытая, порочная улыбка.

Я вижу, как Амир застывает, наблюдая за нами издалека. Ольга обнимает его за талию, прижимается, пытаясь отвлечь, но он даже не смотрит на нее.

— Приятно познакомиться, Джихан, — мурлычу я в ответ, и мой голос звучит увереннее, чем я себя чувствую. — Я болею за тебя сегодня.

Джихан смеется, его глаза блестят от азарта:

— Ну тогда победа будет за мной. Обязательно.

Он уходит, оборачиваясь на меня, а я продолжаю улыбаться этой идиотской улыбкой.

Мне нужно в туалет. Мне нужно прийти в себя. Я борюсь с желанием убежать, содрать с себя это платье и смыть всю эту грязь.

— Туалет? — спрашиваю я у первой попавшейся девчонки, и она машет рукой в сторону темного прохода между колоннами.

Я иду, спотыкаясь на своих каблуках.

Здесь темно, пахнет пылью и маслом. Я ищу дверь и вдруг слышу приглушенные звуки. Шепот. Стоны. Я замираю.

За углом, в глубокой тени, я вижу две фигуры. Он. Амир. И она. Ольга.

Она стоит на коленях перед ним. Ее руки лежат на его поясе. Его голова запрокинута, глаза закрыты. Ее голова ритмично движется… Я вижу все. Каждый жуткий, отвратительный момент. Я вижу, как его пальцы впиваются в ее волосы. Слышу тихий, влажный звук.

Мир вокруг меня рушится. Земля уходит из-под ног. Я не могу дышать. Сердце не бьется, а просто разрывается на тысячи окровавленных осколков где-то глубоко внутри. Это правда. Все, что я подозревала. Он — бабник. Развратник. Он спокойно позволяет это делать моей лучшей подруге. Прямо здесь.

В грязи.

Я отступаю, спотыкаюсь о какой-то ящик. Амир открывает глаза. Его взгляд сталкивается с моим. В его глазах нет ни стыда, ни смущения. Только шок. И снова та самая ярость.