Мой сводный Амир. Я тебя укрощу, сестрёнка! - Алекс Стар

отравленным ядом, прокрался в мои самые потайные мысли, украл мои самый постыдные желания…

Я представляю, как он подходит ко мне сзади, прямо как вчера в моей комнате. Как его руки скользят по моей талии, как губы касаются моего плеча… Как в том сне. Я резко оборачиваюсь.

Но он все так же сидит и пялится в телефон. Совершенно равнодушный.

Я уверена, что я начинаю сходить с ума. Надо это прекращать! В конце концов, у меня была куча парней и до этого придурка, пока у меня не случилось всё, что случилось с моим папой…

А теперь и мне пора бы уже расстаться со своей никому не нужной девственность. Ах да, наверное, она нужна только клану Султанбаевых, и я прыскаю от смеха себе под нос.

Наливаю кофе и собираюсь быстро уйти, но Амир поднимает на меня глаза.

— Мама с Рустэмом уехали на неделю, медовый месяц, — сообщает он деловым тоном. — Так что правила просты: не шуми, не устраивай вечеринок, не приводи сюда никаких ушлепков, иначе всем будет больно, ясно? Я за этим прослежу. Веди себя как порядочная девочка из хорошей семьи.

Мама уехала? И оставила меня наедине с этим козлом? Который решил, что может мне приказывать?!

Слезы злости подступают к глазам, покалывают в носу, но я не покажу этому придурошному стритрейсеру, что мне до боли обидно и больно.

— Ты забыл. Мы не на Кавказе, — чеканю я ему в ответ. — И я никогда не стану тихой восточной женщиной. А ещё ты забыл, что я тебе не сестра. Ты вообще мне никто, — стараюсь выглядеть уверенно, но перед глазами всё ещё стоит вчерашний сон.

Мне все время кажется, что он все видит, все читает по моему раскрасневшемуся лицу.

Разворачиваюсь и выхожу из комнаты.

Мне вдруг резко расхотелось есть.

Проходит несколько дней. Дни тянутся медленно и тоскливо. Мы с Амиром живем на разных этажах, я его практически не вижу. Он целыми днями где-то пропадает, а я брожу по пустому дому, стараясь не думать ни о чем. Но мысли всегда возвращаются к тому сну. И к нему.

Стараюсь отвлечь себя учёбой: скоро экзамены, а потом я навсегда уеду из этого дома, и больше не увижу ни мать, которая предала меня, ни Рустэма с его зарвавшимся сыночком.

В один из таких дней ко мне приезжает в гости Ольга, моя лучшая подруга. С ней еще пара наших одноклассниц из тусовки. Я рада девчонкам, они разгоняют гнетущую атмосферу одиночества. Мы сидим у бассейна, пьем лимонад, я стараюсь вести себя обычно, смеюсь над нашими общими шутками и приколами.

— Боже, Милка, ты живешь как в сказке! — восхищается одна из девочек, глядя на особняк. — И новый брат у тебя тот еще красавчик! Тот самый Амир Султанбаев? Стритрейсер, на которого я подписана?

Я чувствую, как у меня всё холодеет внутри. «Брат». Это слово режет слух.

— Да, он самый, — равнодушно отвечаю я.

— А где он? Познакомь нас! — не унимается подруга.

В этот момент распахивается дверь, и к бассейну выходит он. Амир. В одних плавках, с полотенцем на плече.

Его тело… Оно именно такое, каким я его представляла в своих самых грязных влажных фантазиях. Рельефный пресс, широкие плечи, мощные бицепсы. Капельки пота после тренировки блестят на загорелой смуглой коже. Он лениво направляется к бассейну, абсолютно не обращая на нас внимания.

Как голодный тигр на водопой. Или кот.

Подруги замирают, разинув рты. Мне кажется, что у них сейчас потекут слюнки с их пухлых перламутровых губок.

Ольга вскакивает, поправляет на хожу волосы. Я вижу, как загораются ее глаза. Ольга всегда любила внимание красивых парней. В отличие от меня она уже точно распрощалась со своей девственностью, которая в наше время не в цене.

Амир подходит к краю бассейна, собирается нырять.

— Амир, привет! — звонко кричит ему Ольга.

Он оборачивается. Его взгляд скользит по нам, задерживается на Ольге. И… О, Боже. Он улыбается. Широко, открыто, приветливо. Так он никогда не улыбается мне.

— Привет, — кивает он. — Милана, это твои подруги?

— Да, — коротко отвечаю я, чувствуя, как по спине бегут мурашки.

— Приятно познакомиться, — Ольга встает и делает пару шагов к нему. Она сегодня в крошечном бикини, ее стройное тело переливается шоколадным бронзатором для кожи. — Я Ольга.

— Амир, — он протягивает ей руку, и он задерживает её руку в своей. Его взгляд скользит по ее фигуре без тени осуждения, с чисто мужским аппетитом. — Милана никогда не говорила, что у нее такие красивые подруги.

Я смотрю на эту сцену, и не верю своим ушам. Он грубит мне, унижает, контролирует каждый мой шаг. А с Ольгой… Он вежлив, обаятелен, даже флиртует! Вот сволочь!

— Я как раз большая поклонница твоего канала. Твоя фанатка, — продолжает Ольга, кокетливо запрокидывая голову, и её груди аппетитно подпрыгивают в узком лифчике, как два упругих мяча. — Ты просто бог скоростей!

Амир смеется. Звук его смеха, такого естественного и свободного, режет меня по живому.

— Тогда приходи как-нибудь на гонки, покатаю, если хочешь экстрима, — и в его устах это звучит не то что как намек, а как самое настоящее приглашение к сексу!

Ольга вспыхивает от восторга:

— Правда? С огромным удовольствием! — мурлычет она с развратной призывной улыбкой, и мне кажется, она уже готова вся растечься по качельному полу перед этим самовлюбленным придурком.

Они продолжают болтать, абсолютно забыв о моем присутствии. Я сижу и смотрю, как он улыбается ей, как он смотрит на нее. И этот взгляд… Он совсем не такой, как он смотрит на меня. Он легкий, непринужденный. Оценивающий. Так смотрят на симпатичную девушку, когда прикидывают шансы трахнуть её…

Он не борется с искушением, с нескрываемым вожделением рассматривая её. Он просто наслаждается этой игрой.

А на меня он смотрит так, как будто я — его главное наказание.

И глядя на них, на эту идиллическую картинку, я понимаю одну простую и ужасную вещь. Мне не все равно. Мне не все равно, как он смотрит на других. И от этой мысли становится еще больнее.

Я должна избавиться от этого наваждения.

В мире, в конце концов, полно других парней, и тут у меня в голове рождается план…

5

Я сижу с каменной улыбкой и наблюдаю, как Ольга висит на шее моего сводного, а он снисходительно позволяет ей это. Мне нужно это остановить.

Выжечь моё это странно чувство к нему каленым железом. Мне нужен кто-то другой. Взамен.