Звезды в астрологии, истории и культуре - Томас Мольтени

римского календаря. В предыдущем календаре Нумы Помпилия длина солнечного года зависела от лунных фаз, что порождало существенные неточности. Цезарь (от имени которого происходит название юлианского календаря) внес поправки, которые действовали вплоть до следующего и окончательного преобразования, принятого папой Григорием в 1582 году. Реформа Цезаря приравняла календарный год к астрономическому, который составлял 365 дней и 6 часов[29]. Вполне возможно, идея этих усовершенствований возникла в результате военного похода Цезаря в Египет. Видимо, знакомство с более развитой с астрономической и астрологической точек зрения культурой привело римлян к осознанию необходимости обновить продолжительность года и в Риме.

В «Записках о галльской войне»[30] (Commentarii de Bello Gallico) присутствуют некоторые детали, указывающие на интерес Цезаря к небесным светилам. Например, в ходе британской кампании он приказал собрать показания о длительности дней и ночей с опорой на показания водяных часов. И действительно, в тексте упоминается, что существуют небольшие острова, помимо Британии, где «в период зимнего солнцестояния ночь длится тридцать дней подряд»[31]. По предположению Доменикуччи, данные измерения были необходимы для координации военных действий в Британии[32]. Кроме того, 30 и 31 августа 55 года до н. э., наблюдая за отливами и приливами в Атлантическом океане, Цезарь точно подметил их обусловленность фазами Луны и в особенности полнолунием.

«В ту же ночь случилось полнолуние, которое обыкновенно вызывает в Океане сильнейшие приливы, что нашим не было известно. Потому-то военные корабли, на которых войско осуществляло переправу […], заливало волнами […]. Множество кораблей разбилось […], остальные же сделались непригодными к плаванию»[33].

В трактате Цезарь также часто упоминает солнцестояния и равноденствия, демонстрируя свои познания в астрономии.

«Ввиду дурного состояния кораблей Цезарь не считал благоразумным подвергать войска опасностям шторма и пускаться в плаванье в период приближения равноденствия»[34].

Эти два фрагмента показательны, поскольку доказывают, что Цезарь не только интересовался астрологией, но и разбирался в ней. Его утверждения позволяют предположить, что наука применялась как в навигации, так и в военно-политической сфере, что делает еще более вероятной гипотезу о его авторстве.

Согласно теории Альфреда Клотца, переводчика «Записок» Цезаря на немецкий, в книге XVIII «Естественной истории» (Naturalis Historia) Плиния наблюдения о восходе и заходе созвездий, необходимые для расчета асцендента и изучения положения планет в зодиаке, взяты непосредственно из трактата «О светилах»[35].

Наиболее полный из дошедших до нас учебник астрологической науки классического периода, «Учение в восьми книгах» (Matheseos libri octo), принадлежит римскому астрологу IV века Юлию Фирмику Матерну. Из греческих авторов он упоминает Арата из Сол, из римских – Юлия Цезаря и «Аратею» (Aratea) Цицерона. Как утверждает Фирмик, в трактате «О светилах» Цезарь подробно описал созвездия и двенадцать знаков зодиака, основываясь на наблюдениях за их восходом и заходом.

Ауреус, золотая монета с изображением императора Августа, отчеканена в XX–XIX веках до н. э. (Нью-Йорк, Метрополитен-музей)

Задуманная Цезарем модернизация календаря вкупе с данными о положении созвездий относительно горизонта действительно позволяла получить гораздо более достоверные сведения для составления натальных карт. Все вышеперечисленное помогало точнее определять транзиты планет в зодиаке[36] и вычислять асцендент[37] и домификацию[38]

Помимо этого, в календарь были добавлены так называемые юлиевы фасты – десять дней, в которые разрешалось и даже рекомендовалось браться за различного рода дела. Даты проведения этих дней также опирались на положение звезд и Солнца[39].

В общем, Цезарь прекрасно понимал, насколько важна астрология и что познания в ней дают дополнительные преимущества: их можно было применять в своих интересах в любой сфере, особенно военно-политического характера.

Возможно, именно упор на астрологическую составляющую способствовал тому, что трактат Цезаря, равно как и «Эфемериды» Варрона, оказался в забвении. Учитывая, что впоследствии астрологию не раз запрещали как государство, так и церковь, в эпоху поздней Античности и Средневековья спрос на ее изучение был невелик. К сожалению, эта же участь постигла значительное число древних текстов, посвященных астрологической тематике.

Драгоценная римская камея с изображением императора Августа с двумя козерогами, 27 год до н. э. – 14 год н. э. (Нью-Йорк, Метрополитен-музей)

В биографии Цезаря встречаются и другие занятные подробности, связанные со звездами и зодиаком. Известно, например, что его любимым легионом был знаменательный легион X, который остался в истории как образец сплоченной команды, набранной из лучших людей. Вероятно, отбор солдат производил сам Цезарь, который на тот момент являлся пропретором (наместником) Дальней Испании, в 61–60 годах до н. э. Легион сопровождал Цезаря во всех походах в Галлию, Британию и Иберию, а также во время гражданской войны в битвах против войска Помпея при Фарсале, Тапсе и Мунде.

В качестве эмблемы легиона Цезарь выбрал быка, символизировавшего не само животное, а Тельца как знак зодиака, которым в астрологии управляет Венера. Согласно семейной легенде, род Юлиев (gens Iulia), к которому принадлежал Цезарь, происходил от первого царя Рима Ромула, потомка Юла, который в свою очередь был сыном Энея, рожденного богиней Венерой. По этой причине легион X еще называли Всадниками (Equestris) или Легионом Венеры (Legio Veneria). Данная деталь подчеркивает, насколько сильно Цезарь был привязан к роду и семье, – неслучайно в его натальной карте Солнце находится в знаке Рака, который считается едва ли не синонимом дома и родственных отношений[40].

Вот как Цезарь описывает десятый легион в «Записках о галльской войне»:

«[…] если даже за ним никто не пойдет, то он выступит хотя бы с одним десятым легионом, в котором не сомневается, и тот станет его преторской когортой. Этому легиону Цезарь всегда оказывал особое предпочтение и благодаря его храбрости очень на него полагался. […] Теперь он и вовсе зачислил их во всадники»[41].

После смерти Цезаря во время погребального шествия в небе появилась комета. Народ Рима тут же решил, что вспышка была не чем иным, как душой правителя, возвращавшейся к звездам и Венере, прародительнице его семейства. В дошедших до нас сочинениях Цезаря нет прямого указания на то, что он прибегал к помощи небесной науки для достижения определенных целей. Цезарь часто ссылался на удачу свою и своего войска и не упоминал звезды. Хотя, например, в седьмой книге «Записок о галльской войне», по завершении одной битвы Цезарь заявляет: «Ошибается тот, кто на войне только и делает, что ждет благоприятного момента»[42], будто бы намекая, что знает, какие моменты наиболее