Звезды в астрологии, истории и культуре - Томас Мольтени

происходило на американском континенте, можно обнаружить интересные сходства. Один из наиболее занятных примеров встречается в цивилизации майя. В рукописи XIII века под названием «Дрезденский кодекс»[15] содержится важная информация о наблюдениях, сделанных древними центральноамериканскими народами на основе изучения звездного неба. Известно также, что особое внимание астрономы майя уделяли движению Венеры, Солнца и Луны и затмениям.

Об исключительном месте, которое в сознании майя занимало самое яркое небесное светило после Солнца и Луны, говорит и то, что именно его перемещения легли в основу религиозного календаря. Положение Венеры носило решающий характер не только для религиозных обрядов, но и для войн и коронаций.

Например, когда планета появлялась на звездном небе (а значит, находилась не слишком близко к Солнцу) и ее можно было увидеть невооруженным глазом, такой момент считался благоприятным для начала военных кампаний.

В современной западной астрологии примете майя существует удивительно точный эквивалент. Явление, когда Солнце и Венера сближаются – а это случается с определенной периодичностью[16], – называется «соединение Солнце – Венера». В астрологии данный аспект характеризуется значительным снижением агрессии и воинственности и располагает к миролюбию и доброжелательности, поэтому, в каком бы положении ни находились остальные планеты, пробудить в людях жестокость и готовность к битве едва ли удастся.

Есть свидетельства, подтверждающие, что начиная с I века до н. э. майя предпринимали боевые действия сразу после затмений, расценивая их как добрый знак, способный воодушевить войско «затмить» неприятеля.

Выдающийся астролог XII века Гвидо Бонатти (1210–1296), к которому мы еще вернемся, считал, что отрицательные аспекты Венеры в соляре (квадратуры и оппозиции другим планетам) могут служить причиной возникновения раздоров, распрей и войн:

«[…] наступят лишения, земля содрогнется во многих краях, и обрушатся дома, и разразятся войны, пускай и скоротечные, и предастся печали правитель тех мест»[17].

С приходом монотеистических религий положение дел существенно изменилось. Астрологические практики могли представлять угрозу, поэтому их влияние нужно было ограничить и взять под контроль, что привело к разладу между наукой о звездах и Церковью.

Пока астрология проповедовала возможность прямого диалога со Вселенной, Церковь настаивала, что общение с Космосом и Богом должно происходить через ее посредничество. К тому же астрологи-предсказатели утверждали, что могут предвидеть будущее, что в ортодоксальном католицизме считалось исключительно божественной прерогативой. Тем не менее Священное Писание не отрицало тот факт, что Господь прибегал к небесным светилам, чтобы донести свою волю до человека – так, именно комета привела волхвов-астрологов к вертепу Иисуса.

Незаурядный интерес учителей Церкви и богословов к астрологии послужил стимулом к поиску компромисса, который бы смог примирить науку о звездном небе со Священным Писанием и христианскими заповедями. Найти точку их пересечения стало основной задачей для многих ученых (и в особенности клириков[18]) Средневековья и Нового времени.

Звезды и господство Рима

Гадание в эпоху Римской республики

С самого основания Рим славился тем, что перенимал знания и культуру цивилизаций, с которыми вступал во взаимодействие. Однако исконно римская культура на протяжении многих веков продолжала держаться на элементах, заимствованных из традиций италийских народов. Эти элементы играли первостепенную роль в повседневной жизни римлян до тех пор, пока в результате завоеваний Рим не подвергся влиянию греческой и египетской цивилизаций.

Поверья или суеверия, как бы их назвали теперь, были в большом ходу и пронизывали всю народную культуру. Например, жизнь, в том числе и политическая, подчинялась системе, согласно которой дни года делились на благоприятные и неблагоприятные. В гражданской администрации существовало понятие «фасты» (fasti) – дни, в которые можно было заниматься судебными делами, и «нефасты» (nefasti) – дни, в которые не рекомендовалось осуществлять какую-либо общественную деятельность. Если верить Овидию, римляне дошли до того, что делили на «фасты» и «нефасты» даже время суток (dies endotercisi).

Традиция наблюдать за движением светил зародилась в Риме в глубокой древности, задолго до появления астрологии. Изучением звездного неба занимался уже Нума Помпилий, второй царь Рима, правивший с 715 по 673 год до н. э. Согласно некоторым источникам, именно он изобрел первый лунно-солнечный календарь, названный в его честь «календарем Нумы». В I веке до н. э. ему на смену пришел юлианский календарь, введенный величайшим римским правителем и еще одним почитателем астрологии Юлием Цезарем. Сообразно традициям и поверьям Древнего Рима календарь Нумы Помпилия содержал перечень неблагоприятных дней, в которые запрещалось принимать публичные решения[19].

Гаруспик приносит в жертву животное на картине Джованни ди Стефано Ланфранко, ок. 1635 (Мадрид, галерея Прадо)

Тесно связана с наблюдением за звездами и деятельность гаруспиков – жрецов, гадавших по внутренностям жертвенных животных. Если какой-то из органов привлекал внимание, его особенность подмечали и соотносили с определенным участком неба. Всего небо насчитывало шестнадцать участков; каждому из них приписывался тот или иной внутренний орган и божество с причитающимися ему функциями, которые имели решающее значение для толкования воли богов.

Некоторые историки утверждают, что перед осадой римляне обыкновенно осведомлялись о божественном покровителе города, после чего «маги» проводили специальные обряды, чтобы на время отдалить божество, оберегавшее город. Римляне верили, что в отсутствие божественных заступников город будет взять легче[20].

С приходом астрологии положение дел несколько изменилось. В Римской империи особую популярность обрела «восточная премудрость», особенно среди наиболее обеспеченных слоев, кто-то даже счел должным выступить в защиту древнего искусства гадания. Поскольку гаруспики были частью римской религии, возникло опасение, что с ними уйдет и вера в богов. Поэтому император Клавдий – любитель астрологии, имевший при дворе личного астролога, – в 52 году н. э. выпустил указ о защите деятельности древних жрецов, которые на тот момент в значительной степени проигрывали астрологическим предсказаниям.

Астрология пришла в Рим из Вавилона около III века до н. э. 129 годом до н. э. датируется первый астрологический альманах и первый трактат по астрологии «Астрономика»[21] (Astronomica), составленный Марком Манилием. Одну из глав сочинения ученый посвятил «этноастрологии»: он был убежден, что характер народа или города можно определить по его местоположению, проанализировав карту соответствующих звезд и планет. В свете зарождающегося господства Рима проделанная работа могла принести пользу в военной сфере и способствовать дальнейшим завоеваниям.

Знаменитый римский писатель I века н. э. Марк Теренций Варрон, командовавший легионами Гнея Помпея в кампании по освобождению Адриатики от иллирийских пиратов, был также отличным астрологом. Он занимался этой наукой долгое время и даже написал трактат «Об астрологии» (De astrologia).

Кроме прочего, Варрон внес существенный вклад в