Телохранитель(ница) Его Светлейшества - Татьяна Рябинина

— Я? С ней?! — очень натурально изумился некромант. — Ничего. Пусть идет куда хочет, я-то причем? Я просто практиковался в разговорах с духами. Пока тела не погребены, это проще всего. Наше некромантское ремесло требует постоянной тренировки.

— Значит, так, — сказал смотритель строго после долгих раздумий. — Ты, девушка, одевайся и ступай на все четыре стороны. Я ничего не знаю, ничего не видел. Ты, некромант, тоже. Шепнешь кому чего — сразу напишу в вашу магическую шарабундию, в чем ты тут практикуешься. Что мертвых девок оживляешь, чтобы с ними того-этого. Прямо в морге.

С тобой все ясно, служивый, подумала Егоровна. Значит, все-таки имеешь доступ к погребальным деньгам, но отчитываешься ровно по количеству могил. Нету тела — нету дела. Наверняка бесхозных покойников по двое-трое хоронишь и с могильщиками делишься.

— Давайте так, игер Тарион, — прошептал Маргуль, когда дверь за смотрителем закрылась. — Вы одеваетесь, и я вас вывожу отсюда. Там расходимся и встречаемся у моего дома. Я живу у рынка. Дом с зеленой крышей рядом с фонтаном.

— Может, ты все-таки отвернешься? — потребовала Егоровна, перебирая бурую кучку. — Я хоть и мужчина, но тело-то женское.

Маргуль снисходительно хмыкнул, всем своим видом показывая, что смотреть не на что, но все же повернулся к двери.

Беглая пальпация новоприобретенного тела и огляд того, что можно было увидеть без зеркала, подтвердили: в нашем мире девушка Гагара вполне сгодилась бы в модели. Узкая в кости и ни грамма жира. Талия в наличии, но ни попы, ни бюста, не соврал некромант. Зато ноги длинные и стройные. В юности Егоровна сама лишним весом не страдала, но поскольку ростом не вышла, длинные ноги всегда были ее хрустальной недостижимой мечтой.

И почему, спрашивается, мечты сбываются тогда, когда уже на фиг не надо? Ну да, снова молодая, но все равно ведь прятать их под бесформенной юбкой до щиколоток.

Наконец она кое-как управилась со всеми этими бесчисленными панталонами, нижними юбками и корсажами. Брезготно было натягивать чужую одежду, но пришлось напомнить себе, что та принадлежит этому телу по имени Агара Маверти. Душе Полины Егоровны Ильиной придется с этим смириться. И мало еще их двоих в одном флаконе, так надо выдать себя за мужчину — Тариона… как там его? Перро? Нет, Ферро. Такой вот триумвират.

Полный дурдом!

За дверью зала оказался длинный темный коридор, по которому Маргуль вывел Егоровну во двор. Черная лошадь, бродившая рядом с такими же черными похоронными дрогами, посмотрела на них с недоумением и тяжело вздохнула.

— Рынок в той стороне, — показал Маргуль, когда они вышли за ворота. — Я пойду короткой дорогой и буду ждать вас там. Постучите в дверь.

Егоровна шла по улицам, подметая подолом булыжники, и чувствовала себя крайне странно. Благодаря доставшейся ей памяти Гагары — так она упорно называла бывшую хозяйку своего нового тела, — все вокруг казалось знакомым, но словно бывала в этом городе когда-то давно, а теперь приехала снова. Где-то шла уверенно, где-то останавливалась, пытаясь сообразить, куда дальше. Один раз пришлось даже немного вернуться назад.

Наконец впереди показалась рыночная площадь с шумными торговыми рядами, где продавали все: от телег и лошадей, до нижнего белья и пирогов. Вкусные запахи напомнили Егоровне, что ее тело не ело уже почти двое суток. Аж в животе заурчало. Именно поэтому и спросила первым делом, когда Маргуль впустил ее в дом:

— Слушай, парень, а у тебя есть что-нибудь поесть?

Наверно, это звучало немного хамовато, но, в конце концов, он годился Егоровне во внуки. К тому же, по легенде, она была телохранителем правителя, а это вам не хухры-мухры. Не может такая важная птица обращаться на «вы» к какому-то там мелкому магу.

Маргуль вышел, а Егоровна с любопытством огляделась. Домик некроманта был крохотным, но хорошо отделанным и обставленным. И явно недешево. Видимо, королевская служба оплачивалась щедро.

— Ты живешь здесь один? — спросила она, когда Маргуль вернулся с керамической кружкой и большим пирогом на тарелке. — А почему не во дворце?

— Во дворце я с утра до вечера. Если понадоблюсь во внеурочное время, то вызовут. А живу один. Мать… — Тут он смутился, и Егоровна сделала себе мысленную пометку. — Мать в другом месте. Три раза в неделю приходит служанка, убирает, стирает, стряпает.

Холодный пирог с мясом оказался вкусным, а вот жидкость в кружке напоминала выдохшееся пиво, да еще и теплое. Сделав из вежливости пару глотков, Егоровна кружку отодвинула, зато пирог приговорила целиком, до последней крошки. И только тогда спохватилась, что, возможно, оставила хозяина дома без ужина. Успокоила себя тем, что его и во дворце покормят.

Пока она ела, Маргуль рассказал все, что ему было известно о Тарионе, хотя знал он не так уж много. В сухом остатке выходило, что тот не только телохранитель, но и близкий друг правителя, происходит из знатной, однако небогатой семьи, что ему, как и игремону, двадцать пять лет и что он крайне неразборчив в любовных связях.

Выложив все это и еще несколько незначительных фактов, Маргуль отправился во дворец, а Егоровна осталась ждать новостей. Время тянулось медленно, делать было нечего, разве что изучать немудреное хозяйство некроманта. Она хоть и получила память от Гагары, но все равно нужно стоило познакомиться с реалиями воочию и на ощупь.

Егоровна так увлеклась этим занятием, что едва не подпрыгнула, когда в дверь вдруг постучали.

Глава 5

Его Светлейшество пребывал в самом наитемнейшем настроении.

Можно было сколько угодно делать вид, что все под контролем, но он прекрасно понимал: под ковром идет какая-то мышиная возня. И не просто идет себе куда-то, насвистывая, а становится опасной.

То есть уже стала.

Если смерть игремона Бентана на охоте еще можно было списать на несчастный случай, то гибель Тариона считать случайной Джилиан отказывался. Его телохранитель, несмотря на молодой возраст, был достаточно опытным в обращении с оружием, чтобы неосторожным выстрелом снести себе полголовы. Поводов для самоубийства у него тоже не было, уж он-то об этом знал бы. Женщины Тариона любили, денег, может, и не всегда хватало, но с долгами он рассчитывался вовремя.

Или, может, чего-то Джилиан все-таки не знал?

Да нет, не тот у Тариона был характер, чтобы выстрелить себе в голову. Значит, кому-то помешал.

Вообще-то, он многим мешал, если подумать. И в первую очередь близостью к трону. Лично к правителю. Они были ровесниками и дружили с раннего детства. Тогда отец Тариона занимал пост дворцового распорядителя, но вынужден был