Телохранитель(ница) Его Светлейшества - Татьяна Рябинина

Маргуль махнул рукой в сторону коридора, где в уголке обнаружилась каморка с выгребным сортиром. К большому удивлению Егоровны, было там довольно чисто и даже почти не пахло.

Может, у них тут для этого какая-то специальная бытовая магия имеется, подумала она.

И снова пришлось возиться со всеми этими уродскими панталонами, сорочками и нижними юбками. Вот же морока! А еще это самое предстоит — как изящно обозвал Джилиан, женские дни. Егоровна успела благополучно от них отвыкнуть. Уже лет пятнадцать как. Придется привыкать обратно. Хочешь быть женщиной — терпи побочку.

Выйдя из уборной, она едва успела спрятать блаженную улыбку, подтверждающую, что душа живет под мочевым пузырем. Вместо нее спешно натянула брезгливую гримасу.

— Фу, ужас! — процедила сквозь зубы. — Просто отвратительно! Тянешь руки — а там ничего нет!

— Там хуже, чем ничего, — хихикнул Маргуль. — Там…

— Вы что-то слишком развеселились, — одернул некроманта Джилиан, дав понять, что в дружескую компанию, обсуждающую женскую анатомию, его никто не звал. И добавил, обращаясь уже к Егоровне: — Ну ты хотя бы сможешь носить мужскую одежду. И вообще… лучше быть живой женщиной, чем мертвым мужчиной. Ты не согласен?

— И ведь крюг поспоришь, — буркнула Егоровна. — Ладно, допустим, мне удастся выдать себя за парня — с платочком и накладкой. Но это не снимает вопроса, кто я и откуда взялся. Что за крюг такой с горы у тебя внезапно стал новым телохранителем.

— Крюг с горы — это звучит, — оценил Джилиан. — Кстати, про горы. Ты подал хорошую мысль, Тар. Можем выдать тебя за игера из Муфланы. Чтобы объяснить твое право находиться при дворе.

Приехали, хмыкнула про себя Егоровна. Совсем хорошо. Гагара-Кикимора из Муфлоны!

— Поясни, — попросила сдержанно.

— Там до сих пор своя собственная система родословия, никак не связанная с нашей.

— И что, любой проходимец может выдать себя за знатного игера из Муфло… Муфланы?

— По большому счету, да. И проверить это сложно. Запрос в местную геральдию должен быть подписан либо игремоном, либо муфланским наместником. Никто этого не делает, потому что не имеет смысла. Как раз по этой причине. Что толку выдавать себя за игера, если нет возможности предоставить доказательства?

— Резонно, — вынуждена была согласиться Егоровна. — И все же? Допустим, я игер… Поль Маверти из Муфланы.

— Почему Поль? — влез некромант.

Ага, так я тебе и сказала, малыш! Много будешь знать — скоро состаришься.

— Да просто так. Не все ли равно? Легко запомнить. И что? Откуда я здесь взялся?

— А я в прошлом году был в Муфлане, — наморщил нос Джилиан. — Объезжал как наследник свои будущие владения. Знакомился. Можно сказать, что и с тобой там познакомился. И пригласил в столицу. Вот ты и приехал. Что тут странного? Поискать места при дворе.

— А где мой багаж? Где слуги?

— А ты совсем бедный игер, хотя и знатный. Младший сын. Отец умер, старший брат получил наследство, а ты поехал за лучшей долей. Поэтому ни багажа, ни слуг.

— Джил, я понятия не имею, как там живут. Для меня что Муфлана, что Луна. Начнут расспрашивать — что я скажу?

— Да что хочешь. — Джилиан беззаботно пожал плечами. — Никто там не был. Муфлана для всех как Луна. Они не ездят к нам, а мы к ним.

— А что с одеждой?

Джилиан сделал знак Маргулю подойти к Егоровне и встать рядом. Посмотрел оценивающе и кивнул удовлетворенно.

— Завтра утром пойдете на рынок, Маргуль, и купите все, что нужно. Примеряйте на себя, вы почти одинаковые по меркам, только Та… Поль пониже на полголовы. Белье, одежду, плащ. Обувь не надо, эти башмаки сойдут. Не забудьте платок и… накладку.

— Что?! — взвился Маргуль. — Мне — покупать… это?!

— Да, — ответил Джилиан коротко и так внушительно, что некромант сразу сдулся. — Все издержки будут возмещены. Жду тебя завтра после обеда во дворце… Поль. Надо привыкать — чтобы не назвать случайно Тарионом.

Дверь за игремоном закрылась.

Вот это я вляпалась, подумала Егоровна.

Глава 8

Ну хотя бы Поль, думала Егоровна, ворочаясь на неудобной узкой кровати, любезно предоставленной ей во временное пользование Маргулем. На созвучного с родным именем Поля при обращении будет реагировать легче, чем на какую-то Гагару.

Но в общем и целом…

На ум просилась исключительно нецензурная лексика, которой она владела виртуозно. И дело было не только в необходимости выдавать себя за мужчину на протяжении неопределенно долгого срока, возможно, пожизненно.

Тут была какая-то интрига и детектив. Ну разве мог телохранитель такого уровня случайно бахнуть себе в башку из ружья, занимаясь чисткой? Никак не мог. Тут явно что-то было нечисто. И если игеру Тариону помогли… э-э-э… неосторожно почистить скорострел, то ведь и новому телохранителю запросто могут помочь.

Егоровна полагала, что Тарион был неосторожен не при чистке табельного оружия, а в чем-то совсем другом. Кому-то помешал. Может в личных делах, а может, и в профессиональных. От бывшей хозяйки своего тела она знала, что молодой правитель недавно сменил на посту почившего в бозе отца. Возможно, не всем понравилась новая метла, а подобраться ближе с целью ликвидации мешал личник — последний бастион на пути к охраняемой персоне. Либо другой вариант, тоже из стандартных: парень слишком много знал и стал для кого-то опасным.

Егоровна обожала детективы и злодея обычно вычисляла не позже середины книги или фильма. Мишенька, раскрывший за время службы в уголовке немало самых запутанных преступлений, нередко советовался с ней, делясь информацией «для служебного пользования». И к ее мнению прислушивался, потому что советы ее зачастую были очень даже дельными.

Да что ж ты за дура такая, вздохнул здравый смысл. Дали тебе вторую жизнь, так сидела бы тихо, как мышь под веником, а у тебя все шило в жопе свербит. Мисс Марпл недоделанная.

Хрен поспоришь, вздохнула Егоровна, дура, да. Но…

Она всегда была немного авантюристкой. Иначе с чего бы ее понесло в школу милиции, а не на филфак, как настаивали родители? И спортом занималась ну совсем неженским. А еще стреляла не хуже снайпера и верховой ездой занималась. Как к неблагополучным детям попала? Ну так уж вышло. Попала — и осталась. И ни разу не пожалела.

Предприятие, на которое Егоровна подписалась, и правда было опасным. Но опасность эта будоражила кровь и будила азарт. А ты азартен, Парамоша*, говорил Мишенька, когда она умудрялась в очередной раз продуться в покер. Впрочем, ей хватало тормозов остановиться прежде, чем оставалась