Телохранитель(ница) Его Светлейшества - Татьяна Рябинина

за что-нибудь, но поняла, что не чувствует своего тела. То есть ей показалось, будто раскинула руки, но вот ощущения этих самых раскинутых рук не возникло.

Как глупо, подумала она с горьким сожалением. Погибнуть вот так, поскользнувшись в бассейне… И почему только не послушалась предчувствия? Это ведь ангел-хранитель подсказывал: не ходи, Поля, не надо.

Ну что ж… значит, вот такая ей выпала карта. Наверно, не самый худший вариант. Уж точно получше, чем годами гнить заживо в своей постели, не в силах пошевелиться, сказать что-то. Быстро, безболезненно, в здравом уме и трезвой памяти. Завещание написано, все дела в порядке, квартира убрана, даже коммуналка уплачена. Жаль, конечно, что не успела надеть новую шифоновую юбку и сходить с Тасей в тот грузинский ресторанчик, но что поделаешь.

А движение тем временем замедлилось, и нестерпимо захотелось открыть глаза, которые тут же послушно открылись.

Уф, просто кошмар. Приснилось, что утонула в бассейне. Может, не ходить сегодня? Это ведь наверняка ангел-хранитель предупредил.

Подумав так, Егоровна тут же поняла, что лежит вовсе не в своей постели, а на чем-то твердом и неудобном. Как будто на столе, причем укрытая простыней. И почему-то очень холодно.

С превеликим трудом ей удалось приподнять голову. Разглядев, что находится вокруг нее, она вскрикнула и хотела уже закрыть лицо рукой, словно защищаясь от увиденного, но испугалась еще сильнее.

Потому что рука была не ее. Совсем чужая рука — с гладкой молодой кожей, без выступающих вен и узловатых суставов. Только очень бледная.

А вокруг был всего-навсего морг. Много одинаковых столов, на которых лежали тела, укрытые по грудь простынями. И сама она тоже лежала на столе, голая и прикрытая простыней. Рядом стоял молодой парень в странной черной одежде, с длинными сальными волосами и вулканическими прыщами на лице. И на лице этом прыщавом был написан такой неподдельный ужас, что Егоровна поняла: ему еще страшнее, чем ей.

— Т-тарион? — заикаясь, спросил он. — Игер Тарион?

— Какой еще Тарион? — рявкнула Егоровна.

Совсем не по-русски рявкнула. Не задумываясь. Язык был чужим, странно звучащим, но понятным. И словно бы даже привычным. Он явно принадлежал этому постороннему телу, в которое ее занесло неизвестно каким ветром.

Наверно, тем самым, который волочил в темноте ее душу.

Поверить в это, конечно, было сложно, но ничего другого не оставалось. Хочешь верь, хочешь нет, но вот она, Полина Егоровна Ильина, семидесяти лет отроду, в теле какой-то молодой девки, которую зовут…

Агара, услужливо подсказало тело.

Ну и имечко. Прямо гагара какая-то. Ну уж нет, девушка, гагару оставь себе, нам такого не надо.

Пока парень хлопал глазами и пытался прийти в себя, Егоровна подумала о том, что получается очень даже любопытно. Память, чувства и все прочее у нее остались свои, но и от прежней владелицы тела что-то сохранилось. Только как будто где-то прикопано и надо искать. То есть выходило, что личность содержалась как в душе, так и в теле. Точнее дублировалась.

Ну почему бы и нет? Контакты вон тоже могут и на симке храниться, в сам телефон копироваться. Зато удобно. И язык местный, и знание реалий, и худо-бедно память о жизни прежней хозяйки, которая, как и Егоровна, захлебнулась, упав в воду с моста. Вытащили беднягу быстро, но было уже поздно. Возможно, именно поэтому такой вот пердюмонокль и организовался. Вот будет номер, если бедная Гагара тоже очнулась и обнаружила, что стала старухой в чужом мире.

Тем временем прыщавый отмерз и снова поинтересовался, не является ли она игером Тарионом. Такая настойчивость Егоровне не понравилась. Смахивало на то, что парняга проводил какой-то эзотерический эксперимент и слегка накосячил.

Или даже вовсе не слегка.

— Вполне возможно, что и Тарион, — на всякий случай решила согласиться Егоровна. — Только вот ни фига не помню. Кто я, где я, какой на дворе год. И что вообще произошло.

— Год пять тыщ двести двенадцатый от начала летописаний, — доложил парень. — День десятый второго месяца. Вы — игер Тарион Ферро, телохранитель игремона Джилиана. Где вы? К моему великому сожалению, в морге. Вы… эм… предположительно чистили скорострел и случайно выстрелили себе в голову.

По поводу скорострела у Егоровны были совсем другие ассоциации, например, куда им можно выстрелить. Поэтому она хмыкнула язвительно и переспросила, скептически и не без сарказма:

— Телохранитель, говоришь? А ничего, что я женщина и что голова у меня на месте?

— Игремон приказал вернуть вашу душу в любое подходящее тело. Это, конечно, незаконно, но приказ Его Светлейшества…

— Вернуть? — хмыкнула Егоровна. — То есть ты?..

— Дворцовый некромант. Игер Маргуль Вайян.

Эвона че, Михалыч! Некромант, говоришь? А что это у тебя, некромант, ручонки так дрожат? Того и гляди платочек порвешь.

— И что, некромант Маргуль, единственным подходящим телом оказалась вот эта вот девка? Ты засунул меня в бабское тело?! Меня?!

— Прошу прощения, игер Тарион. Вы должны были вернуться вот в это, — он показал на мужчину, лежащего на соседнем столе. — Но энергии сложились таким образом, что…

Ага, энергии. Это ты, опарыш, кому-нибудь другому будешь вливать про энергии. Нашел кому врать. Я таких, как ты, за версту чую. Ты, судя по всему, жалкий маг-недоучка. И души перепутал, и тела. И теперь трясешься, как овечий хвост, потому что прилетит тебе за этот факап по полной программе.

Егоровна улыбнулась своей коронной улыбочкой, от которой самые отмороженные малолетние гопники едва ли не писались в штаны.

— Про энергии, которые сложились не туда, можешь рассказывать игремону, Маргуль. — Егоровна села, прикрыв грудь простыней. — Это твой косяк, мальчик, так что… — Да, мой. — Некромант ощерился, как загнанная в угол крыса. — Но исправлять его нам придется вместе, игер Тарион. Предлагаю вам сделку.

Глава 3

— Сделку? — удивилась Егоровна. — Какую еще сделку, малыш? Ты облажался дважды. Во-первых, нарушил закон, пусть даже и по приказу игремона. А во-вторых, ошибся с телом и загнал мою душу не туда. Я тоже могу предложить тебе сделку. Ты сейчас достанешь мне одежду и поможешь выйти отсюда, а я, так и быть, никому не скажу, что ты накосячил.

— Ну уж нет! — Маргуль набычился, как капризный малыш в песочнице. — Так не пойдет. Мне было велено вернуть вашу душу, игер Тарион. Вернуть и доставить во дворец. Если я этого не сделаю, значит, я мошенник. И отправлюсь в тюрьму. Получается, мне гнить за решеткой, а вы будете разгуливать в бабском теле? Не пойдет. Конечно, заставить вас я не могу. Но если не согласитесь добровольно, тогда просто