Дело о преследуемом муже - Эрл Гарднер

— Номера ты получил?

— Конечно.

— Ну и что это были за звонки?

— Все из дешевого многоквартирного дома. Телефон зарегистрирован на имя некоего Л.К. Спинни, личность довольно таинственную.

Мейсон сразу оживился:

— Дальше, Пол.

— Спинни снимает дешевую комнату в дешевом доме самого дешевого района. У него есть телефон с незарегистрированным номером, единственный на этой линии. Спинни показывается там примерно раз в месяц. У него портативная пишущая машинка. Он печатает письма и сам относит их на почту. Звонит по телефону, номера мы пока не установили, но жильцы дома слышали, как он разговаривал. По их мнению, он вызывает абонентов на переговорные пункты. Раз или два в месяц Спинни получает корреспонденцию, но забирает ее нерегулярно. Иногда письма лежат в его почтовом ящике по две-три недели. И заметь, Перри, никто никогда не видел этого Спинни.

— Что?

— Это факт. Он снял комнату вечером, отправив водителя такси с деньгами и ручным багажом. В его комнату есть отдельный вход. Он приходит ночью и уходит тоже среди ночи. Никто не знает, придет ли он сегодня, завтра или через три недели. Задержится ли он на полчаса, чтобы что-то отстучать на машинке, или на несколько часов, чтобы потом снова исчезнуть. Конечно, люди видели его, но не настолько близко, чтобы дать мне его описание. Мужчина от двадцати до пятидесяти. Не очень худой и не слишком толстый. Носит пальто и фетровую шляпу, довольно часто его видят в вечерних костюмах. Представляешь? Обитатель дешевой комнатенки в шикарном вечернем костюме?

Глаза Мейсона были полузакрыты, лицо приобрело сосредоточенное выражение.

— Одно из его писем как раз находилось в почтовом ящике, — продолжал Дрейк. — Мой агент побоялся открыть его над паром, но он подержал конверт над сильной электрической лампой и увидел, что в нем находится денежный чек и письмо. Нам удалось сфотографировать письмо, не вскрывая конверта.

— Каким образом?

— О, это достаточно просто. Ты помещаешь кусок пленки перед конвертом, плотно прижимаешь ее к нему, включаешь яркий свет и производишь съемку. Так как письмо было сложено, пришлось заняться расшифровкой, но содержание понять можно: «Посылаю 15 долларов, это все, что я могла сэкономить в этом месяце. Хотелось бы, чтобы он мне написал. Передайте ему, что кое-как свожу концы с концами, но если бы он написал, я бы была просто счастлива».

— Как подписано письмо?

— Просто «Лоис».

— От кого чек?

— От Лоис Уорфилд.

— Проверил, кто она такая? — спросил Мейсон.

— Разумеется. Как ты думаешь, за что мне платят?

— Будь я проклят, если знаю это. Продолжай.

— Она была смертельно напугана, когда с ней связался мой человек в Новом Орлеане… Она не пожелала с ним говорить. Работает в кафетерии. Одна из девушек кафетерия кое-что сообщила моему агенту. Миссис Уорфилд в Новом Орлеане совсем недавно. Пару лет назад ее бросил муж — вообразил, что у нее будет ребенок, но этого не случилось. Более года они жили врозь, потом она заявила ему, что все еще любит его и копит деньги, чтобы приехать к нему навсегда. Предполагалось, что он в Голливуде. Вскоре она получила письмо от одного приятеля своего мужа. В нем говорилось, что произошло что-то скверное, Уорфилд попал в беду и даже не решается с ней переписываться. По всей вероятности, он скрывается от полиции и боится, что они проследят за его корреспонденцией. Она была тогда в Риджфилде, штат Коннектикут, оттуда написала этому приятелю, что отправляется на запад и попытается быть полезной. Ну и отправилась в дорогу. Когда она добралась до Нового Орлеана, пришло письмо, что ее муж в тюрьме. Он натворил что-то такое, что хочет, чтобы она про него вообще забыла. Но она ничего и слышать не хочет. Посылает ему деньги, чтобы оплачивать адвоката, который пытается добиться сокращения срока наказания до десяти лет или что-то в этом роде. Заметь, все это мой парень получил из вторых рук. Миссис Уорфилд наотрез отказалась разговаривать.

— Сколько зарабатывает Хоман? — поинтересовался Мейсон.

— Тысячи три-четыре в неделю, может, чуть больше, может, чуть меньше. Трудно сказать. Эти голливудские заработки — только для прессы, в налоговых декларациях совсем другое. — Мейсон поднялся, отодвинул в сторону вращающееся кресло и зашагал по кабинету. — Я ругаю себя за то, что так рьяно взялся за это дело, у этой пышки не так уж много денег, — извиняющимся голосом продолжал Дрейк. — А всякие телеграммы и междугородные переговоры стоят недешево.

— Как тебе удалось отыскать Спинни?

— Мне до сих пор не за что зацепиться. Он приходит и уходит, появляется и исчезает. Несколько дней назад он получил телеграмму.

— Нельзя ли раздобыть копию?

— Вообще-то, это противозаконно…

— Фи, что за разговоры! Так ты ее раздобудешь?

— Если смогу.

— Думаешь, сможешь?

— Не знаю. Это нелегко. Кому-то придется отправиться на телеграф, назваться Спинни и…

Делла Стрит постучала в дверь кабинета со стороны библиотеки, отворила ее и сказала:

— Привет, Пол, я не помешала? У меня для тебя сообщение, только что передали из твоего офиса.

Она протянула детективу сложенный листок бумаги. Дрейк развернул его, прочитал и протянул Мейсону.

— Копия телеграммы, — пояснил он.

— «Нашла работу кафетерии Ригли Лос-Анджелес хочу быть около него объясню когда увижу вас доеду автостопом — Лоис», — прочитал Мейсон. Он разорвал листок на мелкие кусочки, выбросил их в корзину для бумаг, взглянул на Деллу Стрит и сказал: — Делла, соедини-ка меня с тем, кто занимается в «Ригли» персоналом. Скажи, это очень важно.

Делла Стрит кивнула и пошла в собственный офис, чтобы позвонить оттуда. Дрейк неожиданно сказал:

— Как хочешь, Перри, но мне тошно думать, что эту девушку могут упечь в тюрьму по обвинению в убийстве.

Мейсон подмигнул:

— Покупаешь меня, Пол?

— Так ты собираешься заняться ее делом?

— Я собираюсь проследить, чтобы она не стала козлом отпущения для некоего голливудского продюсера.

— Ей еще формально не предъявлено обвинение?

— Будет предъявлено не сегодня-завтра. Ее держат в больнице. Окружная прокуратура с энтузиазмом взялась за это дело. Не могу понять их энтузиазма, если только за этим ничего не стоит.

Послышался голос Деллы Стрит:

— Мистер Мейсон, вас ждут у телефона. Мистер Кимболл.

Мейсон взял трубку и заговорил изысканно-вежливым тоном:

— Мистер Кимболл, это Перри Мейсон, адвокат. Я бы хотел получить кое-какую информацию об особе, которой вы обещали работу.

Голос Кимболла звучал очень сердечно:

— Да, разумеется, мистер Мейсон, буду счастлив сообщить вам все, что смогу. Я слышал вас в суде по делу о воющей собаке. Настоящее представление. Чем могу быть полезен?

— Хочу узнать о миссис Уорфилд, которая приезжает из Нового Орлеана, — сказал Мейсон.

— О!

— В чем дело?

Кимболл смущенно рассмеялся:

— Не уверен, что смогу вам помочь, мистер Мейсон. У нее здесь работает приятельница, она пыталась подыскать ей место, а я сказал… ну, я сказал: думаю, все будет ол-райт.

— Так когда она приезжает?

— Она не приедет.

— Нет?

— Нет.

— Почему?

— Я… ну, я передумал.

— Можете вы мне сказать — почему?

Теперь голос Кимболла звучал напряженно, в нем слышалось смущение.

— Очень сожалею, что вас интересует именно это, мистер Мейсон. Я мог бы сказать вам почти все, но только не это. Я… ну, с вакансией, на которую я рассчитывал, ничего не получилось, мне пришлось заявить ее приятельнице, что место занято. Вы не можете сказать мне, чем заинтересовало вас это дело?

Мейсон рассмеялся:

— Ваш вопрос смутил меня даже больше, чем мой вас. Я не могу обсуждать дела моих клиентов… Так это все, что вы считаете возможным мне сообщить?

— Очень сожалею, мистер Мейсон, это все.

— Вы узнали о ней что-то такое, что заставило вас передумать?

— Нет… Думаю, на этом мы поставим точку, мистер Мейсон. Вакансия оказалась закрыта.

— Ладно, благодарю, — сказал адвокат и повесил трубку.

— Ничего не вышло? — спросила Делла Стрит.

— Да, что-то случилось, и он решил отбросить ее, как слишком горячий картофель.

— Интересно знать, — задумчиво произнес Дрейк, — это «что-то» — уж не шепоток ли из Голливуда?

— Ты либо читаешь мои мысли, либо изучил меня вдоль и поперек. — Мейсон подошел к стенному шкафу и достал пальто и шляпу. — Пошли, Делла, — сказал он, — посмотрим на Стефани Клэр. Интересно, как она тебе покажется?

— Она просто замечательная, — сказал Дрейк и, помолчав, добавил: — Ее подружка тоже.

Делла Стрит, слегка задетая его замечанием, возразила:

— Не слушайте его, шеф. Она — платиновая блондинка, а вы знаете вкусы Пола.

Мейсон усмехнулся. Дрейк не сдавался:

— Кроме шуток, Делла, она славная девушка.