Дело о преследуемом муже - Эрл Гарднер

— Понятия не имею, — ответил Мейсон и вышел из кабинета, неслышно прикрыв за собой дверь.

Филиппинец в белой куртке с молчаливой почтительностью ожидал его появления в коридоре, держа в руках пальто и шляпу.

Мейсон разрешил ему помочь надеть пальто, забрал шляпу, затем задержался на мгновение, глядя на огромный радиоприемник в общей комнате, из которого явственно доносились звуки органной музыки.

Мейсон перевел взгляд на слугу:

— Ваш хозяин разрешает вам включать радио? Белые ровные зубы сверкнули в беззастенчивой улыбке.

— Нет, сэр. Но когда он работает, то ничего не слышит. Я немного сплутовал. Мне пришлось подождать, чтобы проводить вас до выхода, а это моя любимая программа.

— Вот как? — спросил Мейсон и шагнул поближе к приемнику. — Впервые вижу такую штуку, — пробормотал он, наклоняясь над многочисленными ручками и кнопками.

Казалось, филиппинец почувствовал некоторую неловкость.

— Очень хороший приемник, — сказал он. — Только, пожалуйста, не увеличивайте громкость. Хозяин очень рассердится.

Мейсон стоял перед приемником, прислушиваясь.

Внезапно плавное течение музыки было нарушено дребезжащим звуком вращаемого телефонного диска, сопровождающимся щелчком. Звук повторился шесть раз. Кто-то в доме набирал номер.

Мейсон сразу же повернулся к выходу.

— Большое спасибо, — сказал он, — спокойной ночи.

Слуга-филиппинец задумчиво посмотрел ему вслед.

— Извините, но я доложу мистеру Хоману, — пробормотал он.

— О чем?

— О том, что вы задержались, чтобы выяснить, воспользуется ли он телефоном.

Мейсон улыбнулся:

— Пожалуйста.

Чувствуя на себе враждебный взгляд слуги, который уже взялся за дверную ручку, Мейсон почти подошел к двери, когда снаружи раздались быстрые шаги, и филиппинец широко распахнул дверь. Мейсон едва не столкнулся с загорелым молодым человеком, который взбежал вверх по ступенькам, намереваясь вставить ключ в замочную скважину.

— Хэлло, — произнес молодой человек, — я не собирался никого таранить. Прошу извинить.

Мейсон заметил глубоко посаженные темные глаза, резкие черты лица, большой покатый лоб и шапку курчавых черных волос, ниспадающих до плеч. Шляпы на нем не было.

— Послушайте, уж не ко мне ли вы приходили, а?

— Вы — Горас Хоман?

— Да.

— Я бы хотел поговорить с вами.

— Я чертовски спешу. Нельзя ли с этим подождать?

— Нет. Я — Перри Мейсон, адвокат. Представляю Стефани Клэр.

— Ох, мой Бог, еще одно нарушение брачного обязательства! Ладно, скажите ей, что, если она собирается обращаться с этим в суд, я скажу «да» и женюсь на ней. Это будет… Постойте. Вы сказали — Стефани Клэр? О, теперь я все понял.

— Молодая женщина, которую обвинили в том, что она управляла машиной вашего брата.

— Я догадался.

— Вы в это время ловили рыбу?

— Да, я был в море.

— Я только что объяснил вашему брату, что это серьезное дело, от которого нельзя отмахнуться. Нельзя просто заявить полиции, что он знать ничего не знает, и как ни в чем не бывало вернуться к работе. Ему придется подняться на свидетельскую скамью, а когда он это сделает, я намерен порасспросить его о том, что, по моему мнению, внесет ясность в разбираемое дело.

— Ни в чем вас не виню, но готов поспорить: Жюлю все это очень не нравится, если он оторвался от работы, чтобы выслушать вас.

— Он оторвался от работы и выслушал меня, но, мне кажется, его мысли витали где-то далеко.

Младший брат усмехнулся:

— Скорее всего так оно и было. Но вы исполнили свой долг. Не тревожьтесь за Жюля, он о себе позаботится. Вы у него почву из-под ног не выбьете.

— Довольно глупо рисковать чем-то действительно важным всего лишь из-за неуплаты штрафа за небрежное отношение к своей машине.

Горас Хоман взглянул на часы-браслет.

— Послушайте, я ужасно спешу, но пять минут у меня найдется. Пойдемте потолкуем. Филип, убирайся отсюда к чертовой матери.

— Да, сэр. Я подожду где-нибудь подальше, мне надо выпустить мистера Мейсона из дома.

— Я сам это сделаю.

— Прошу прощения, сэр, но так распорядился хозяин, сэр.

— О’кей, делай как знаешь, Филип. Я крикну, когда мы закончим. Хотите присесть? — обратился он к адвокату.

— Не будем терять время. Давайте постоим здесь и поговорим.

— Идет.

— Что вам известно о Спинни? — небрежно спросил Мейсон.

— Спинни? — Хоман нахмурился. — Постойте, вроде бы я где-то слышал это имя… Спинни… Нет, не знаю. Что еще?

— А о женщине из Нового Орлеана?

— Нового Орлеана… Не понимаю, какое это имеет отношение к данной истории? Послушайте, вы не похожи на типа, который стал бы просто отыскивать женщин и подсовывать их Жюлю, чтобы стать с ним на одну доску.

— А я и не делаю этого.

— Как я понимаю, вопрос заключается в том, кто вел машину?

— Совершенно верно.

— Ну, дружище, значит, мне надо благодарить свою счастливую звезду, что за рулем сидел не я. Вы же знаете, как оно бывает, Мейсон. Ты принимаешь твердое решение — никогда не садиться за руль в пьяном виде. Но это когда ты трезв. А если выпьешь, то думаешь, что достаточно трезв, чтобы вести машину. Ну а уж когда совсем наберешься, так, что даже не можешь дурачить себя мыслями, что ты трезв, тогда говоришь себе, что жизнь коротка, что надо веселиться и плевать на все последствия. И так постоянно, ничего не могу с собой поделать.

— Можно еще перестать пить, — отозвался Мейсон.

— Да нет, я имею в виду что-то реальное.

— А почему бы не вынуть ключи от машины и не отправить их по почте самому себе, как только вы начинаете пить?

— Не годится. Мне же хочется воспользоваться машиной, а не оставлять ее припаркованной у какого-то ночного клуба.

Мейсон рассмеялся:

— Боюсь, я не смогу вам помочь, а вы, я думаю, не сможете помочь мне.

— А в чем именно?

— Видите ли, я не думаю, что за рулем той машины была Стефани Клэр. Я даже не думаю, что машина была угнана.

— Жюль говорит, что ее угнали. Как правило, он очень точен, но ужасно рассеян, когда работает, а работает он постоянно. Полагаю, вы насядете на него во время перекрестного допроса?

Мейсон кивнул.

— Сомневаюсь, чтобы ему это понравилось. Он нервничает, когда ему перечат… Короче, я рад, что ничего не знаю об этом деле… Послушайте, Мейсон, я очень сочувствую той девушке. Даже собираюсь заглянуть к ней. Не то чтобы я мог ей чем-то помочь, а просто пусть знает, что мне ее жаль, ну, и все такое. Я не думаю, что это она угнала машину.

— Тогда кто же?

— Какой-нибудь шалопай слонялся по улице и увидал машину Жюля.

— А может, у вас есть какие-нибудь соображения о личности этого шалопая?

Горас Хоман прищурился, понизил голос и сказал:

— Ну, если ставить вопрос таким образом… — Внезапно он коротко хохотнул: — Подождите, вы же Большой Злой Волк по отношению к нашему дому. Какие у тебя огромные зубы, бабушка! Нет, мистер Мейсон, я не могу позволить себе даже высказать догадку, к тому же у меня встреча с совершенно очаровательной особой, ровно через двадцать минут. У меня осталось всего десять минут, чтобы переодеться. Извините, старина, вы же знаете, как это бывает. Да, я собираюсь заглянуть к этой мисс Клэр. Как считаете, она не станет возражать?

— Мысль неплохая, если только вы не собираетесь вытягивать из нее какую-нибудь информацию. Предупреждаю, я попрошу ее ничего вам не говорить…

Хоман подмигнул.

— Что ж, честная сделка. Я ведь вам тоже ничего не сказал, не так ли?

— Абсолютно ничего.

— Значит, мы квиты. Рад был познакомиться… — Длинные, загорелые пальцы пожали руку Мейсона. Горас Хоман повысил голос: — Филип, он уходит, все семейное серебро на месте?

Слуга-филиппинец неслышно выскользнул из-за тяжелой портьеры, закрывающей проход под аркой. Мейсон понял — он расположился так, чтобы все слышать. Филиппинец распахнул входную дверь, и Мейсон, не произнеся ни слова, шагнул в ночь.

Глава 9

Когда Мейсон вошел в вестибюль, у больничной конторки стоял маленький седоволосый человек, глаза которого настороженно поблескивали за стеклами очков. Рядом с ним — молодой человек в сером пальто. Мейсон мельком разглядел его широкие плечи, черные волосы и раздвоенный ямочкой подбородок.

Женщина за расчетным столом говорила седому джентльмену:

— Мы никого не пропускаем к мисс Клэр без разрешения полиции.

Мейсон незаметно приблизился.

— Вы перевели пациентку в отдельную палату? — спросил седоволосый.

— О, вы, наверное, мистер Олджер?

— Так оно и есть.

— Да, мистер Олджер, мы в точности выполнили ваши распоряжения. Вы упомянули по телефону, что вы ее дядя?

— Правильно.

— Раз вы ее родственник, я полагаю, вам разрешат ее навестить. Сейчас все выясню. Подождите немного, пожалуйста.

— Справьтесь и о мистере Стерне тоже. Я имею в виду вот этого джентльмена.