Ванильное облако, клубничное мороженое - Оля Виноградова

— Баб Лиз, а что случилось?

Нянька очнулась, нашарила на поверхности стола очки с перемотанной пластырем переносицей и нацепила на крючковатый нос.

— Женька, ты что ли? А мы не ждали тебя сегодня. Ты ж по субботам нас навещаешь… Одна ты и навещаешь… — добавила бабка и пошамкала губами.

— Бабуль, родненькая, не томи, где все? Где теть Лида?

— Лидка-то? В больнице она. Малышню я спать уложила, чтобы под ногами не мешались… А ты, Жень, чего приехала-то? Али случилось чего? — встрепенулась Горынична.

— Баб Лиз, а почему тетя Лида в больнице?

Сердце не билось в груди девушки. Окаменело оно от дурного предчувствия. На глазах слезы навернулись. Вроде и неизвестно ничего, а точно знаешь — плохое будет. Страшное.

— Лидка-то чего в больницу поехала? Так лекарство, насчет которого вы хлопотали, не одно колоть нужно было, а с другим вместе. А врачиха то ли не сказала… Или Лидка сама запамятовала… Да и где ж еще три тыщи-то достать было? Все в разъездах, а Лидка свои последние деньги на платьице для Сонюшки потратила. Ее смотреть приезжали. Заберут скоро…

— Что с Павликом, баб Лиз… — мертвенным шепотом спросила девушка.

— С Павлушей? Помер наш Павлуша вчерась… Горе-то какое, а Жень?

Выскользнул из рук пакет с конфетами. Раскрылся. Посыпались дождиком сладости для детишек. Застучали по дощатому полу… Сверху чек упал, заботливо в пакетик спрятанный. А Женька все стояла, беззвучно плакала и слушала. Не причитания Горыничны про бесплатный гробик и место на кладбище, хоть за общей оградой, но и то ладно… Женька слушала тоненький голос совести. Зажала деньги! Зажилила! С собой ведь были, в кармане за подкладкой. Как жить-то теперь будешь, жмотина?

Часть 2. Женечка

Что-то не так. Проклятое чувство терзало Андрея не первый день и совладать с ним не получалось. Как и понять в чем дело. Просто смутное чувство на уровне подсознания, будто он вышел из подъезда, ключи в кармане нащупал, но сам момент поворота ключа в замке не помнит. Напночь забыл.

На рабочем столе пиликнул электронный органайзер. Четыре часа после полудня. Среда. Время принимать таблетки. Мужчина отложил договор и вытащил из ящика стола пузатый пластмассовый пузырек. Не глядя отсыпал на ладонь две штуки и запил минералкой из бутылки. Теплая. Вчерашняя. Мария при всех ее достоинствах секретаря иногда забывала о мелочах. Таких, как заменить воду.

Да что с ним все-таки такое? Места себе не находит. Уже и кабинет три раза обошел, пооверяя все ли на своих местах. Все было как он оставил вчера вечером и в понедельник. Пыль кое-где завелась на полках, но Андрей никогда не считал себя чистоплюеем. Наооборот, некоторый беспорядок в вещах создавал уют. Господи! Да и не замечал он раньше этой пыли и не заметил бы, если бы не поганое настроение.

Бизнесмен отошел к окну с видом на Москву. Поздняя осень не лучшее время в столице. Люди становятся озлобленными. Раздражаются по любому поводу и без. Смотрят под ноги с глухим ворчанием, будто мокрый и скользкий асфальт тротуаров виноват во всех их несчастьях. Небо затянуто плотным слоем неряшливых облаков. Солнце прячет свой радостный от простых смертных, будто разозлили мы его чем. А может, и впрямь…

Ладно. Хватит на сегодня философии. Усилием воли постановил Андрей. Вон ту кипу документов за него никто не подпишет. Мужчина вернулся за стол и пододвинул к себе документы.

Примерно через он обнаружил среди других документ, показавшийся ему подозрительным. Решив проверить информацию по компьютеру, он несколько раз нажал на кнопку разблокировки, но чертова машина не желала работать. Зависла в режиме ожидания намертво. Помянув вполголоса жителей Ада и самого дьявола, бизнесмен нажал на кнопку селектора:

— Мария, будьте любезны, сделайте заявку в службу технической поддержки с пометкой срочно — ноутбук не работает.

— Хорошо, Андрей Иванович, сейчас сделаю. Что-нибудь еще?

Если бы он сам знал. А то пойди туда, не знаю куда и принеси то, не знаю что, поэтому бизнесмен предпочел отказаться от услуг секретаря и не изводить ее глупыми поручениями. Андрей потянулся к свежему номеру Коммерсант, надеясь отвлечься, но в этот момент его настигла идея. Прежде чем он ясно ее осмыслил, рука сама дернулась к переговорному устройству.

— Кофе, Андрей Николаевич? — немедленно отозвалась секретарша.

— Нет, спасибо. Отмени заявку и вызови ко мне Евгению. Думаю, так моя проблема решится в двое быстрее.

На другом конце провода повисло неуменное молчание. Что непонятного он сказал? Руководитель компании хочет увидеть свою подчиненную по рабочему вопросу. А только ли по рабочему? Ведь именно дурацкого раздражающего смеха за дверью ему не хватало. Наивной трескотни в рабочее время, к которой он иногда прислушивался.

— Мария, вы еще живы? — решил разрядить обстановку бизнесмен.

— Знаете, Андрей Иванович, я не могу вызвать к вам Евгению, — в голосе секретаря появилась тревога. — Она прошлую неделю в отпуске была: у нее что-то случилось личное, но она должна была в понедельник выйти на работу… Как же я не заметила… — прошептала в шоке от самой себя девушка.

Мария корила себя за глупость. Раз взялась покровительствовать местному заморышу, так Женьку в компании за глаза называли, так до конца идти надо, а не как она, ворона. Обрадовалась, что минута продыха появилась, потому что исчезла девчонка вместе со своей наивностью, занудстврвать каждый день перестала, вот и расслабилась. А вдруг случилось чего? Она же когда на прошлой неделе на работу перед отпуском приходила сама не своя была.

Но и Машку понять можно! Работы навалилось. Туда сходи, это напечатай! В семье не все гладко: отец опять запил, мать бьет. Вовчик, парень постоянный, со своей свадьбой пристально опять. А что потом? Детей кучу захочет?! Не готова она. Взрослого человека и то проворонила.

— Я ей позвоню сейчас… — не дожидаясь ответа девушка закончила разговор и стала рыться в многочисленных стикерах. Где-то среди кучи разноцветных бумажек прятался записанный на одной из них телефон Женьки.

Андрей опешил от неожиданного конца разговора. В груди что-то остро кольнуло. Прямо в сердце. Мужчина резко встал. Достал из гардероба кашемировое пальто и вышел в коридор. Неудержался и бросил секретарше:

— Черт знает что в компании происходит. Человек пропал, а никому и дела нет! Передай Петру, что я жду его в машине через пять минут.

Зло сказал. Намеренно обидеть хотел, чтобы поняла Машка. Хоть что-то поняла в своей жизни. А Машка и поняла. Побледнела, закусила губу до крови, выбежала из-за стола и спряталась с туалете, где слезами залилась. Ну, не специально она. Не специально!