Ванильное облако, клубничное мороженое - Оля Виноградова

Женька хотела было и деньги за учебу отдать, но не смогла. Если она не заплатит за месяц, то ее отчислят из университета, а диплом ее шанс в люди выбиться. И тем не менее всю дорогу до дома совесть грызла ее. Зажала денежки, зажилила, а если Пашка умрет, то как она жить после этого будет?

Переступая порог квартиры в одиннадцатом часу вечера девушка с тоской подумала, что ей еще надо к учебе готовиться, третий день прогуливать некрасиво, а потом еще потолок второй раз в прихожей белить… О том, что она будет кушать следующие четыре недели Женька старалась не размышлять вообще. Выкрутится как-нибудь. Пояс потуже затянет. Лишь бы Пашка выздоровел!

Мария первая заметила, что с Женькой что-то не ладно. Она и раньше не особо толстой была, а тут за четыре дня щеки провалились, в глазах блеск лихорадочный. Стажерка каждый увиденный кусок хлеба глазами подолгу провожала.

На пятый день, ползая у секретарши под столом и распутывая конгломерат проводов, девушка упала в обморок. Блондинка не будь дурой, никому ничего говорить не стала. Вызвала хорошего парня из охраны офиса. Вдвоем они Женьку в подсобку оттащили, где вынудили сознаться во всем.

Заикаясь, то краснея, то бледнея, девушка рассказала, что она сирота, жить ей есть где, а вот есть совсем нечего. Пятый день уже, потому и в обморок упала. И как она до следующей зарплаты продержится Женька не знает. В долг брать не будет больше. Один раз заняла и вот оно как вышло.

Машка никогда грязно не ругалась в присутствии посторонних, но в тот момент не сдержалась. Трехэтажным матом крыла дуру малолетнюю. Зашиворот ей деньги из кошелька напихала. В столовую отвела, где ее охранник обедом угостил. От внезапной сытости Женька начала засыпать. Все сразу на нее обрушилось. Никто ее не постеснялся, про детдом и порядки там расспрашивать не стали, руки брезгливо не побежали мыть. Помогли даже…

Выходит зря она прошлое скрывала? Быть может… Или Маша и знакомый ее просто совестливые и замечательные люди, а она действительно дуреха и ничего не понимает в жизни. А как же тогда тетя Лида, которая рассказывала ужасы про современную Москву? Слабых унижают и обманывают, вот Женька и решила притвориться чуточку сильнее, чем есть на самом деле.

— Женька, ты же вроде не транжира, как ты умудрилась пятнадцать тысяч просадить? Или все своим в детдом отнесла? — блондинка подозрительно прищурила глаза.

— Пятнадцать?! — сумма шокировала стажерку. — У меня зарплата пять. Так Кирилл Павлович сказал. И в конверте он мне их бухгалтерии каждый месяц столько приносит. Плюс тысяча премия… Три я отдаю за учебу. На две живу… — Маш, откуда пятнадцать-то… Да если бы так было, то я бы и варежки купила, и ботинки бы в мастерскую отнесла, конфет детишкам бы килограмм купила… — фантазия Женьки иссякла.

Охранник и секретарша переглянулись.

— К Иванычу надо. Нечисто тут что-то. Мне на начальника IT-отдела еще один стажер жаловался, который до Женьки работал. Очкастый такой, помнишь? — Маша неопределенно мотнула головой.

— Пойдем, — секретарша встала, схватила девушку за руку и решительно потащила ее за собой.

Мария без стука ворвалась в кабинет Андрея Ивановича. За короткую поездку на лифте с первого этажа на пятый, она накрутила себя до предела и еле сдерживалась. Не наговорить бы оскорблений в адрес шефа.

— Это как же так получается, а Андрей Иванович? Как так я вас спрашиваю?! Значит, бездаря одного за кражу бумаги вы с работы взашей публично вытолкали, а друга своего и собутыльника покрываете. Совести у вас нет! — разорялась девушка с порога.

Бизнесмен снял дорогие фирменные очки в золотой оправе, отложил в сторону финансовый отчет и спокойно спросил.

— Мария, потрудитесь внятно объяснить ваши нелепые претензии. Это раз. Почему вы нападаете на меня с обвинениями в присутствии младшего обслуживающего персонала? Это два.

На дорвавшуюся до крови начальства секретаршу размеренная речь не произвела ровным счетом никакого впечатления. Машка заняла огневую позицию перед столом своего руководителя и затараторила:

— Так о Женьке речь идет! — она всплеснула руками. — Зарплата стажера пятнадцать тысяч, а козел этот, дружок ваш, ей только пять платил. И премию квартальную не шестьдесят процентов оклада, как положено, а всего тысячу рублей. Сам за нее в бухгалтерии получал и в конверте раздавал. Козел, — еще раз прочувствованно выругалась блондинка. Ей определенно понравилось слово. — Стыдно, Андрей Иванович, зачем вы людей хороших обижаете?

— Вон, — сказал всего одно слово шеф. Зато как сказал.

Девушки обе молниеносно вылетели за дверь, где их дожидался давешний охранник. Разочарованно пожав плечами, Мария и остальные инициаторы скандала вернулись к работе. Правда, когда через десять минут к кабинету шефа прибежала запыхавшаяся главбухерша, то секретарша не смогла сдержать победной улыбки. Теперь этот козел за все ответит.

Кирилл Павлович и впрямь многим сотрудникам напоминал козла. Удлиненное лицо, острый подбородок, взгляд из-под лобья. Липучий. Мерзкий. Девушки и вовсе говорили, что у него изо рта воняет.

Начальник IT-отдела сразу догадался о раскрытии аферы. Стоило своему человеку в бухгалтерии сообщить о странном звонке Иванычу, после которого главбух сама не своя рванула на пятый этаж, как Кирилл осознал: ему и его дружбе с Андреем конец.

В сущности, он не был плохим человеком. Просто не мог не красть. В крови у него воровство прописалось. Отец и дед ворами были. Мать пробовала из него честного человека вырастить, но не справилась. Руки сами тянулись взять все, что плохо лежит. А в IT-отделе много чего к полу болтами не прикручивали. Оборудование, откаты с тендеров, зарплата стажеров…

Кирилл испугался. Взрослый мужик под сорок испугался. Не тюрьмы, не презрения людей. Андрея он испугался. Друг же больной, конкретно на голову контуженный после Чечни. На честности зацикленный. Интересно, кто стукачом в его отделе заделался?

Но прошел час, второй, а возмездие не торопилось являться. Мужчина слегка успокоился. Может пронесло? И Иваныч по другому поводу к себе главбуха вызвал? В общий опен-спэйс мышкой скользнула новенькая стажерка. Та еще тварюга. Мелкая, а в компьютерах по-взрослому шарит. На программиста учится. Отличница, комсомолка мать ее ети!

Кирилл зло прицельно сплюнул в мусорку. Она? Нет, слишком зашуганная и доверчивая. Хотя… Вон как к стене жмется, в глаза не смотрит. Ну, сучка, ну, погоди! Так отмудохаю, что ползать не сможешь. Теперь понятно, почему Андрей не примчался и шею не свернул. Он же недавно эту курицу задрипанную оштрафовал. Конечно, он ей не поверит, на месть все спишет…