Сладость - Клэй Маклауд Чэпмен

ммм-ммм-мммммяяяясо

Теперь это я ходил за сладостями. Посмотрите на меня, в моем жутком костюме! Послушайте, как я прошу конфет! Дайте-дайте угощение! Пожалуйста! Всего одну сладость… Но не просто любую, нет.

Мне нужна была та величественная сладость. Нужно больше больше больше. Нужно сейчаааааас.

Это был тот дом?

Или этот?

Или вот этот?

Конечно, соседи смотрели на меня, как на сумасшедшего. Я ходил от двери к двери, допрашивая их о конфете, которую не мог объяснить, не мог описать. Потому что они сами ее не пробовали. Они не понимали. Как могли? Как кто-либо мог?

Они не знали. Они никогда не узнают.

Вы не пробовали ее, я вижу. Вы никогда ее не попробуете. Никогда не заполучите вкусный кусочек. Никогда не водрузите кусок на язык, не сомкнете над ним губы, не закроете глаза и не сделаете глубокий вдох через нос, прежде чем позволите своей слюне пропитать ту сладость.

Ядите, ибо это есть тело Мое.

Вы никогда не узнаете, каково это — вкусить ломтик рая. Узнай вы — стали бы точно таким же, как я. Посвятили бы остаток своего жалкого существования хождению за сладостями до самого края гребаного мира, стуча в каждую последнюю дверь на этой проклятой планете, каждый день, круглый год, пока ваши ноги не превратятся в кровавые обрубки, а ваше тело — в кожу да кости…

Кто-то, возможно, вызвал полицию. Полицейская машина проехала по улице. Я спрятался за кустом, пригнувшись, где они не могли меня найти. Утреннее солнце смягчало линию горизонта. Я дошел до окраин нашего пригорода и обратно, петляя по всему нашему району.

Больше не оставалось домов. Я постучал в каждую последнюю дверь.

Кроме одной.

В каждом районе есть такой дом. Дом, который не участвует в празднике. Я бы прошел мимо, не придав особого значения. Огни не горели. Казалось, он пуст.

Забавно, подумал я, он очень похож на наш дом.

Я нашел его. Наконец-то нашел.

Крыльцо храма. Самые врата Рая. Миска на его ступенях. Записка, написанная ангелами —

ВОЗЬМИ ОДНУ

Я был слаб. Я всегда был слаб.

Этот дар. Он был слишком велик для меня. Мне был дарован доступ к сахарному тростнику ангелов; я вкусил его. Он был на моем языке. Я слизнул его. Проглотил. И теперь я был готов принести в жертву все, все, что у меня было в этом мире, ради всего лишь одного глотка.

Еще одного вкуса.

Сладость.

Плоть.

Возможно, внутри было еще. Что-то подсказывало мне подглядеть в окно.

На всякий случай. Просто посмотреть.

Я едва мог разглядеть сквозь стекло, но в прихожей, глубже в доме, лежало… лежало…

Тело. Тело на полу.

Ребенок.

Господи, подумал я, на полу ребенок. Он все еще в своем хэллоуинском костюме. Какого-то мультяшного персонажа. Он не двигается. Он просто там, на спине. Я должен —

Забавно, подумал я, он очень похож на моего —

На моего —

Дверь была не заперта, так что я проскользнул внутрь. Кинулся к этому —

К этому —

ангелу

ангелу

ангелу

ангелу

ангелу

ангелу

ангелу

ангелу

ангелу

ангелу

Участки его плоти были вырезаны и нарезаны кубиками. Негативное пространство его глаз. Его носа. Зазубренная прорезь рта светильника Джека. Все в кучах. Было видно, где резка остановилась у его грудной клетки. Все цвета были яркими. Флуоресцентными. Цветами субботнего утреннего мультфильма. Фиолетовая и розовая мышечная ткань. Оранжевые и зеленые кости. Синие органы под ними.

Сладость. Вот она, сладость. Я наконец нашел дом, откуда она взялась.

Я заметил нож рядом с телом, его ручка вся липкая.

Я ткнул тело.

Мой палец просто погрузился глубже в его губчатую массу. Когда я рванул руку назад, вмятина, оставленная моим пальцем, медленно начала расправляться, возвращаясь к своей первоначальной форме.

Кто-то вырезал его на маленькие ломтики. Кто-то бросил эти порции в миску и оставил на крыльце. Кто-то написал маркером на карточке:

ВОЗЬМИ ОДНУ.

Но у кого хватит сил? Такой силы воли? Кто сможет устоять перед гравитационным притяжением, чтобы схватить столько, сколько сможет унести, и набить ими всю свою сумку?