Сладость - Клэй Маклауд Чэпмен

Мне подсыпали. Вот что это было. Возможно, это и вправду был фентанил. Мама была права. Факс Ньюс были правы. Блядь, подумал я. О, блядь. Я под кайфом. Городская легенда оказалась правдой. Кто-то в нашем районе действительно подмешал что-то к конфетам, и я сейчас торчу на всю катушку. Что мне делать? Звонить в 911? Вместо этого я вбежал в ванную, ухватился за край раковины, уставился на свое отражение в зеркале, пока мой мозг устремлялся в космос, достигая стратосферы на скорости одиннадцать километров в секунду, двадцать пять тысяч гребаных миль в час.

Что мне делать что мне делать что мне делать —

Мой первый зуб выпал. Он проскользнул меж губ и ударился о плитку, падающей звездой.

Что ж, этого я не ожидал…

Я наклонился к зеркалу и оттянул верхнюю губу. Конечно, казалось, будто я не чистил зубы месяцами — Господи, годами. Эти кариесы учинили абсолютный хаос во рту. Мои зубы шатались у линии десен, как подвыпившие пассажиры на розовом круизном лайнере посреди муссона, и все они падали за борт.

Это не по-настоящему ничего из этого не по-настоящему ничего из этого на-на-настоящему не происходит —

Я ущипнул клык. Без малейшего колебания зуб вывернулся с корнем… и растворился. Эмаль, сама кость, стали мягкими, размазавшись в нечто вроде обесцвеченной пасты.

Я под кайфом, вот и все. У меня галлюцинации. Ничего из этого не по-настоящему ничего из этого не по-настоящему —

Я все еще чувствовал эту жажду. Мне нужно было еще.

Всего один укус.

Один маленький кусочек.

Вы просто не понимаете. Не можете понять. В человеческом лексиконе нет слова, способного передать сахариновый калибр этой конфеты. Объяснять вкус тому, кто не пробовал ее, — просто пустая трата времени. Сладость раскрывает ваши чувства. Расширяет ваши вкусовые рецепторы. Существуют вкусы, выходящие за пределы моносахаридного спектра. За пределы саркары. За пределы шакар. За пределы сюкр или джаггери или джагара или каккара. Этот сахар не из нашего мира. Он не предназначен для наших ртов. Нашей крови. Вкусить его — значит лизнуть космический Фан ДИП богов.

Джаспер окликнул меня из гостиной, и я вернулся в наше царство. Можно мне еще конфету, пап?

А сколько ты уже съел?

Три?

На сегодня сладостей хватит, сынок…

Не хватит. Никогда не хватит.

Ну пожааалуйста? Всего одну?

Я сказал нет. Я повысил голос больше, чем следовало, мой гнев вспыхнул быстро, подчеркивая «нет» еще одним зубом, выпавшим изо рта и кувыркнувшимся в раковину.

Ну пожааааалуйста?

Что я только что сказал? Никаких больше конфет, черт возьми!

Я не мог контролировать себя. Эта ярость от пустых калорий возникла ниоткуда. Я чувствовал, будто всю ночь не ел ничего, кроме дерьмовых конфет. Целый день. Это была ломка. Должно быть. Я слишком быстро шел ко дну. Слишком быстро. Словно падал с неба. Мигрень вонзила ледоруб в мои виски. Я не хотел срываться на Джаспера. Мне нужно было успокоить желудок. Нужно было нечто большее, чем просто —

сладость

— сахар в животе. Я должен был выйти из дома. Должен был найти тот —

лакомый

— дом, откуда взялась эта конфета. Просто чтобы знать, что я принял. Что оно со мной делает. Как это остановить. Остановить все это.

Джаспер не поднял головы с пола, когда я сказал, что выйду, и это было облегчением. Маленькие благословения. Если бы он взглянул на меня, когда я выскользнул за дверь, то увидел бы этого слюнявого безумца с хлопающими деснами. К счастью, большинство детей уже разошлись по домам. Хэллоуин подходил к концу еще на один год.

И улицы остались мне.

Слушайте, не нужно мне говорить, как странно выглядит взрослый, бродящий в одиночестве туда-сюда по кварталу. Я знаю, как это выглядело. Как выглядел я. Но мне нужно было увидеть. Нужно было попытаться.

В каком же доме это было?

Кто меня подсадил?

Уже сводило желудок. Судороги накатили быстро. Ощущение, будто меня ударили в живот. Я был голоден. Так чертовски голоден. Но одна мысль о еде вызывала тошноту. Все, чего я хотел, это —

ангелы

— той конфеты, той сладкой-сладкой сладости. Я обнаружил, что иду этой странной, скованной крабьей походкой, ковыляя по кварталу и держась за живот, просто пытаясь удержать все на своих местах.

Я перестал вытирать лицо, позволяя слюне стекать по подбородку. Я слышал, как мои собственные губы шлепаются о распухшие десны при каждом вдохе ртом.

Я стучал в двери. По всей нашей улице. «Слушайте, э-э… это прозвучит странно, но… Мне любопытно. Какие конфеты вы раздавали сегодня? Не было ли среди них чего-то типа зефирного?»

Хотя, по правде говоря, выходило больше похоже на слаааааадоооость