Хроники Остунгславии - Александр Токун

герр инженер, наш двигатель не мог стать причиной гибели подлодки. Производственный брак исключен. У нас работают высококвалифицированные кадры. Наш завод — одно из ведущих машиностроительных и электротехнических предприятий в Европе, — не без гордости произнес Макаи.

— Я вам верю, но все-таки мы должны убедиться в этом, — возразил Маркус.

— Я вижу, для вас обязательно нужно провести экскурсию по нашему заводу, — решил директор.

— Да что вы? У вас такое крупное предприятие, столько дел! Не слишком много внимания моей скромной персоне? — попытался отказаться Штюцль.

— Вовсе нет! Вы гость нашего города, так позвольте показать вам без преувеличения гордость всей Венгрии!

Макаи позвонил, и в дверях появилась девушка.

— Позовите Кертеса.

Через несколько минут в кабинете появился добродушного вида полный господин с блестевшей от пота лысиной и пышными усами, одетый в светлый клетчатый пиджак и такие же брюки.

— Знакомьтесь, это мой помощник Ласло Кертес. Он проведет для вас экскурсию по заводу.

— Маркус Штюцль, — кивнул инженер.

— Очень рад! — пожал ему руку Кертес.

— Насчет вашего поручения не беспокойтесь, — сказал на прощание Маркусу директор, — оно будет выполнено в кратчайшие сроки.

Штюцль шел в сопровождении Кертеса по коридору заводоуправления, когда вдруг услышал за своей спиной знакомый голос. Инженер обернулся. Худое продолговатое лицо, козлиная бородка… Так и есть! Это был его друг юности, однокурсник Чаплар.

— Михай? — назвал его по имени Штюцль.

— Маркус! — воскликнул Чаплар.

Они горячо обнялись.

— Сколько лет мы с тобой не виделись? — спросил Михай.

— Да уже лет десять прошло, — подумав, сказал Штюцль.

— Надолго в Будапешт?

— Нет, сегодня уезжаю.

— Тогда встречаемся в час у входа в заводоуправление. Вместе пообедаем, — предложил Чаплар.

— Давай, — согласился Штюцль.

Кертес, по всей видимости, слышал этот разговор, потому что решил занять своей увлекательной экскурсией все время, которое оставалось Маркусу до обеденного перерыва. Помощник директора сводил инженера едва ли не в каждый цех, так что к концу экскурсии у гостя рябило в глазах от всевозможных машин, устройств и агрегатов. Макаи не зря расхваливал свое предприятие: здесь было чем впечатлить даже видавшего множество технических новшеств Маркуса. Двигатели различных наименований, трансформаторы, турбины, генераторы, локомотивы, автобусы — все это производилось на одном заводе. Тысячи рабочих трудились в сердце венгерской промышленности. По словам Кертеса, руководство предприятия заботится о своих рабочих: для них построен целый поселок у стен завода. Выходила какая-то индустриальная идиллия, просто рай на земле для пролетариата. Наконец утомленный рассказами Кертеса инженер вернулся к заводоуправлению, где его уже поджидал Чаплар.

— В десяти минутах отсюда есть отличное кафе. Обычно я обедаю в столовой, но сегодня мы можем себя побаловать, — заметил Михай.

— Я не хочу быть тебе в тягость, — возмутился Штюцль. — Я могу пообедать и в столовой, как в старые добрые времена.

— Брось, там будет шумно!.. Решено, я тебя угощаю!

— Еще чего! Только этого не хватало!

— Ты же мой гость! — настаивал Чаплар.

— Опять «гость», — усмехнулся Маркус. — Ладно, веди меня…

Спор

друзья сидели за столиком в кафе на тихой улице и ели гуляш.

— Ты случаем не женился? — поинтересовался Штюцль.

— Нет. Смотрю, ты тоже не женат? — заметил Чаплар.

— Ты так решил, потому что у меня нет кольца на пальце? — усмехнулся Маркус.

— Ну да. А еще ты ни капли не изменился, все такой же, как в былые годы, а семейная жизнь сильно меняет людей.

— В лучшую или в худшую сторону?

— По-разному, но меняет.

— Ладно, угадал. Я тоже холостяк. А ты давно здесь работаешь? — спросил Штюцль.

— Уже четыре года. Переехал из Пильзена, когда здесь началось восстание. А ты как?

— Работаю на верфи в Поле. А в Будапеште по делам Военного министерства. И все-таки как нам удалось здесь встретиться? Удивительно!

— Да, десять лет прошло! — покачал головой Михай. — А кажется, будто вчера.

Они стали со смехом вспоминать свои студенческие проделки, обсуждать профессоров, преподававших им в Высшей технической школе Вены. Когда поток воспоминаний иссяк, Штюцль стал пить кофе. Взгляд Маркуса случайно зацепился за кипу свежих газет, лежавших на пустом соседнем столике. Инженер потянулся за ними и стал перебирать одну за другой.

— Кругом политика!.. И все на венгерском! — с досадой проговорил Штюцль.

— Хочешь, я тебе что-нибудь прочитаю? — предложил Чаплар.

— Не стоит, — махнул рукой Маркус. — Мне кажется, после подавления венгерского восстания можно было бы и успокоиться, а они все пишут, пишут!..

— Уж не поддерживаешь ли ты нашего императора? — язвительно произнес Михай.

— А почему я не должен его поддерживать? — удивился Штюцль. — Он проводит разумную политику. Восстановил Союз трех императоров…

— Ты считаешь это большим достижением? — насмешливо сказал Чаплар. — Как ты не понимаешь? Скоро будет большая война, она неизбежна. Россия нам не союзник. Думаешь, русские станут воевать за интересы Германии? Николай II никогда не объявит войну своему кузену Георгу V. А у нас с Россией всегда были противоположные интересы на Балканах.

— Во-первых, если начнется война, будет очень неплохо, что Россия хотя бы не пойдет против нас, — заметил Маркус. — Во-вторых, после преобразования империи в триединую монархию балканский вопрос уже не стоит так остро, как раньше.

— Вот! — воскликнул Михай. — Типичная черта Франца II, как и всех Габсбургов, — решать свои проблемы за счет других народов. Раздавал бы свободу народам Цислейтании — полякам, итальянцам, украинцам. Но как он посмел покуситься на территориальную целостность Венгрии?!

— По-моему, все справедливо: австрийцы дали автономию чехам, венгры — сербам и хорватам.

— Как ты не понимаешь, что это только начало? Франц II создал опасный прецедент. Рано или поздно автономию потребуют другие народы!

— Ты, конечно, боишься за Венгрию? Но ведь император пошел вам на уступки и оставил под вашей властью Словакию и Трансильванию.

— Если бы в девятнадцатом году мы не восстали, Поповичи бы полностью разделил империю на национальные автономии, и через несколько лет она прекратила бы свое существование.

— Ты тисовец? — спросил Штюцль.

— Да, — признался Чаплар, — и что? Тиса говорит правильные вещи, он настоящий патриот Венгрии!

— Ладно, хватит об этом, — устало проговорил Маркус.

Он переменил тему, но беседа уже не клеилась, словно из нее вынули легкую непринужденность, которая была до этого. Вскоре инженеры стали прощаться.

— Рад был встретиться с тобой, Михай! Спасибо за угощение! Надеюсь, еще увидимся, — примирительно сказал Штюцль.

— Пока, Маркус! Всего тебе хорошего! — ответил Чаплар.

Они крепко пожали друг другу руки.

Выйдя на большую улицу, Штюцль поймал такси и поехал на Восточный вокзал, чтобы купить билет до Дрогобыча с пересадкой в Стрые, затем вернулся к гостинице. Расплачиваясь с водителем, инженер заметил, что у входа в отель стоит знакомый субъект