Хроники Остунгславии - Александр Токун

полинялый ковер. Оклеенные бледно-голубыми обоями стены отражали белый свет, проникавший из закрытого легкой занавеской окна, отчего в комнате царил мягкий полумрак. На изящном венском стуле перед стоявшим на столе большим резным зеркалом сидела одетая в легкий бежевый халат молодая темноволосая девушка с резко очерченными дугами бровей над серыми глазами, прямым носом и тонкими губами. Гордо приподнятый подбородок открывал длинную грациозную шею, казавшуюся в сумраке комнаты белой, как снег. «Антилопа!» — пришло на ум Маркусу, в восхищении застывшему на пороге.

Девушка включила настольную лампу, чтобы рассмотреть вошедшего. Штюцль поморщился, привыкая к яркому свету.

— А, это ты, Маркус? — глубоким грудным голосом произнесла девушка, обнажая в широкой улыбке ряд белоснежных зубов. — Тебя давно не было.

— Здравствуй, Герти! — поздоровался инженер. — Да, со времени моего отпуска прошло, наверное, месяца два, даже больше. Все работа! — вздохнул он.

— Мой бедненький Маркус! — жалобно проговорила девушка, ласково опуская голову на его широкую ладонь. Штюцль стал нежно перебирать пальцами пышные волосы Герти.

— А ну-ка, признавайся, сколько раз мне изменила, пока меня не было? — игриво поинтересовался инженер.

— А ты ревнуешь? — кокетливо улыбнулась девушка.

— Конечно, ревную, милая! — Маркус поцеловал ее в волосы. — Такое сокровище пропадает зря!..

Герти слегка отстранилась от инженера, поправляя волосы.

— Ты на сколько времени? — холодно спросила она.

— На час.

— Почему так мало? — капризно нахмурилась девушка. — Мы же давно не виделись. И посетителей пока еще нет.

— Знаю, Герти! Дела… — опавшим голосом сказал Штюцль.

— Тогда нам надо торопиться, — лукаво улыбнулась девушка, поднимаясь со стула и сладострастно выгибая стройный стан. — Посмотрим, на сколько тебя сегодня хватит…

Маркус впился поцелуем в ее смеющиеся губы, чувствуя, как его уносит водоворот страсти…

Когда буря улеглась, Штюцль немного задремал, обняв Герти. Та легко провела пальцами по его волосам.

— Маркус!.. Маркус!.. — шептала она.

Инженер что-то невнятно пробормотал, преодолевая сон.

— Ты надолго в Вене?

Штюцль отрицательно промычал.

— А когда уезжаешь?

Маркус открыл глаза.

— Сегодня.

— Сегодня?… — разочарованно протянула девушка. — Тогда мог бы и не приходить ко мне.

— Ну, милая, ты же знаешь, что у меня всегда много работы, — инженер стал гладить Герти по щеке, атласной шее. — Сегодня вечером я еду в Будапешт.

— А когда обратно?

— В Будапеште я пробуду день или два, потом отправлюсь в Дрогобыч…

— Где это?

— В Галиции, там добывают нефть. В Дрогобыче тоже пробуду день и поеду обратно в Вену. Так что через три-четыре дня я снова увижусь с тобой.

Штюцль поцеловал девушку.

— Привези мне что-нибудь в подарок из Галиции, — попросила Герти. — Это так далеко!.. Знакомый гусар говорил мне, что там живут одни жиды и медведи.

Маркус рассмеялся.

— Он хотя бы раз там был, твой гусар? Никогда не верь этим воякам, они мастера морочить головы девушкам.

— Ты все-таки ревнуешь! — улыбнулась Герти.

— Ревную! — прорычал Штюцль и стал осыпать поцелуями лицо, шею, грудь девушки.

— Перестань, мне щекотно!.. — заливалась та звонким смехом.

— Все, мне пора! — решительно поднялся с кровати инженер, наскоро умылся в стоявшем в углу тазу и стал одеваться. Через несколько минут он был готов.

— Пока, Герти! — поцеловал Маркус девушку на прощание. — Скоро вернусь.

— Буду ждать! Не забудь про подарок! — крикнула она вслед инженеру.

Через час Штюцль садился на Восточном вокзале в поезд до Будапешта. Людей на перроне почти не было, поэтому Маркус обратил внимание на бородатого человека с птичьим носом и глубоко посаженными глазами, который, как показалось инженеру, подозрительно посмотрел на него долгим, пронзительным взглядом.

Завод в Будапеште

В полночь Штюцль прибыл на Западный вокзал Будапешта. Протиснувшись сквозь наполненную причудливым рокотом венгерской речи толпу, Маркус миновал огромный дебаркадер, в котором кружились седые хлопья паровозного дыма, и вышел на ярко освещенную фонарями площадь. Инженер едва не пошатывался от усталости, поэтому, недолго думая, заселившись в первой попавшейся гостинице, лег спать.

Утром Штюцль, наскоро позавтракав в отеле, взял с собой папку с документами, сел в такси и поехал на завод. Он находился в восьмом районе Будапешта — Йожефвароше. Машина долго проезжала по тенистым бульварам и широким улицам Пешта, и Маркус невольно отмечал про себя, что венгерская столица, пожалуй, не уступит Вене ни в роскоши, ни в величии, ни даже по техническим новинкам.

Автомобиль остановился у заводоуправления — длинного трехэтажного белого здания. Штюцль вошел внутрь и стал подниматься по лестнице на третий этаж. Из окна лестничной клетки инженеру открылась широкая панорама завода. Это были не два или три строения, вроде верфи в Корнойбурге, как обычно выглядели провинциальные заводы и фабрики в Остунгславии. Здесь же тянулись десятки длинных цехов из красного и желтого кирпича под двускатными жестяными крышами, отчего промышленный пейзаж напомнил Маркусу море. Маяком в этом стальном море крыш высилась стройная бордовая труба.

Штюцль разыскал приемную и вошел в нее. Увиденное поразило его еще больше, чем панорама завода. Вдоль стен стояли сразу несколько больших письменных столов, за которыми сидели пять девушек-секретарей. Стрекотали клавиши пишущих машинок, шелестели телеграфные ленты, то и дело пронзительно звенели телефоны. «По меньшей мере министерство!» — подумал инженер.

Ближайшая к Маркусу секретарь, недовольно оторвавшись от машинки, спросила что-то у него по-венгерски, и тот немного растерялся.

— Я… Мне нужно к директору, — сказал по-немецки Штюцль.

— По какому вопросу? — перешла на его язык секретарь.

— Да вот можете почитать, — протянул ей бумагу Маркус.

Пробежав глазами несколько строчек, девушка отдала лист назад.

— Проходите, — указала она на высокую массивную дверь.

Инженер, слегка робея, постучался. Из кабинета послышалось твердое «войдите».

Директор завода сидел за огромным дубовым столом. Это был человек средних лет с орлиным носом, умными, проницательными глазами и уже с немного седыми усами и бородой. Кроме стола и стульев, обстановку небольшого кабинета составляли лишь шкаф и сейф. За спиной директора висела карта Европы.

— Доброе утро, герр Макаи! — поздоровался Штюцль.

— Доброе утро! — поднялся со своего места директор. — Чем обязан?

— Я инженер Маркус Штюцль, по поручению Морской секции Военного министерства участвую в расследовании причин аварии нашей новой подводной лодки два дня назад. Нам необходимо ваше содействие, — он подал Макаи папку с документами. Тот стал внимательно читать.

— Да, это очень серьезное дело, — задумчиво проговорил директор, положив папку на стол. — При этом под угрозу ставится наша репутация как производителя. К сожалению, я не могу предоставить вам несколько экземпляров двигателя, потому что это вещь штучная. Но один двигатель данного типа мы обязательно доставим вам в Корнойбург. Транспортные расходы должно возместить нам Военное министерство. Вас это устроит?

— Думаю, да, — ответил Штюцль.

— Но уверяю вас,