Падший ангел - Миган Маккини

— Наша двоюродная бабушка, — пояснила Лиза, надевая черные перчатки. — Что напишет о ней ее адвокат? Путешествует ли на этот раз тетушка Софи по Нилу или пьет кофе в Париже? Она так любит путешествия и приключения! Как хотела бы я увидеться с нею или хотя бы услышать о ней прежде, чем мама и папа… — Она осеклась. Об этом она предпочитала никогда не говорить. — Пошли скорее.

— Ты часто думаешь о тетушке Софи? — поинтересовалась Эвви.

— Ну, не так часто, — ответила Лиза.

— Почему бы нам не написать адвокату и не попросить ее навестить нас этой зимой, если она будет свободна?

Передавая сестре шаль, Лиза покачала головой.

— Ты же знаешь, я уже сто раз это делала. Но бабушка не ответила ни на одно из наших писем. Видимо, она очень дорожит временем, оставшимся в ее распоряжении, а потому все эти годы предпочитает путешествовать, чтобы посмотреть мир.

— Но как было бы здорово, если бы она хоть раз приехала к нам в гости! — воскликнула Эвви, накидывая шаль. — Ведь она, должно быть, привязана к нам. Все-таки она высылает нам деньги каждый месяц.

— Что, правда, то, правда. Но я не представляю себе, чтобы ей захотелось совершить путешествие в наш маленький, скучный Ноддинг Нолл. Если бы нам довелось увидеться с нею, я бы предпочла, чтобы это произошло в Лондоне. А как чудесно было бы, если бы она взяла нас с собой!

— С собой? Но куда бы мы могли с ней отправиться?

— Например, в Венецию, покататься на гондоле, или в Индию, принять участие в охоте на кабанов, или…

— Да куда угодно, лишь бы не жить старыми девами в Ноддинг Нолл, — закончила за нее Эвви. — Хорошо бы тетушка Софи действительно приехала в гости и взяла с собой хотя бы тебя, Лиза. Ты этого вполне заслуживаешь, ведь ты стольким жертвуешь ради нас с Джорджем. Лиза словно очнулась.

— Я не старая дева, Эвви, — опередила она. — Мне всего двадцать один год.

— А мне — всего девятнадцать. И все же жизнь у меня совсем как у старой девы. А ты должна чувствовать это еще сильнее.

— Ну, я так не чувствую. Мне даже нравится жить здесь. По крайней мере, здесь лучше, чем в нашем старом доме.

— Да уж. Но ведь тебе трудно приходится. А я так хотела бы как-нибудь помочь тебе, но ведь…

— Не беспокойся, Эвви. Ты и так поддерживаешь нас с Джорджем, насколько это в твоих силах. — С этими словами Лиза помогла Эвви выйти на улицу.

Лизе не хотелось, чтобы сестра заостряла внимание на том, что они обе не вышли замуж. Кроме того, Лиза чувствовала свою вину за то, что случилось в прошлом, и ей не хотелось, чтобы Эвви тоже испытывала подобное чувство. Уж во всяком случае, они оставались «старыми девами» не из-за ее слепоты.

Выйдя вместе с сестрой на улицу, Лиза почувствовала, что у нее несколько улучшилось настроение. Надо было отвлечь внимание сестры от невеселых размышлений.

— Какая уж там охота на кабанов, — проговорила она. — Я бы там, наверное, все время упрашивала охотников оставить в покое бедных животных, поставив тетушку Софи в неудобное положение. — Лиза рассмеялась. Она пересчитала деньги в своей сумочке, потом посмотрела список покупок, которые им предстояло сделать.

— Но ведь тебе было бы интересно посмотреть мир, — заметила Эвви. — А ты лишена такой возможности, — серьезно констатировала Эвви.

Лизе вовсе не хотелось продолжать этот разговор, и она грустно произнесла:

— И ты могла бы тоже. Но, видно, не судьба. Но если мы не пойдем сейчас на рынок, то Джордж может не получить на обед мясо молодого барашка. Не хватало еще, чтобы мальчик остался без еды, потому что его сестры окаменели от горя и не могут сдвинуться с места.

— Скажешь тоже! Ладно, пойдем, я больше не буду такой занудой. — Эвви покачала головой, и сестры отправились в путь.

Это октябрьское утро было ясным, но холодным. Деревня Ноддинг Нолл находилась неподалеку от их домика, который стоял на так называемой Фиалковой Лужайке, располагавшейся на границе поместья Альсестеров. Их старый родовой дом был примерно в полумиле отсюда, но сейчас там никто не жил, и домом временно распоряжалась лондонская фирма Брандс Лимитед, которая уже не первый год безуспешно пыталась, продать его.

Лиза не любила ходить мимо старого дома Альсестеров и делала это только, когда у нее было особенно мрачное настроение. Тогда она могла подолгу стоять у ворот и смотреть на разрушающееся здание и на двор, заросший сорняками. Их старый дом напоминал Лизе увядшую, отжившую свои век старуху, и, глядя на него, она чувствовала еще большее уныние.

Но иногда (это бывало в конце лета) Лизе случалось заметить среди сорняков одинокую прекрасную розу — напоминание о том, что некогда здесь был великолепный сад, олицетворявший их прежнюю жизнь. Такой одинокий цветок, сохранившийся среди этого запустения, вселял в душу Лизы надежду. Значит, и ей с Эвви и Джорджем удастся выстоять, и для них не все потеряно, думала она. В такие минуты она не жалела, что пришла к воротам старого дома.

Но теперь они с сестрой шли по единственной деревенской дороге, мощенной булыжником, в сторону Ноддинг Нолл, и Лиза думала о другом. Она с неудовольствием заметила, что сегодня здесь необычно большое движение. Мимо них проезжали повозки, груженные досками и масляной краской. Лиза знала, куда они все это везут. Вслед за этим по дороге проехали несколько зеленых кебов, очевидно нанятых в Лондоне. Лиза решила, что они, должно быть, перевозят лондонских мастеров в старый замок, окруженный вязами. Она, конечно, знала о предполагаемом возвращении в замок нового маркиза, но сама не могла понять, отчего ей не так легко сообщить об этом Эвви. Однако теперь, когда мимо них то и дело проезжали повозки и экипажи, разговора об этом трудно было избежать.

— Послушай, Лиза, отчего сегодня здесь столько шума? — спросила Эвви. — Я никогда не слышала, чтобы по нашей дороге проезжало столько народу. — При этих словах Эвви споткнулась и вцепилась в руку сестры.

Лиза предпочла бы, чтобы пауза затянулась. Ей не хотелось говорить об этом с сестрой сейчас. Пришлось бы все описывать подробно, а, кроме того, Эвви стала бы задавать много вопросов, на которые Лизе вовсе не хотелось отвечать. Но делать нечего.

— Маркиз возвращается в замок, — проговорила она и даже почувствовала некоторое облегчение.

Эвви, очевидно, была изумлена, услышав эти слова. Она не сразу смогла ответить на слова сестры.

— Ты хочешь сказать, лорд Пауэрскорт, новый маркиз, — проговорила она, наконец.

— Да, — подтвердила Лиза, чувствуя, что ей все еще трудно говорить об этом. Она пошла вдруг вперед так быстро, что сестре пришлось, чуть ли не бежать, чтобы поспеть за ней.

— О, Лиза, но… когда это случится? — спросила Эвви дрожащим голосом.