Падший ангел - Миган Маккини

На следующее утро Лиза развешивала белье во Дворе. Она торопилась, чтобы успеть зайти к Бишопам, купить какой-нибудь ткани. Хотя сейчас они не Могли позволить себе лишние расходы, она решила, что ей необходимо новое платье для визита к Уилмоту. Эвви по-прежнему не хотела, и думать о такой перспективе, но Лиза считала по-другому.

День был ветреный, собирались тучи, но белье уже было постирано, и Лиза торопливо развешивала на веревке простыни, время от времени с тревогой поглядывая на грозовое небо.

Она была в платье без кринолина, с закатанными рукавами и повязала волосы старым платком, а потому ей казалось, что выглядит она не лучше какой-нибудь прачки. Но от ветра щеки Лизы раскраснелись, а лучистый взгляд голубых глаз придавал ее лицу особую прелесть. Уже не раз мужчины, проходя мимо их дворика, приподнимали шляпы в знак приветствия. А Лиза, не понимавшая, что они находят ее привлекательной, только хмуро кивала в ответ на их приветствия, досадуя, что они оказывают ей внимание.

Она уже почти закончила свою работу, когда ее внимание привлек какой-то шум. Выйдя на переднюю, часть двора, Лиза увидела, что соседи Джонсоны вышли из дома на улицу и оживленно обсуждают что-то, глядя на проезжую дорогу. Несколько случайных путников на дороге также придержали своих лошадей, по-видимому, заинтересовавшись каким-то зрелищем.

Теперь и Лиза увидела запряженную цугом карету, впереди которой скакали слуги в красных ливреях, а на чистокровных конях ирландской породы сидели форейторы в серебристо-голубой униформе. На этой черной лакированной карете красовался герб лордов Пауэрскортов, и направлялась она в замок на холме.

В первое мгновение Лиза, как и другие свидетели этого зрелища, в изумлении уставилась на диковинную процессию. Потом она поняла, что все это означает, а сердце екнуло у нее в груди. Айван возвращался в свой замок.

Она так боялась его возвращения, словно он был призраком из ее прошлого. И вот теперь этот человек здесь. Несмотря на свое смятение, Лиза почувствовала даже что-то вроде гордости, увидев эту великолепную процессию на деревенской дороге. Ее мальчик-конюх возвращался в замок победителем. Теперь он всем показал, чего он стоит.

Неожиданно Лизе стало весело. Ее страхи показались ей теперь нелепыми. Человек, живущий среди всей этой роскоши, вряд ли захочет тратить время на двух обедневших старых дев.

Она постаралась представить себе Айвана, сидящего в роскошной карете. Каким он стал теперь? Все такой же мужественно-красивый, как прежде? Сохранился ли на его лице тот след…

— Что это там за суета?

Услышав голос сестры, Лиза обернулась. Эвви сто яла в дверях.

— Я слышу, — продолжала Эвви, — что Джонсоны о чем-то оживленно беседуют.

Лиза с трудом смогла ответить ей:

— Лорд Пауэрскорт прибывает в замок.

И тут она почувствовала, что на глазах у нее появились слезы. Не помня себя, Лиза бросилась в дом, изумив сестру. Немного успокоившись, она стала переодеваться, собираясь в магазинчик Бишопов. Надо было побыстрее решать дело с Вельмотом.

Через несколько часов Лиза понуро шла по дороге к дому. В магазинчике она осмотрела каждую штуку шелка, предложенную ей любезной миссис Бишоп, но поняла, что не может купить ни ярда этой ткани. Ей нужно было приобрести что-нибудь, чтобы иметь приличный наряд для ужина в поместье Билингсвортов, но все было слишком дорого, если не считать грубых полушерстяных тканей или рогожи. Поэтому по пути домой Лиза лихорадочно пыталась вспомнить, нет ли в ее гардеробе платья, которое можно было бы обновить и украсить кружевами. В конце концов, она решила, что для этой цели, пожалуй, подойдет серо-голубое платье из саржи. Погруженная в такие размышления, Лиза, наконец, свернула на тропу, которая вела к их домику. К своему ужасу она увидела, что у дома стоит карета.

Она не верила своим глазам. Должно быть, это какая-то ужасная ошибка. «Очевидно, это не та карета, которую я видела несколько часов назад», — подумала Лиза. Но, подойдя поближе, она убедилась: никакой ошибки тут не было. На передних лошадях сидели те же форейторы, а у кареты стояли два кучера и громко смеялись, видимо, над какой-то похабной шуткой.

Лиза в растерянности остановилась, не зная, что делать дальше. К ней снова вернулись прежние страхи. «Этого не может быть, это невозможно», — повторяла она про себя как заклинание.

Но все это существовало в действительности. Карета, лошади, форейторы, возницы вовсе не были миражом. А оба кучера с интересом посмотрели на Лизу, когда она оказалась рядом с ними. Айван Трамор пришел к ним в дом.

Лиза с трудом дошла до входной двери и ухватилась за массивную металлическую ручку, словно в поисках опоры. Стоя на крыльце, она сначала одернула спенсер, а потом проверила, не надо ли поправить воротник. Как ей хотелось, чтобы сегодня на ней был другой наряд! Закрыв глаза, Лиза сделала глубокий вдох. Делать было нечего. Отворив дверь, она вошла в дом, мучимая тревожными предчувствиями.

Войдя в гостиную, Лиза сразу же увидела сестру, стоявшую возле стола. Лиза не решалась посмотреть, кто сидит на стуле. Она глядела только на мамин зелено-розовый чайный сервиз, который стоял на столе, покрытом скатертью. Как хорошо, что Эвви догадалась накрыть скатертью их старый, обшарпанный стол. Она перевела взгляд на сестру. Эвви была бледна, но приход Трамора, похоже, даже немного ее обрадовал. Лиза не осмелилась заговорить первой и ждала, когда это сделает сестра.

— Лиза, дорогая, ты ни за что не угадаешь, кто пришел к нам в гости, — сказала Эвви, стараясь справиться с волнением.

Увы, Лиза знала это слишком хорошо. Ей хотелось убежать или спрятаться, но она продолжала стоять и молча смотреть на Эвви.

— Садись, выпей с нами чаю, — пригласила Эвви. — Ты знаешь, Айван… То есть я, конечно, хотела сказать, лорд Айван только что рассказывал мне, как он добрался к нам из Лондона.

При этих словах человек, встречи с которым Лиза так боялась все эти годы, наконец поднялся со стула. Он расположился в таком месте, что от входа в гостиную его можно было заметить не сразу.

Когда Лиза, наконец, осмелилась взглянуть на Трамора, она была поражена: это был тот же самый человек, но все же не тот. Он стал выше ростом и шире в плечах. Его плащ цвета морской волны очень ему шел. Его иссиня-черные волосы были теперь пострижены по последней моде, глаза («цыганские», как называла их Лиза) были все такими же красивыми и выразительными. Обычно люди думали, что у Трамора черные глаза, но она знала, что на самом деле они серые, хотя кажутся темными и загадочными. Пожалуй, теперь, возмужав, Айван стал еще красивее. Но, разглядев как следует его лицо, Лиза вздрогнула: на левой щеке у него она заметила шрам. Она смотрела на этот шрам словно завороженная. Она даже не расслышала, как покашливает Эвви. Наконец, однако, Лиза заставила себя повернуться к сестре и сказала: