Падший ангел - Миган Маккини

Трамор, однако, смотрел куда-то в сторону, и взгляд его выражал странную смесь вожделения и безразличия.

Обескураженная такой реакцией, Розанна, встав на цыпочки, стала гладить его сначала по одной, потом по другой щеке, а затем поцеловала в губы, словно стараясь разбудить его. Она ожидала, что Трамор станет ласкать ее, но он лишь смотрел на Розанну, не говоря ни слова.

— Милорд, — прошептала она, — прошу вас, не будьте таким мрачным. Поверьте, в такую холодную ночь тепло и ласка имеют особую ценность. А я могу дать вам и то и другое.

— А ты, я вижу, довольно нетерпеливая, — заметил Трамор, беря ее за руку.

— А вы разве нет? — отвечала она. — Фанни говорила, что она не посылала к вам никого уже несколько месяцев. Неужели, правда, так долго?.. Каким же вы должны быть сегодня страстным!..

Она снова посмотрела на маркиза. Тот вел себя так, словно его целью было не поддаться ее очарованию. И только взгляд его говорил о том, что ему не вполне удалось достичь этой цели.

— А вы знаете, — зашептала Розанна, — я ведь упросила Фанни послать меня. Рэйчел была у вас три месяца назад, но до сих пор не может забыть ночь, которую она провела с вами, милорд. Она говорит, что это было просто великолепно!

Тут Розанна заметила, что Трамор, по-прежнему слушавший ее довольно рассеянно, начал гладить роскошные каштановые волосы, спадавшие ей на грудь. Девица усмехнулась. Кажется, ей удалось растопить лед.

— Милорд, я сделала эту прическу специально для вас. Вам она нравится?

Трамор ухмыльнулся.

— Я вымыла волосы розовой водой, — продолжала Розанна. — Обратите внимание, какой приятный запах! Разве вам не нравится?

— Нравится, — ответил он, убрав руку с ее волос.

— Значит, у меня красивые волосы?.. — Розанна готова была продолжить разговор на эту тему, но Трамор уже начал расстегивать ее платье. Потом он жадно поцеловал ее в губы. Наряд Розанны был довольно сложным, и пока маркиз продолжал раздевать ее, она испытывала удовольствие от каждого прикосновения его рук.

Вскоре маркиз и его гостья, полностью обнаженные, лежали в роскошной кровати. Руки Розанны ласкали сильное тело Трамора. Потом она дотронулась до одного из сосков на груди маркиза и слегка пощекотала его. Розанне хотелось увидеть, как ее любовник улыбнется, и когда на его лице действительно появилось подобие улыбки, она испытала такое радостное возбуждение, что неожиданно для себя самой коснулась шрама на его щеке.

Маркиз схватил ее за руку с такой силой, что она вскрикнула.

— Что случилось, милорд? — прошептала испуганная Розанна.

— Не делай этого.

— Но где же можно касаться твоего тела?

— Вот здесь, — ответил он сдавленным голосом, отводя ее руку вниз.

— Да, да, — тихо проговорила девица, обнимая маркиза.

Она заученно улыбнулась. Его поведение было непонятным и немного пугающим. Даже теперь, когда они сжимали друг друга в объятиях, маркиз казался чужим и далеким. Трамор снова принялся целовать ее в губы, и, хотя Розанна ответила ему с не меньшей страстностью, у нее вдруг мелькнула ужасная мысль, что лорд Пауэрскорт страшно разочарован тем, что целует ее, а не какую-то другую женщину.

Часть I

Если женщина равнодушна к своей внешности, то следует подумать, а что это за женщина. Может быть, у нее тяжелый характер, возможно, она унаследовала огромное состояние, или же она первая Красавица (во всяком случае, считает себя первой красавицей).

Глава 1

Лиза Альсестер с тоской глядела на красновато-коричневый спенсер (Женский жакет до талии) (Прим. пер.), лежавший на ее кровати. Она уже питала к нему что-то вроде ненависти. Неужели придется надевать его снова? Лиза потянулась, было к жакету, но тут же отдернула руку.

Некогда это была очень красивая вещь, купленная в дорогом французском магазине. Но в те времена понятие «дорогой» для Лизы имело совсем иной смысл. Тогда она жила в роскоши и даже не представляла себе, что может быть иначе. Она сама уже точно не помнила, когда у нее появился этот жакет, но с тех пор он уже не раз подвергался переделке и был поношенным. Воротник спенсера был украшен машинными кружевами, чтобы он выглядел поновее. К тому же жакет был ей коротковат, и приходилось поправлять его, чтобы не выглядывала блуза.

Однако у Лизы несколько улучшилось настроение, когда она вспомнила, зачем они с Эвви сегодня собирались выйти на прогулку. Сегодня в магазин Бишопов наверняка пришла почта от тетушки Софи, их двоюродной бабушки. Может быть, и в этом месяце, как уже много раз бывало прежде, они получат немного денег, как раз тогда, когда они нуждались в средствах. Может быть, удастся даже купить новый жакет.

— Лиза, иди посмотри, у меня все в порядке? — услышала она голос младшей сестры из гостиной.

Больше не раздумывая, Лиза надела свой старый спенсер и спустилась вниз, к сестре.

Младшая сестра, Эвелин Грейс, сидела на стареньком диване у камина. Услышав шаги Лизы, Эвви улыбнулась ей и подняла голову. Конечно, глаза Эвви были незрячими, но она не поворачивала головы на каждый звук, как те, кто родился слепым. Несчастье случилось с ней уже в отрочестве, а потому взгляд ее был живым, и она смотрела так, как смотрят зрячие.

— Эвви, получилось просто замечательно, — сказала Лиза, усаживаясь рядом с сестрой. Та уже успела сделать красивую прическу и надеть черную сетку на роскошные черные волосы. На голове Эвви красовалась маленькая шляпка, украшенная цветами.

— Кажется, в этом году их носят вот так, — заметила Лиза, отодвигая шляпку сестры на полдюйма назад.

— Ах, Лиза, нам не следовало ее покупать, — воскликнула сестра — Но… она мне… как?

— Замечательно! Тебе очень идет. Не жалей об этой покупке. — Лиза говорила правду. Сейчас ей бы очень хотелось, чтобы сестра могла посмотреть на себя в зеркало.

— Но она же такая дорогая! — повторила Эвви. — Ерунда! — произнесла Лиза. — А потом, мне кажется, что наша старенькая тетушка Софи на этот раз будет особенно щедрой. Мы не будем нуждаться.

— Я сама на это надеюсь. И потом, ведь тебе тоже надо кое-что купить, Лиза. Ты опять надела этот… спенсер? — По тону Эвви видно было, что она разделяет чувства сестры по поводу ее наряда.

Лиза рассмеялась.

— Ты права. Но я уверена, что скоро куплю себе что-нибудь новенькое.

Не желая, чтобы Эвви еще раз выразила сожаление из-за покупки дорогой шляпки, Лиза поспешила переменить тему разговора.

— Как ты думаешь, а где она теперь?

— Кто?

— Наша двоюродная бабушка, — пояснила Лиза, надевая черные перчатки. — Что напишет о ней ее адвокат? Путешествует ли на этот раз тетушка Софи по Нилу или пьет кофе в Париже? Она так любит путешествия и приключения! Как хотела бы я увидеться с нею или хотя бы услышать о ней прежде, чем мама и папа… — Она осеклась. Об этом она предпочитала никогда не говорить. — Пошли скорее.