Под солнцем Сиены спел виноград… - Алина Уклеина

Инга зажмурила от удовольствия глаза и только звуками и мимикой дала понять, что она в восторге от пробы. Итальянец засмеялся, и славные морщинки сгруппировались у его блестящих, больших темно-синих глаз.

– Угадайте его ароматы, – предложил он.

– Я точно почувствовала клубнику и смородину. Есть что-то от ванили и фиалки, – сказала Инга, ловя свои вкусовые ощущения.

– Абсолютно точно! У вас поразительное обоняние, Инга! – винодел эмоционально захлопал в ладоши. – Только вы упустили вишню и сливу.

– Точно! – Инга согласилась, сделав еще глоток.

Она закрыла глаза на секунду и обратилась к переводчику:

– Николай Алексеевич, не хотите попробовать и оценить наше красное вино?

– Благодарю, Инга Сергеевна, но я не пью, – улыбнулся мужчина.

– А жаль, вы бы не пожалели, потому что я не пробовала за свою длинную жизнь ничего подобного, – Артемьева открыла глаза и посмотрела на него из-под ресниц.

Николай Алексеевич смутился, ему показалось, что супруга его работодателя позволила себе заигрывать с ним.

– Давайте оценим следующее вино, – Инга поставила пустой бокал на шершавую деревянную поверхность и взяла крошечный кусочек сыра с круглой тарелки. Николай Алексеевич перевел. Итальянец убрал пустой бокал и поставил перед хозяйкой поместья другой – с новым вином кроваво-рубинового цвета. Женщина взяла за тонкую стеклянную ножку и покрутила по часовой стрелке содержимое бокала, которое лишь немного прикрывало его дно. Рубиновая жидкость облизала выпуклые стенки и наполнила пространство удивительными ароматными нотками. Перед тем, как сделать глоток, Инга принюхалась. Ее обдало букетом из ароматов черники, малины, кофе и розы. Она удивилась тому, как можно было сочетать несочетаемое, используя одну технологию производства. Ранее Инга пила это вино, но из бутылки. Сейчас она призналась себе в том, что опьяняющий напиток прямиком из бочки обладает совершенно удивительным послевкусием.

«Почему Володя не взял меня с собой во Флоренцию? Что за дела такие у него могут быть? – предательские мысли испортили ей ощущение творившегося вокруг маленького праздника вкуса. – Я мечтала о столице Тосканы, а он даже не поинтересовался, хочу ли я остаться в поместье!» Ком горечи подступил к ее горлу и глаза увлажнились. «Возможно, что одна из его любовниц прибыла во Флоренцию и остановилась в каком-нибудь комфортабельном и роскошном отеле, – продолжала издеваться над собой Инга. – Точно, так и есть. Я не удивлюсь, если он позвонит поздним вечером и сообщит мне, что не вернется в Сиену, а останется с ночевкой там».

– Продолжим, – прервал поток ее негативных, изматывающих мыслей переводчик. – Следующее вино…

– Прошу меня простить, но мне нехорошо, я хочу выйти из этого погреба. Оставим на завтра наше занятие, – с этими словами Инга резко направилась к выходу, оставив винодела и переводчика в недоумении. Ей просто необходимо было сейчас очутиться на свежем воздухе.

Артемьева вышла из погреба и оказалась на залитой сиенским солнцем земле, теплой, мягкой и живой. Женщине не хотелось в дом. Она быстрым шагом пошла в сторону виноградника. Инга гуляла среди устремленных к небу виноградных лоз с тяжелыми и крупными гроздями и накручивала себя жестокой женской подозрительностью. Ей казалось, что она оставила все свои переживания в Москве, но она ошиблась. Инга бережно упаковала их вместе со своими платьями в большой чемодан и провезла через границу в солнечную Италию.

Инга находилась на винограднике до самых сумерек. Она с трудом заставила себя войти в дом. И первым делом направилась к телефону, чтобы проверить непрослушанные сообщения. Инга никогда так не делала раньше, но сегодня ей показалось, что это нужно сделать. Аппарат сообщил хозяйке поместья, что у нее одно непрослушанное сообщение от мужа. Грустный голос Володи сообщил: «Ингуля, прости, но у меня не получится вернуться сегодня. Дел невпроворот, пришлось оставить до завтра. Не скучай. Привезу тебе что-нибудь вкусненькое. Люблю». Прослушав телефон, Инга поднялась в спальню. Она не стала даже принимать душ, а сразу плюхнулась в широкую и пустую постель, где прорыдала до самого восхода солнца.

Артемьев любил купать своих женщин в роскоши. Отель класса люкс на одной из главных улиц Флоренции Торнабуони – это именно то, что нужно для его любимой Наташи. Но девушка очень холодно встретила щедрого и доброго Володю в шикарном номере с видом на палаццо Ручеллаи, построенного в стиле римской античности.

– Почему ты не приехал раньше? – спросила Наташа, обиженно надув силиконовые губки.

– Я не мог, заинька, ты же знаешь. Жена уже прилетела из Москвы, – начал оправдываться стареющий на фоне своей юной любовницы Владимир Витальевич. Вместо слова «жена» ему хотелось употребить имя Инга, но он не решился, боясь тем самым каким-то образом задеть девушку, показаться любимым и любящим мужем.

– И надолго она здесь? – поинтересовалась Наташа.

– Не знаю точно, заинька. Пока здесь.

– Я хочу посмотреть наше поместье, – вдруг твердо сказала девушка и, прищурившись, посмотрела на своего взрослого поклонника.

От такой уверенности и даже чрезмерной наглости Артемьева передернуло.

– Успеешь, – Володя мягко перевел беседу на нелюбимую тему в нейтральное русло. – Сначала познакомься с Флоренцией. Здесь столько всего интересного. Ты была уже где-нибудь?

– Да, котик, конечно, была. Я обошла самые важные бутики на этой улице. Купила потрясную сумочку и две пары туфель неописуемой красоты! – девушка достала из шкафа-купе покупки и с неподдельной гордостью показала своему любовнику то, на что она тратит его деньги. Затем спрятала их на место как диковинные сокровища.

Вова покачал головой:

– Детка, я имел в виду достопримечательности этого удивительного города. Флоренция – столица герцогов Медичи и Итальянского Королевства. Тут столько архитектурных памятников и музеев. Мне иногда кажется, что жилых домов здесь значительно меньше.

– Владимир Витальевич, не начинайте, пожалуйста! Вы опять напоминаете мне моего любимого папу, – девушка кокетливо улыбнулась и потрепала его по щеке.

Мужчина поцеловал ее прекрасную и душистую ладонь. В такие минуты Вова был глубоко благодарен судьбе за встречу с этой красивой и молодой женщиной.

Артемьев познакомился с двадцатидвухлетней Натальей Кожевниковой на строительной выставке, которую организовало передовое рекламное агентство Москвы специально для его компании. Она была одной из нанятых промо-моделей. Девушка очень легко шла на контакт и практически сразу дала представительному мужчине свой номер телефона. Выставка завершилась через четыре дня. На пятые сутки Наташа поняла, что ее жизнь в ближайшее время непременно изменится и непременно в лучшую сторону, если она не упустит своего шанса. Так и получилось: Артемьев делает молодой модели непристойное предложение, от которого Кожевникова не в силах отказаться.

Красивый роман продолжался уже около двух лет. Взрослого женатого мужчину вполне устраивала легкость и непринужденность подобных отношений, но Наташа последнее время стала ловить себя на мысли, что хочет чего-то более серьезного. Ей казалось, что после того, как супруга Артемьева застала их вместе в загородном доме, она немедленно с ним разведется. Так, по крайней мере, поступила бы Кожевникова. Но каково же было ее удивление, когда развода не последовало. Наташа, в силу своей молодости, не знала, что зрелые женщины менее импульсивны в принятии решений. Годы, проведенные рядом с неверным и неблагодарным мужем, связывают руки добрым и понимающим женам. Инге Артемьевой требовалось время и большие духовные силы, чтобы решиться на смелый шаг. И пока она не была к нему готова. Она выжидала подходящего момента, который еще не настал.

Владимира Витальевича порой раздражала глупость его молодой любовницы, но эта девушка была ему необыкновенно приятна в эстетическом и сексуальном плане, поэтому Артемьев прощал ей отсутствие задатков элементарной интеллектуальности и хотя бы среднего ума.

– Я проголодался. Давай прогуляемся по флорентийским улочкам и заодно поужинаем в каком-нибудь хорошем ресторанчике, – предложил Володя.

– Ты останешься на ночь? – спросила Наташа, сложив пухлые губки бантиком.

– Да. Я уже предупредил жену, что не вернусь сегодня в поместье.

– Вот и замечательно! Дай мне двадцать минут, и я стану мисс Вселенная!

Из прохладного отеля Артемьев с Наташей попали на душную флорентийскую улицу Торнабуони. Они неторопливо прогуливались вдоль красивых домов и ярко освещенных витрин брендовых магазинов одежды, обуви и аксессуаров. Любовники зашли в первый попавшийся им на глаза ресторанчик, перед которым стояла глиняная фигурка итальянского мальчика высотой не больше метра. В своих ручках он держал деревянный винный бочонок. А о его ноги в смешных ботинках терлась рыжая глиняная кошка.