Под солнцем Сиены спел виноград… - Алина Уклеина

Другие постройки, расположенные в форме подковы вокруг вымощенного камнем внутреннего дворика, включали в себя: одноэтажный сельский дом 220 квадратных метров для хранения вина, сельский дом 120 квадратных метров для проживания – четыре помещения и кухня, складское помещение 55 квадратных метров, сельскохозяйственные постройки, включая погреба, гаражи для аграрной техники и кладовые.

Инга не могла поверить, что все это принадлежит ее мужу.

– Дорогая, – Владимир Витальевич провел жену к виноградникам и спросил: – Догадываешься ли ты, сколько лет этой лозе?

– Думаю, что около пяти-восьми, – предположила Инга.

– Не угадала. Двадцать. И знаешь, урожай здесь собирают очень тщательно, затем ягоды перебирают вручную, после чего виноград обрабатывают старинным традиционным методом. Вино выдерживают в дубовых бочках в течение трех лет, и только потом разливают его в бутылки.

– И сколько же бутылок производится?

– Около ста тысяч в год.

– Ничего себе! Ну, ты, Володька, замахнулся! – Инга засмеялась и приклонила голову к его плечу. – Будешь у меня теперь виноделом!

– Ты только взгляни на эти виноградники! Могла ли ты представить восемнадцать лет назад, когда выходила замуж за простого инженера, что будешь стоять с ним вот так вот, в обнимку, посреди собственных угодий в Италии? – Артемьев прижал жену к груди и поцеловал в теплый лоб.

– Никогда, Володя, никогда, – женщина взглянула на мужа и улыбнулась.

– Повезло вам с супругом, Инга Сергеевна! – Владимир потрепал ее по щеке.

– Очень, – она поцеловала его в ладонь и как бы невзначай спросила: – Вов, почему ты не встретил меня в аэропорту?

– Милая, я послал за тобой шофера, – пояснил муж.

– Я знаю, но мне хотелось, чтобы ты сам лично меня встретил, – вздохнула Инга.

– Извини, я не мог. В одном из подсобных помещений нужно было кое-что отремонтировать. Я ждал ремонтную бригаду. Им надо было показать и объяснить. Я говорил, а переводчик переводил, – оправдался Артемьев.

– Понятно, – Инга снова прижалась к его груди. – Ты не любишь меня больше?

– Что за глупости ты говоришь? Если я женат на тебе почти двадцать лет, то это означает, что я люблю тебя. Иначе зачем я живу с тобой все эти годы? – удивился Вова.

– А твои московские подружки? – не прекращала допроса жена.

– Инга, что ты начинаешь? Какое отношение они имеют к нашей семье? Подружки подружками, жены женами. Зачем ты возвращаешься к этой теме, которую мы обещали друг другу больше не обсуждать? Странная ты у меня женщина! Среди этой красоты о чем ты вспоминаешь! Плохо тебе здесь со мной?

– Хорошо.

– Вот и все. Если бы я тебя не любил, разве я позвал бы тебя сюда? Не позвал бы. Пригласил бы одну из моих любовниц или всех сразу. Места, слава богу, в поместье много, – продолжал Артемьев.

– Перестань, пожалуйста, глупости говорить, – Инга стала злиться и отодвинулась от него.

– Ты же сама начала этот разговор.

– Зря. Я жалею, что вспомнила об этом, – женщина скрестила руки на груди и отвернулась от Артемьева. Хозяйка поместья сделала несколько шагов вперед, навстречу уходящему солнцу. Она вглядывалась в горизонт, который пытались скрыть виноградные лозы – почти ровесницы ее брака. Закат заливал небо. Инга разглядела засыпающее и не такое яркое, как днем, тосканское светило.

– Конечно, зря. Зачем ты портишь настроение и себе и мне перед ужином? – Володя заводился.

– Владимир Витальевич, я проголодалась. Проводите меня в столовую, а то я боюсь заблудиться в вашем поместье, – Инга обернулась к мужу и улыбнулась. Она подошла ближе и, чмокнув в небритую щеку, повисла на его плече. Володька смягчился и, взяв Ингу за руку, потянул ее в сторону одного из жилых помещений. Он всегда был отходчивым, чего нельзя было сказать о его супруге. Но с возрастом Инга научилась скрывать свои чувства. Сейчас ей больше всего хотелось воспользоваться огнеметом, но вместо этого она – применила поцелуй.

Инга попыталась вспомнить, где и когда они познакомились. Она точно знала, что тогда, в самом начале только зарождавшихся отношений, они с Володей были очень счастливы, неподдельно счастливы.

Природа Тосканы влияла на Ингу положительно, и ей казалось, что в их умирающие чувства итальянское солнце сможет внести новую искру. Она задумалась: «Угасающую любовь можно попробовать оживить, но возможно ли оживить угасшую? Может ли воспламениться пепел? Сомнительно».

Муж с женой шли по плодородной тосканской земле. Со стороны эта пара напоминала влюбленных молодоженов.

Солнце Тосканы опускалось все ниже и ниже за горизонт, пока совсем не утонуло в живописных холмах.

Где же Инга встретила Артемьева впервые? Как завязался их роман, переросший в брак, которому скоро исполнится девятнадцать лет?

Инга периодически вспоминала свое знакомство с Вовой, но с каждым годом она забывала многие подробности, мелкие, совершенно неважные, но составляющие их общую жизнь. В тосканском поместье она попыталась разбудить свои воспоминания и восстановить в памяти все, не упуская ни одной детали.

Двадцать один год назад восемнадцатилетняя Инга Ковалева по просьбе своей бабушки перевозила старый, никому не нужный матрац из Москвы в дачный поселок под названием Лукошкино. Ее мама, Мария Николаевна, случайно проболталась бабушке о том, что купила новый матрац, а от старого хочет избавиться. Бабушка попросила привезти старый матрац ей, причем как можно скорее. Папа Инги был в длительной командировке в Новом Уренгое и должен был вернуться только через два месяца, а водить машину, стоявшую в гараже, ни Мария Николаевна, ни ее дочь не умели. Бабушка звонила каждый день и интересовалась судьбой матраца до тех пор, пока Инга не скрутила его, обвязав пояском от старого халата, и не села с этим грузом в электричку, отправляющуюся с Казанского вокзала до дачного поселка Лукошкино. В тот день был страшный ливень. Девушке было стыдно за своего нелепого тряпичного спутника. Ей казалось, что все пассажиры смотрят на нее и смеются. Довольно забавно наблюдать за мокрой девчонкой, вталкивающей отяжелевший от небесной воды матрац в вагон электрички. Впихнув груз, Инга села к окну, спиной к небольшому числу пассажиров. Когда электричка тронулась, она сделала вид, что с большим интересом разглядывает заоконный пейзаж, чтобы скрыть смущение за свой вид и багаж перед незнакомыми людьми, которых она больше никогда в своей жизни не увидит. Быть может, только кроме одного человека, если, конечно, решится на знакомство с ним.

Владимир Артемьев пересел поближе к смешной девочке, спиной к спине.

– Привет, будешь яблоко? – поинтересовался он у девичьего затылка.

Инга обернулась на вопрос:

– Нет, спасибо.

– Вкусное, попробуй, тебе понравится, – настаивал незнакомец.

– Не хочу, – ответила девушка и отвернулась.

– Жаль, я Вова, – невнятно представился Артемьев.

– А при чем здесь яблоко? – промокшая Инга снова обернулась к молодому человеку.

– Ни при чем. Просто познакомиться хотел, – честно признался незнакомец и смущенно покраснел.

– Инга, – девушка улыбнулась и поправила мокрую прядь, прилипшую ко лбу.

– Очень приятно. Куда едешь, Инга? – Артемьев вглядывался в красивые глаза попутчицы и смущался еще больше, но решил продолжать знакомство во что бы то ни стало.

– В Лукошкино. Вот везу матрац бабушке на дачу, – девушка легонько пнула матрац ногой. – А ты?

– У меня сессия скоро. Еду на дачу заниматься. Знаешь, чтобы не мешал никто. В Москве не получается. Ребята зовут то в футбол погонять, то с девчонками погулять, то день рождения у кого-то из друзей. Понимаешь? Не дают подготовиться нормально к экзаменам, – парень указал на пухлый от тетрадок и учебников портфель.

– На кого учишься? – с неподдельным интересом спросила Инга.

– На строителя. Учусь на последнем курсе дорожно-строительного факультета Московского автомобильно-дорожного государственного технического университета.

– Молодец какой! А я провалила в этом году экзамен. В следующем буду поступать, – девушка глубоко вздохнула.

– Инга, а я могу к тебе подсесть? – спросил Вова.

– А ты не насильник? – испуганно спросила девушка.

– Да ты что! Просто у меня шея уже болит. Неудобно так разговаривать. Чего ты боишься? Тут же люди кругом, – Артемьев засмеялся.

– Ну, подсядь. Только не близко. Не прижимайся, а то буду кричать, – серьезно предупредила Инга.

– Хорошо, – Володя засмеялся. Его забавляла эта смешная и хорошенькая девочка.

– Я, кстати, тоже в Лукошкино еду. Помогу тебе донести твой тяжелый груз.

– Нет, ты точно насильник, – Ковалева отпрянула от него.

– С чего ты взяла? – удивился парень.

– А почему ты сразу не сказал, что ты тоже в Лукошкино едешь? Я же тебе сразу об этом сказала. А?

– Извини, я просто недоговорил, отвлекся. Так вот, я еду в Лукошкино к себе на дачу готовиться к сессии, – пояснил Артемьев.