Слепой дракон - Таня Белозерцева

письма с лапки сниму. Взбудораженные дети даже не обратили внимания на какие-то письма, им сейчас важней всего была сама птица, которую, оказывается, зовут Мерлин. Необыкновенное, прекрасное и очень-очень знакомое имя… а вы покажите мне хоть одного ребёнка, который бы не знал историю великого волшебника Мерлина, состоящего при дворе короля Артура!

Заметив столпотворение, к ним подъехал куратор, придержал свою соловую кобылу и мягко вопросил, по какому поводу собрание. Дети забеспокоились и приготовились было дружно соврать, что ни по какому и что ничего не случилось… Но Густав уже увидел и узнал птицу, и весело хмыкнул:

— Смотри-ка, Гарри, к тебе сова прилетела. И кто же это? Букля?

— Нет, это Мерлин, — с облегчением ответил Гарри. А Густав, отметив удивленные лица детей, пояснил: — Всё в порядке, тётя и дядя Гарри разводят сов.

Таким образом, пернатый гость, совенок Мерлин, был легализирован. Его поселили в «живом уголке», которые обыкновенно устраивают в маггловских пансионах, школах и больницах, где подолгу живут дети. Здесь же, кстати, была и Люси, которую Гарри уже просто привык таскать с собой повсюду, и сейчас черепашка со всем комфортом была устроена в просторном террариуме с обогревом и водяной баней для увлажнения воздуха — конденсатором. Прочие обитатели «живого уголка» тоже принадлежали детям, которые привезли своих зверей из дома, не в силах с ними расстаться — голландские и ангорские кролики, морские свинки, декоративные пегие и белые крысы, хомячки, ежики… Устроив и накормив усталого почтальона, Гарри прошел в комнату — надо было разобраться с письмами, ведь тётя их зачем-то прислала. Немного нервничая оттого, что в комнате присутствовал Ваня, Гарри уселся на свою кровать и вынул из непромокаемого пакета плотную пачку перевязанных веревочкой пергаментов. Ваня заинтересованно стрельнул глазом в сторону желтых листов, но с кровати не встал, не стал пока навязываться и переборол свое любопытство. Гарри вздохнул и, спиной ощущая чужой и пока немой интерес, погрузился в чтение. Первым выпало письмо Невилла:

«Здравствуй, Гарри!

Надеюсь, ты нормально доехал до Германии? О том, что ты уехал туда, мне рассказала Гермиона. До сих пор переживаю, как ты можешь ездить на маггловских транспортерах, надеюсь, я правильно написал это слово?

Я всё прочитал о Патронусах, это очень сложное заклинание… Чтобы вызвать Патронуса, надо очень сильно сосредоточиться на самом счастливом воспоминании, поднять палочку, взмахнуть ею перед собой и отчетливо произнести магические слова «Экспекто Патронум», и тогда из кончика палочки должен появиться твой защитник Патронус, его ещё называют — антидементор. Я попробовал его вызвать на каникулах, но у меня ничего не получилось. Наверное, потому что у меня не так много самых счастливых воспоминаний. Я никому не говорил об этом, но тебе я хочу рассказать. Мои мама и папа замучены пожирателями смерти, они их запытали до потери рассудка, и с тех пор мои родители находятся в госпитале св. Мунго. Поэтому у меня не получается Патронус. Но у тебя он, наверное, получится, Гарри, так что попробуй. Ах да, ты же в маггловском мире и тебе нельзя колдовать, тогда попробуй сделать вот так, этот способ мне подсказала бабушка: она говорит, что некоторые волшебники, лишенные палочек, во время боя, например, могли вызвать Патронуса и без помощи палочек. Правда, этот способ работает только тогда, если в твоей жизни есть или был очень хороший и надежный друг-защитник, которому ты доверял стопроцентно. И который хотя бы раз в жизни спас тебя от смерти или неприятности. Как-то так.

Я никогда не писал таких длинных писем, надеюсь, оно тебе поможет? Как у тебя дела, приедешь ли ты в Хогвартс на четвертый курс?

Твой друг Невилл»

Отложив письмо Невилла, Гарри удрученно покачал головой — неудивительно, что Невилл никогда не рассказывал о своих родителях, а только о бабушке… Следующие письма были не столь значительны, Лаванда Браун, к примеру, сообщала, что Гермиона оказалась права в том, что её кролик Пушик жив, что это её дурак-братец так по-идиотски пошутил, ну да она ему уж показала, как добывать алмазы с неба. Этот абзац заставил Гарри улыбнуться — поделом тебе, Август Браун!

Среди желтых пергаментов Гарри вдруг обнаружил современный белый конверт-бандероль, без адреса и довольно толстый. Вскрыв его, он достал несколько листов пергамента и бумаги, знакомый почерк ударил в глаза, и Гарри сначала расправил письмо от тёти, вчитался в ровные аккуратные строчки, впервые отметив, что старается писать, как тётя Пэт, подражая её красивому почерку:

«Дорогой Гарри,

Ровно через месяц после твоего отъезда к нам на балкон приземлилась огромная птица, чьи размеры жутко перепугали меня, мне даже показалось сперва, что с неба свалился аэроплан. Но Вернон быстро разобрался и успокоил меня, сказал, что это скопа, южноамериканский орёл-обезьяноед. Мне, знаешь ли, от этого легче не стало…

В общем, гигантская птица принесла письмо из Южной Америки. Вернее, письма. Скажу честно, дорогой Гарри, я долго колебалась, никак не могла решить, отправлять ли их тебе. В первый миг я хотела смалодушничать и сжечь эти треклятые письма, но… рука не поднялась против правды, горькой, ненужной, но правды. В бандероли два письма, одно от Сириуса Блэка — прочти его первым, пожалуйста. А второе… дорогой, милый Гарри, помни, пожалуйста, всегда помни, что мы любим тебя, ты наше солнышко, наше счастье и всегда, всегда будешь нашим дорогим, любимым мальчиком.

С любовью, мама»

Гарри занервничал, письмо от мамы его откровенно напугало, и он сам чуть не смалодушничал, решив было не читать письма от Сириуса и… от кого там ещё? Любопытство, как всегда, пересилило страх перед неопределенностью, всё же интересно, что там, да и мама… Гарри сглотнул, мама тоже хочет, чтобы он прочитал и узнал какую-то правду… Правду о чем? Дрожащими руками взял пергаменты, не замечая, как подобрался на своей кровати напружиненный Ваня. Стараясь не смотреть на второе письмо с надписью «Сириусу Блэку», Гарри развернул послание крестного отца.

«Здравствуй, крестник,

Прости, что безбожно удрал. Но мне в то время было не по себе, да и Реги с Питом рассказали мне, что ты хорошо живешь. Пит это видел лично, когда гостил с Роном у тебя перед третьим курсом (помнишь Коросту?) Так вот, ты живешь в любящей и замечательной семье, и я хотел промолчать — зачем портить твое семейное счастье? Но Регулус слишком уважает одного человека и желает, чтобы у него всё было хорошо. Лично я с ним не согласен, я не люблю этого типа, этого несносного слизеринца, но вместе с тем