Невероятные приключения факира, запертого в шкафу ИКЕА - Ромен Пуэртолас

Сказав это, юный Кофф, который счел, что разговор закончен, обратил свое мясистое лицо и зеленые очки цвета дельфин к женщине, стоявшей в очереди за Аджаташатру:

– Добрый день, мадам, чем могу быть полезен?

Факир посторонился, чтобы пропустить даму вперед. Он в волнении рассматривал свою банкноту в 100 евро, спрашивая себя, каким образом он сможет раздобыть к завтрашнему утру, точнее, к десяти часам недостающие 15 евро и 89 центов.

На большом щите, стоявшем возле касс, Аджаташатру мог прочесть, что магазин закрывается в 20 часов по понедельникам, вторникам и средам. Поэтому, увидев, что пластиковые часы «Swatch» на руке корпулентной блондинки показывают 19.45, решил снова вернуться в отдел спален.

Едва он успел, украдкой оглядевшись по сторонам, юркнуть под одну из кроватей, радующих глаз яркими психоделическими цветами, как из громкоговорителей раздался механический женский голос. Индиец подскочил и, несмотря на то что находился в лежачем положении, со всего маху ударился головой о деревянные перекладины основания кровати, на которых лежал матрас. Он никогда раньше не думал, что из горизонтального положения тоже можно подскакивать.

Факир напряг все свои чувства и вообразил, как снайперы, расположившиеся на шкафах, уже направили винтовки с оптическим прицелом в направлении кровати «Birkeland», под которой он прятался, а франко-шведская боевая группа спортивным шагом движется в его сторону, чтобы окружить кровать. Сердце билось у него в груди в ритме музыки к фильмам Болливуда. Он отколол булавку от галстука, расстегнул воротник рубашки, чтобы легче было дышать. Конец его приключения уже не за горами. Но прошло несколько минут, а никто не появлялся, никто его не искал, и он заключил, что голос из громкоговорителя просто объявлял о закрытии магазина.

Факир вздохнул и приготовился ждать.

Несколькими часами раньше, когда продавец оформлял его заказ, Аджаташатру, у которого сосало под ложечкой, направился в сторону ресторана.

Он не знал, который час. В помещении невозможно определять время по солнцу. Его кузен Пакмаан (произносите: пак-ман) как-то рассказал ему, что в казино Лас-Вегаса нет часов. Таким образом, клиенты теряют представление о времени и тратят больше, чем собирались. Наверное, ИКЕА переняла этот прием, потому что на стенах тоже не было часов, а в тех, которые продавались, отсутствовали батарейки, чтобы обмануть хитрецов. Есть часы или нет, но в любом случае Аджаташатру не мог позволить себе роскошь потратить больше денег, чем собирался.

Индиец стал приглядываться к запястьям покупателей и узнал время по спортивным часам с черным браслетом, которые, по-видимому, принадлежали некоему Патеку Филипу.

Было 14.35.

Не имея в распоряжении других денег, кроме купюры в 100 евро, которую для него напечатал только с одной стороны его кузен Джамлидануп, что, добавь он к ним 15 евро 89 центов наличными, позволило бы купить новую кровать с гвоздями, Аджаташатру направился в ресторан, откуда неслись ароматы вареного мяса и рыбы в лимонном соусе.

Он встал в хвост очереди за блондинкой лет сорока – с длинными волосами, стройной, загорелой и одетой довольно буржуазно. «Прекрасный объект», – подумал Аджаташатру, приближаясь к ней. От нее пахло дорогими духами. Ее руки с ногтями бордового цвета взяли поднос и приборы.

Именно этим моментом и воспользовался индиец, чтобы вытащить из кармана солнечные очки – подделку под марку «Police» – и водрузить их себе на нос. Потом он чуть ближе придвинулся к женщине и тоже взял поднос, нож, которым с виду ничего нельзя было разрезать, и вилку с затупленными зубцами – такие он обычно втыкал себе в язык. Он всем телом вжался в спину женщины и стал считать в уме: «Три, два, один». И в эту минуту, почувствовав, что ее сильно прижали, женщина резко обернулась, толкнув плечом Аджаташатру и сбив с него солнечные очки. Они упали на пол и разлетелись на множество осколков. Бинго!

– MY GOSH! [6] – воскликнул факир, бросая гневные взгляды на очки, потом поставил поднос и опустился на колени, чтобы собрать кусочки.

Не стоит слишком драматизировать ситуацию.

– Ой, простите! – сказала дама, прикрыв рукой рот. Она тоже поставила поднос и наклонилась, чтобы помочь ему.

Аджаташатру грустно посмотрел на шесть осколков дымчатого синеватого стекла, лежащих у него на ладони, а женщина протянула ему золотую оправу:

– Извините, я такая неловкая.

Жулик состроил гримасу и пожал плечами, показывая, что это не имеет значения:

– Never mind. It’s OK. [7]

– Нет-нет, очень даже mind.На самом деле mind. Я хочу вам компенсировать.

Аджаташатру неумело пытался вставить осколки в оправу. Но как только ему удавалось поместить один, второй тут же выпадал из нее.

В это время женщина уже рылась в сумке в поисках кошелька. Он достала купюру в 20 евро и извинилась, что не может дать больше.

Индиец стал вежливо отказываться, но дама буржуазного вида настаивала, тогда он взял банкноту и положил ее в карман:

– Thank you. It is very kind of you. [8]

– Что вы, все в порядке. Разрешите мне угостить вас обедом.

Аджаташатру положил остатки солнечных очков в карман брюк и снова взял поднос.

Как везет ворам! За несколько секунд он сумел заработать 15 евро и 89 центов, которых не хватало на покупку кровати «Kisifrötsipik», плюс 4 евро 11 центов на карманные расходы. Таким образом, он мог не только досыта наесться (помидоры с паприкой, копченый лосось в кляре с жареной картошкой, банан и кока-кола без газа), но в довершение всего ему выпала честь обедать в этот день не в одиночестве. Поскольку Мари Ривьер (так ее звали) была тоже одна, она предложила ему разделить трапезу – в дополнение к истории с очками.

Жертва и мошенник, антилопа и лев, сидели за одним столом и заливисто смеялись над историями, рассказанными этим странным человеком в костюме и чалме. Если бы кто-то из Кишанйогура увидел эту сцену, то наверняка не поверил бы собственным глазам. Аджаташатру, который дал обет целомудрия и выбрал сбалансированную диету на основе биогвоздей и прочих шурупов, сидел за одним столом с очаровательной европейкой и объедался жареной картошкой и копченым лососем! Попади такая фотография в их деревню, он немедленно лишился бы лицензии факира, возможно, ему даже сбрили бы усы. Не исключено, что до кучи его еще, на всякий случай, приговорили бы к смертной казни.

– Не было бы счастья, да несчастье помогло, – сказала дама, покраснев. – Не разбей я ваших очков, мы бы не познакомились. И тогда я никогда не увидела бы, какие у вас красивые глаза. [9]