Крепостные мастера. Роман - Наиль Акчурин

В школьные годы Светлана дружила со своими одноклассницами, до восьмого класса с Наташкой Грушко, дочерью школьного учителя физики. Наташке очень легко давалась учеба. Она училась на одни пятерки, и невольно в ее суждениях по отношению подруги появились нотки превосходства и исключительности. Светлана, конечно, бы могла с этим смириться, но они перешагнули определенный, временной барьер, где определяющим фактором становится любовь. Наташка со своей мозговой исключительностью и неудавшейся фактурой от этих вопросов была далека. А кто ее знает, может быть, рожденные перед зеркалом комплексы, подсказывали ей в неведении надежную защиту чувств? Какие могут быть для нее танцы, это дурацкое время провождение? Когда столько хороших не прочитанных книг. А пацаны, эти дебилы, ну, что от них можно ожидать хорошего? Одни неприятности…

Противостоять подобным аргументам, изложенным в безоговорочной форме, было бессмысленно. И они расстались. Хотя ссоры никакой не было. Просто оказалось, что две подруги живут в разных мирах и говорят на разных языках. Ну, а потом в их девятом классе появилась новая ученица, в которую влюблялись все мальчишки одноклассники. И очень захотелось быть рядом с преуспевающим человеком. Научится его обаянию, манерам поведения, да даже просто вкусить частичку удачливости, находясь рядом. Ведь очень трудно в молодые годы трезво оценить и правильно выбрать свой, единственный, жизненный путь, не размениваясь на явные заблуждения, приносящие разочарования.

Ленка была лидером во всем, кроме учебы. Учиться она не любила и не скрывала этого. Ах, эта физика и химия! Ну, зачем они ей? Летящие на голову яблоки, формула воды, в которую можно вписать всю таблицу Менделеева и не ошибешься? Геометрия с непонятными углами, алгебра с умопомрачительными уравнениями? В жизни женщины самое главное знать формулу любви: это когда в отношении с мужчинами знак больше всегда на твоей стороне. И неукоснительно притворять ее на практике.

По всеобщему мнению одноклассниц, в Ленке ничего особенного не было. Самая обычная. Однако все ребята микрорайона хотели завести с ней дружбу. Она казалась доступной каждому, а юношеское воображение снимало все ограничения с любовного порыва. Взамен любви предлагалось все от чистого сердца до дорогих подарков с бабушкиной пенсии. Но сердце из сухого льда в этом не нуждалось. Дружба дружбой, а жизнь не разменная монета. Повеселились, посмеялись… За ручку потрогал? Что еще надо? До свидания.

С Ленкой всегда было здорово, если бы не один трагический эпизод, который перевернул всю жизнь. В конце десятого класса они зачастили с Ленкой на дискотеки в медицинский институт. Поочередно уже были пройдены танцевальные площадки почти всех военных училищ города, авиационного и индустриального техникумов, отработана манера поведения, накоплен опыт общения с парнями, вступившими в иную, самостоятельную жизнь. В то время самый модный вуз объединял в своих рядах всю золотую молодежь города. Ленкина старшая сестра Марина встречалась со студентом медиком, и шанс познакомиться с перспективным молодым человеком никто естественно, упускать не собирался.

На них обратили внимание в первый же вечер. Но Ленка быстро выяснила, что ребята, предлагавшие дружбу, иногородние из общежития, и что их звездный час наступит, в лучшем случае, лет так через десять. Конечно, можно было бы ради любви разделить их незавидную участь. Но, во-первых, никакой любви не было. Во-вторых, вовсе ни к чему опережать события. И действительно, вскоре последовали более интересные предложения. Двух будущих детских врачей, затем двух хирургов пятикурсников, двух психологов и даже двух аспирантов. Но видно так было угодно судьбе принять им приглашение двух братьев Хачатрян, Гошки и Гришки, провести праздничную вечеринку у них дома. Гошка был уже пятикурсник, а Гришка заканчивал третий курс. Баловни судьбы имели прочно закрепившуюся репутацию подонков и развратников. А стабильное денежное подкрепление со стороны отца – директора «Торгового центра», позволяло им, не обращать внимания, на общественное мнение. Если бы об этом знать заранее… И разве можно, не имея достаточного, жизненного опыта, быть сильнее обстоятельств?

Гошка с Гришкой с виду маленькие, слащавые, с первого взгляда создавали впечатление интеллигентных, воспитанных и очень образованных молодых людей. Именно такими они и были на людях. Но уже давно многие студентки открыли в них иной феномен. Когда, предаваясь совместным оргиям, они проявляли удивительную садистскую изобретательность.

И в тот вечер, встретив Светлану и Елену в своей большой четырехкомнатной квартире на набережной, они поначалу проявляли галантность. Легкая музыка, изысканно накрытый стол, богатое убранство дома могли вскружить голову не только школьницам. От такого набора, подкрепленного изысканными спиртными напитками, словно волшебная музыкальная шкатулка открывались души всех побывавших здесь красавиц. Гошка и Гришка и предположить не могли, что строившие им весь вечер глазки и дарившие надежды молодые обольстительницы, не дождавшись кофе, скажут: до свидания. У них как-то в голове не укладывался подобный реверанс. Тут даже дело не в том, что они за пятьсот рублей собрали стол и их за это не хотят отблагодарить. Не в печально потраченном, не зная на кого вечере. Братья рассматривали событие более глобально. Будто плевок в душу. Ведь только позволь одним так с собой поступить, тут же последуют и вторые, и третьи.

– Ты мне детка, трусиками забыла помахать, – удобно развалившись в кресле, зловеще улыбнулся Гоша.

– В следующий раз помашем, – небрежно бросила в ответ Ленка. И подала Светке знак, чтобы собиралась.

– В следующий раз у нас другая программа под названием «вертолет», а сегодня мы будем учиться с парашютом прыгать.

Гошка, как ни в чем не бывало продолжал дискутировать с Ленкой, по старшинству он выбирал ту, которая ему больше понравилась. Гриша Хачатрян никогда не возражал и соглашался с любой женской партией. Он был несколько крупнее своего брата, но отчего-то менее разговорчив. Оценивая ситуацию, он крепко держал Светку за тонкую талию, и казалось, не собирался с ней расставаться.

– Вы у нас оказывается еще и вертолетчики. Интересно, – растягивая последнее слово, опрометчиво шутила Ленка.

– Да!!! И еще капитаны эсминцев, которые сражаются с подводными лодками.

– Как интересно, мы в следующий раз обязательно всю программу посмотрим, – Ленка потихонечку подкрадывалась к выходу. Она даже попыталась разобраться в сложных дверных замках, но безуспешно.

– Ладно, давайте девчонки еще по пятьдесят граммов выпьем, и разбежимся, – вдруг неожиданно стал сговорчивым Гоша. Он подморгнул то ли девчонкам, то ли брату. И попросил того принести его любимый ликер.

Гриша действительно вскоре принес из соседней комнаты красивую бутылку с темной жидкостью. С трудом откупорил накручиваемую пробку, и разлил густой напиток по наперсткам.

– Не, я пить не буду, – категорично заявила Ленка.

– Я тоже, – пыталась быть солидарной с подругой Светка.

– Ну, вот видите, что мы ни предложим все вам не нравиться. Так нельзя, девчонки, – вдруг неожиданно вступил в разговор Гриша.

– Можно, можно, – защищалась за себя и за подругу Света.

– Вы, что с нами поругаться хотите? Пока не выпьете, не уйдете.

Гоша взял со стола два наперстка, один для себя другой протянул Ленке. То же проделал и Гриша, протягивая рюмку своей избраннице.

– Ну, ладно, только последнюю, и мы уходим.

Ленка взяла наперсток и, не дожидаясь остальных, выпила содержимое. Светка даже и не поняла, что произошло с ее подругой. Она вдруг неожиданно со всего размаха упала на пол возле двери. Светка от испуга завизжала, но от сильного удара по голове тоже потеряла сознание.

Очнулась она в три часа ночи в подъезде какого-то дома. Ее притащили и оставили лежать среди хлама и строительного мусора возле двери, ведущей в полуподвальное помещение, обычно предназначенного ЖЭКом под бытовку слесарей – сантехников. Скорее она даже не очнулась, а вернулась в реальность. Потому что все, что с ней происходило, Светка ощущала и понимала, но ни сопротивляться, ни кричать не могла. Тело и воля были не подвластны ей, душа будто отделилась от телесной оболочки и с равнодушием наблюдала за происходящими событиями. А через какое-то время вновь вернулась на свое прежнее место, только теперь равнодушие переросло в жгучую боль от нахлынувших воспоминаний. В тот момент она даже не понимала: какая боль ее беспокоит больше – душевная или физическая? Братья глумились над ее телом поочередно. Удовлетворив свою ненасытную похоть, стали совместно отрабатывать навыки в области медицины, используя при этом то скальпель, то зажим, то пинцет. Как она все это выдержала? Как она, в разодранной одежде, ночью добралась до дома? И стоило ли ей после этого жить?