Клятва и меч - Грэм Шелби

Он достиг Дувра весной 1120 года – покрытый шрамами, но еще полный сил ветеран пятилетнего первого Крестового похода и бесконечной кампании в Нормандии, профессиональный солдат, искушенный в боевом искусстве, чье слово ценилось на заседаниях военного совета наравне с мнением вельмож. Он ступил на землю Англии, отлично зная себе цену и готовый снисходительно выслушивать восторженные крики: «Герой! Смотрите, вот идет герой – гроза сарацин!»

Но придворные короля Генриха I совсем иначе посмотрели на могучего воина. Они увидели в нем монстра с расплющенным носом, лицом, покрытым рубцами, маловразумительной речью, прямолинейными поступками, грубыми манерами. Саксонец был им неприятен. При каждом удобном случае они приказывали ему не мозолить глаз и гнали прочь. Словом, Варан был встречен так же, как и тысячи других крестоносцев. Простой солдат ценился только на поле боя, вне его он был фокусником без реквизита, рыбой без воды. Он служил живым укором тем, кто предпочел добиваться почестей в дворцовых интригах, и потому Варан не мог рассчитывать на справедливое к себе отношение.

Оскорбленный таким небрежением до глубины души, Варан снял кольчугу и занялся тем ремеслом, какое только смог найти. Он мастерил луки и арбалеты, выделывал сбруи для боевых коней, ворочал глыбы в каменоломне. Три года скитался по Англии и Уэльсу, пока в злую зиму 1123 года не был взят в качестве слуги в замок барона Роджера д'Оилли, богатого вельможи, владевшего обширными землями в Беркшире и вблизи Оксфорда. С этого момента жизнь Варана резко и неожиданно изменилась – ведь супругой барона была высокородная саксонка по имени Элиза, а замком на берегу Темзы – неприступный Уоллингфорд.

Когда три года спустя старый Роджер умер, леди Элиза выбрала Варана своим телохранителем. И с этого времени у нее не стало нужды о чем-либо беспокоиться – покрытый шрамами отважный ветеран был всем сердцем предан ей. Каждый из посетителей замка, претендовавших на руку Элизы, сразу же натыкался на его суровый, изучающий взгляд. Подобно своей хозяйке, Варан также находил, что все эти женихи не стоят и пенни.

Так все и продолжалось, пока однажды в ворота не постучался молодой, хоть и седовласый всадник и не сообщил не без самодовольной улыбки, что приехал по приказу короля Генриха I как будущий лорд Уоллингфорд.

Варан злобно посмотрел на него с вершины деревянного частокола… и внезапно издал радостный вопль. Отбросив обычную для него степенность, он, словно мальчишка, помчался навстречу сыну Железной Перчатки.

Этот день навсегда остался в памяти старого солдата. Но еще более радостным он оказался для Бриана Фитца. Наконец он сумел высвободиться из могучих объятий Варана, и они пошли к подвесному мосту, здесь рыцарь впервые увидел юную хозяйку замка и был поражен красотой леди Элизы…

В первый же день после прибытия из Лондона, сразу после обеда, Бриан решил разобраться с фальшивомонетчиками. В зале цитадели на первом этаже Варан устроил выставку приспособлений, найденных в тайнике под полом, с помощью которых мошенники занимались своим промыслом. Шагая вдоль длинного стола, констебль брал в руки поочередно каждый предмет, демонстрировал его Бриану и объяснял его назначение. Сидевшие неподалеку под присмотром охраны трое фальшивомонетчиков с безнадежным видом следили за происходящим. Им не повезло, что граф приехал так быстро из Лондона. Они вполне могли отделаться от членов городского совета взяткой или даже простой угрозой. Но с Брианом Фитцем шутки были плохи.

– … А это литейная форма, – указал рукой на стол Варан. – Рядом котелок для плавки металла…

– Откуда ты знаешь? – заинтересовался Бриан. – Почему не для варки овощей?

– Хм-м-м… его можно использовать и для этого. Но если вы поскребете ножом стенки, то увидите на нем следы серебра. Ха, никогда я не видел посеребренный котел для варки супа!

– Согласен. А что в этом мешке?

– Подделывать монеты можно разными путями, милорд, – пояснил Варан. – Здесь находятся острые лезвия, с помощью которых мошенники соскребали часть серебра с монет. Стружки шли на переплавку в котел, а чуть облегченные монеты – в оборот. Тут и маленькие свинцовые пробки. Они высверливали дыру в центре пенни и вставляли туда свинец, затем вновь отштамповывали монету, после чего она становилась почти неотличимой от других. Таким путем из пяти монет можно сделать шесть. Но, судя по размеру этих пробок, фальшивомонетчиков отличала особая жадность. Им, вероятно, удавалось делать даже семь из пяти.

Варан показал хозяину множество свинцовых кружочков.

– Они выплавлены из чистого свинца. С одной стороны на них штамповалось изображение головы короля, с другой – креста, как на обычных пенни. И все дела!

Бриан засомневался:

– Хотя люди порой и бывают излишне доверчивы, но все же никто не примет свинец за серебро.

– Сомневаюсь! Эти жулики просто не успели завершить свою работу до конца. Они покрыли бы свинцовые монеты серебром – тогда их не отличишь от настоящих!

Бриан поднес поближе фальшивую монету и оглядел крест на одной ее стороне. Пенни была самой ходовой монетой в королевстве, но курица стоила полпенни, а мера вина – четверть. Поэтому в случае необходимости монету ломали по линиям вырезанного на ней креста. Таким путем получали полпенни и четверть пенни – фартинг.

Бриан швырнул подделку на стол и повернулся к фальшивомонетчикам.

– Вы по-прежнему отказываетесь признать свою вину? – сурово спросил он. – Я готов выслушать ваши оправдания.

Он ждал, но трое безмолвствовали.

– Хорошо, – вздохнул барон. – Будем считать, что молчанием вы признались в своем преступлении. – Он взглянул на пожилого мужчину, отца семейства фальшивомонетчиков. – Ты помнишь, старик, что случилось в Винчестере лет десять назад? Главный судья собрал более девяноста чеканщиков монет и попросил объяснить, почему они позволили наводнить страну поддельными монетами. Какие они приводили доводы, я не знаю, но, видимо, недостаточно веские, потому что все, кроме троих, лишились своих правых рук. Это было суровое предупреждение для самонадеянных мошенников. Я не вижу причин, почему с вами надо поступить мягче. Вы богатели, а Англия – беднела. Дай таким, как вы, время, и вы станете, подобно королевскому монетному двору, чеканить монеты. Я не позволю вам сделать это. Как главарь, ты будешь лишен правой руки, старик, – продолжил Бриан, жестко глядя на преступников. – Твой племянник потеряет левую руку. А что касается сына, то он слишком юн и с детства находился под твоим дурным влиянием. Он заслуживает снисхождения и будет лишь выслан из страны. Ваше имущество, кроме одежды, что сейчас на вас, будет продано, и вырученные деньги вместе с вашими запасами серебра перейдут в королевский монетный двор в Лондоне.