Клятва и меч - Грэм Шелби

Бриан не мог отвести взгляда от повлажневших глаз супруги и ласково продолжал гладить ее по чуть вздрагивающим плечам. Разлука длилась всего пять дней, но для обоих она показалась длиною в целых пять недель.

– Вы выглядите усталым, милый… – Элиза, чуть отстранившись, с трогательной заботой всмотрелась в его лицо. – Да вы же в крови!

Облизнув палец, она осторожно стерла кровь с его подбородка.

Бриан усмехнулся.

– Пустяки, это только царапины. В обратный путь мчались галопом. Если бы ты видела, как мы гнали через Чилтернские холмы, то решила бы, что нас преследует сам дьявол.

– И вы с боевым кличем, конечно, атаковали бы его?

– Нет, моя леди, мы, подобно жалким трусам, только пришпорили бы своих коней!..

Они посмеялись. Бриан оглядел двор замка.

– Здесь все спокойно?

– Варан обнаружил несколько фальшивомонетчиков в городе. Они заперты в доме для стражи. Больше ничего не произошло. Вы видели графа Стефана при дворе?

– Да, и он послал тебе нежный привет. Знаешь, он гордится, что в Лондоне теперь живет больше десяти тысяч человек! Понятно, почему некоторые мои рыцари стремились поскорее убраться оттуда.

– Фу, там по-прежнему дурно пахнет? – сморщила носик Элиза. – Зловоние – мое единственное воспоминание об этом городе. Особенно плохо летом, в жару, просто нечем дышать.

Бриан кивнул.

– Что есть то есть. Воздух там стал еще хуже. Встречный ветер несет в лицо лондонскую вонь еще до первых домов. Ныне приказано выкопать огромные выгребные ямы вдоль берега реки. Худшего места трудно подыскать, да еще между двумя церквами. Не представляю, кому могло прийти в голову такое решение. А город уже расползся за собственные стены. Думаю, власти скоро запретят дальнейшее поселение. Да, немало изменилось в Лондоне со времени, когда я был там в последний раз. Думаю, только я один вспоминаю о нем как о рае.

– Меня это не удивляет, – едко сказала Элиза. – Вам, конечно же, предложили остановиться во дворце, и у вас был богатый выбор придворных дам. Даже странно, что вы все-таки вспомнили обо мне. Бриан недовольно поморщился и повелительным жестом заставил супругу замолчать.

– Ничего подобного. Король подготовил мне приятный сюрприз. Он ссудил меня деньгами и предложил во владение неплохой участок земли. На него стоило посмотреть. Элиза улыбнулась – она все-таки заставила мужа оправдываться.

– Вы сегодня просто засыпали меня комплиментами, мой повелитель, – иронически заметила она.

Бриан понял свою оплошность: он ведет себя недостаточно нежно. Нагнувшись, он ласково поцеловал супругу и увидел, как засияли ее глаза.

– Как странно, что, когда король отдал мне Уоллингфорд, я принял этот дар с опасением, – с усмешкой сказал он. – Я опасался, а вдруг его хозяйка – престарелая мегера? Я и не подозревал, что в замке обитает юная вдова, прекрасная саксонка с нежными, как у лани, глазами, давно забывшая дорогу к королевскому двору. Король Генрих славно подшутил надо мной, не предупредив, кто встретит меня в уоллингфордском замке!

– Нет, король не хотел над нами посмеяться, – тихо сказала Элиза. – Он проявил доброту к нам обоим. Он был вправе послать мне любого лорда для вторичного замужества, им мог оказаться кто угодно – хоть старик, хоть само чудовище. Почему бы и нет? Желающих прибрать к рукам мой замок хватало. Дорога в Уоллингфорд после смерти моего первого супруга не пустовала.

Бриан нахмурился. Он вспомнил лица знатных лордов, присутствовавших на Большом совете: разъевшихся, в шишках от карбункулов, багровых от винных паров, с обвисшими щеками и двойными подбородками. Среди них были и недавние претенденты на руку юной вдовы Элизы. В который раз за пять лет своей семейной жизни он подумал: а ведь им обоим повезло.

До встречи жизнь их складывалась по-разному. Элиза была высокородной саксонкой, далеким потомком Эгберта, объединившего семь англосаксонских королевств в одно – Англию и ставшего ее королем. Бриан же был бретонцем, да еще внебрачным ребенком. До первого замужества Элиза была придворной дамой, он же провел молодость в бесконечных странствиях. Бриан побывал в Нормандии и Англии, дважды путешествовал по Германии, посетил Италию, Фландрию, где едва не умер от простудной болезни.

Элиза впервые вышла замуж в четырнадцать лет и шесть лет спустя овдовела. Она ожидала, что король сразу же пошлет ей жениха, но тот сделал это лишь спустя три года. Такая разборчивость монарха была естественной. Уоллингфорд – стратегически важный пункт, вместе с Оксфордом и Редингом он охраняет западные подходы к Лондону. Многие бароны, алчущие новых земель, осаждали короля просьбами разрешить жениться на леди Элизе, но неизменно получали отказ. Не раз Генрих I признавался, что предназначал молодую вдовушку для своего седовласого фаворита, но Бриан в те годы и не думал о женитьбе. Когда же наконец он попросил короля отдать ему Уоллингфорд, Генрих был изрядно удивлен: «Зачем тебе вешать на шею вдову? Ты же вправе попросить себе любую крепость и без придатка. Правда, леди Элиза женщина прекрасная, но… но неужели ни одна юная красавица не пришлась тебе по сердцу?»

Король угадал. Легкомысленные красотки Бриану изрядно успели надоесть, и он всей душой тянулся к умной женщине, пусть даже и более начитанной, чем он сам. Втайне он желал прослыть одним из самых образованных людей в Англии, но его бурная прошлая жизнь, жизнь воина и доверенного посланника короля, не оставляла ему времени для чтения. Он выбрал супругу, рассчитывая найти в ней лишь умную собеседницу, – но судьба преподнесла ему неожиданный сюрприз.

Элиза помогла мужу изучить и почувствовать красоту известных в те годы эпических поэм, баллад куртуазных поэтов. Аккомпанируя себе на девятиструнной лютне, их распевали странствующие трубадуры. Молодая пара не могла себе позволить держать на службе менестреля, но редкий месяц проходил без званых музыкальных вечеров, без куртуазных баллад, где любовь всегда была источником изысканных, возвышенных страданий рыцаря и его прекрасной дамы.

Бриан, в свою очередь, учил молодую супругу быть более изобретательной и желанной в постели. Он старался не думать о ее первом муже, поняв, что тот был явно лишен воображения и темперамента. Оба по-своему преуспели: Бриан в изучении и понимании любовных баллад, Элиза – в страстных ласках. И все же за пять лет семейной жизни она ни разу не забеременела и в глубине души терзалась этим.

Встреча с супругом вновь напомнила о тайном горе, но спросила она о другой женщине:

– Была ли королева Англии в эти дни во дворце?

– Да, но она не участвовала в заседании Большого совета. Она предпочла эти дни посвятить молитвам…