Трикси Трейдер - Хелен Данн

4. То же с Киараном.

5. Заключить сделку.

Я, видно, была очень пьяна, если включила пункт под номером первым.

— Это? Ничего особенного. Честно, — говорю я и, смяв салфетку, сую ее в сумочку. — Спасибо за солод. Это просто перечень того, что нужно сделать. Увидимся.

Я закидываю сумку на плечо и выскакиваю из дома, пока Лили не засыпала меня вопросами. Ловлю такси на Тебертон-стрит. Настроение мрачное и подавленное. Это первый день атаки. «День X» всего лишь через сорок один день.

Двадцать минут спустя — лондонский транспорт! — я вхожу в банк, и кого же встречаю первым? Сэма! Это мужчина моей мечты, который мечтает о других женщинах. Включая невесту в Гонконге… Полагаю, она передо мной в долгу. Если бы я не позвонила и не рассказала ей, что Сэм — лживый двуличный мерзавец, она была бы сейчас за ним замужем. Атак обе мы одиноки и равно несчастны.

Сейчас я думаю, что легко отделалась. Сэм превратился в развратного монстра. Не возьмусь пересчитать всех, с кем он кувыркался в кровати. Просто удивительно, как эта самая кровать до сих пор не развалилась. Он бегает за каждой юбкой, а затащив очередную жертву в постель, втыкает маленький флажок над своим рабочим столом. Сегодня утром у меня нет шансов его избежать. Сэм стоит прямо передо мной — высокий, темноволосый, красивый подонок. И что я в нем нашла? И почему его стол прямо рядом с лифтом?

— Хмм. Я гляжу, этот флажок приспущен. Проблемы? — Я указываю на ирландский триколор.

Коллеги Сэма, сидящие за соседними столами, с некоторым интересом поднимают головы. Они знают нашу историю. Это беда единого офиса: все знают всё.

— Нет. Проблемы у меня возникали только тогда, когда я был с тобой, детка. Сейчас все о'кей. — Он поднимает большие пальцы, а потом оборачивается, чтобы подмигнуть коллегам. Увидеть их одобрительные взгляды. Доказать, что он крутой мужик…

— Обратись в приют для бездомных собак, — рявкаю я, не обращая внимания на смешки за спиной. — Может, они ссудят тебе одного из своих питомцев. Два кобеля — вы отлично споетесь.

— Перестань, Трикси. Плоская шутка… (Ненавижу его. Ненавижу его! Я резко отворачиваюсь от его стола.) Теряешь хватку, детка. Придумай что-нибудь пооригинальнее.

Коллеги снова прыскают. Мне хочется сказать им, что не такой уж он и гигант. Я-то знаю. Правда, это будет мстительно и жестоко… Хм. Мне это нравится. Пожалуй, пошлю им картинку. В масштабе. У кого-нибудь здесь должна быть миллиметровка…

И почему ему непременно нужно работать именно здесь? Он как заноза в заднице — постоянное напоминание о моей наивности. Я-то думала, что у меня есть любовь и будущее… Неудивительно, что моя карьера весь этот год катилась в тартарары — с тех самых пор, как мы расстались. Изо дня вдень я наблюдала, как он заигрывает с глупенькими молодыми сотрудницами, тающими от его обаяния. Он ведь умеет быть неотразимым, если захочет. Мне хотелось крикнуть им, чтобы бежали от этой двуличной сволочи прочь, без оглядки. Его мать как-то рассказала мне, что, когда Сэм был ребенком, он привязался к соседке и называл ее «мама-два». Я тысячу раз задавалась вопросом, что же, черт возьми, я в нем нашла?..

Я шагаю к своему столу, кивая по дороге коллегам. А добравшись до цели, обнаруживаю Бладхаунда, который вот уже шесть лет занимает соседний стол. Он вернулся из отпуска и восседает, уставившись в свой компьютер.

Заметив меня, он оборачивается:

— Опять разговаривали с Сэмом?

— Нет. Опять ругались с Сэмом.

Я кидаю сумку на пол и включаю компьютер.

— Рада снова увидеть мою физиономию?

Отпуск пошел Бладхаунду на пользу. У него заметно улучшился цвет лица, а на носу появились веснушки, которых не было уже давным-давно. От этого его темные и печальные глаза стали казаться не такими выпуклыми. Он выглядит бодрым и свежим.

— Ошибка. Я рада тебя видеть, но только со спины.

Он лишь вздыхает.

Когда-то мы с Бладхаундом были друзьями. Я находила его довольно милым, а легкий тик и необычные черты лица только добавляли очарования. Мы составляли нечто вроде союза четырех: Сэм и я, Бладхаунд и Спаниель… Ладно. Это не настоящее имя, но ее каштановые кудряшки ниспадали по обе стороны лица — точь-в-точь как уши у спаниеля. Они на пару могли бы взять приз-другой за чистоту породы на собачьей выставке…

Все это происходило давным-давно — еще до того, как я прознала о невесте. Но Бладхаунд-то был в курсе, так же как и половина моих коллег. И никто не счел нужным об этом упомянуть. Полтора года я считала своим возлюбленным человека, обрученного с другой женщиной. Нуда, он частенько ездил на Дальний Восток, но я-то думала, что у него там клиенты. И всерьез верила, что Чанг — это фамилия его сестры. Необычно, согласна. Но мне можно было повесить на уши любую лапшу. Впрочем, она со своей стороны полагала, что Трикси — имя его экономки.

Вся эта бодяга достигла своего логического конца, когда около года назад я узнала правду. Наши коллеги из гонконгского филиала на все лады перепевали новую сплетню о двух голубках, которые заявились в офис после полуночи. Кувыркаясь на черном кожаном диванчике, они попали в поле зрения видеокамеры…

Мы с Бладхаундом, естественно, попытались выяснить, что это за неразбериха такая, и коллеги отправили нам по электронной почте лучшие моменты процесса. Вот тогда-то я и увидела Сэма — взъерошенного, расхристанного, с перекошенным лицом, как у орангутанга. Сказать, что это был удар, значит не сказать ничего. А когда я со слезами на глазах повернулась к Бладхаунду, то немедленно поняла, что он знал. Чувство вины читалось в его лице. Не удивление, не шок… С тех самых пор наши отношения разладились, хотя я замечала, что он заметно охладел к Сэму. Думаю, он был не в восторге от ярлыка офисного Тайсона…

А я? Я была просто раздавлена.

— Где провел отпуск? — спрашиваю я, припоминая вчерашние слова Джима. — Отлично выглядишь.

— Спасибо. (Он, кажется, удивлен.) Шарм-эль-Шейх. (Для меня это пустой звук.) Это в Египте.

Такой городок на берегу Красного моря. Чудесное место для подводного плавания. Ты не поверишь, каких рыб я видел…

Хм. Это пора кончать. Я отворачиваюсь к своему компьютеру.

— Добрый день, Трикси.

Я поворачиваюсь и вижу Киарана. Рукава рубашки закатаны, и часы «Ролекс» поблескивают в свете офисных ламп. Он великолепен. Он еще красивее, чем Лайам Нисон. Но как это сказала Джулия вчера вечером: «Щас не время от-твле-каться на глупости…»

— Это не я. Это голограмма, — отвечаю я, надеясь, что мой неприступный вид не позволит ему прочесть мои неподобающие мысли.

— Возможно. Оригинал смотрелся лучше. Упс. Неужели я выгляжу хуже, чем полагала?

— Киаран! Киаран Райан. Как ты, дружище? Не видел тебя с университетских времен. — Бладхаунд кидается к моему Лайаму, широко раскинув руки. — Когда ты вернулся из Штатов?

— Вы только гляньте! Крис Тайлер. — Они принимаются колотить друг друга по спинам, как мальчишки. — Я и не знал, что ты здесь работаешь. Совсем не изменился. Ты по-прежнему с…

Нет. Все закончилось после университета. Она теперь замужем за дизайнером интерьеров. Помнишь, как она обставляла нашу комнату? B ee жизни началась эпоха минимализма, так что она обкорнала все свое окружение, включая и меня.

— Вот досада. Я уехал из Нью-Йорка три месяца назад. Возникли некоторые проблемы… ну, ты знаешь, как это бывает, так что я поездил по Дальнему Востоку. Вернулся вчера. Буду возглавлять отдел продаж. А ты занимаешься страхованием, да? Я уже отчаялся разобраться в здешней жизни — введи меня, пожалуйста, в курс дела… И послушай, почему бы нам втроем не пойти выпить? Может, сегодня вечером? Давно не виделись, Крис, пора наверстывать, — говорит он, а потом оборачивается ко мне: — Ас Трикси мы вчера познакомились при несчастливых обстоятельствах.

— Любой, кто встречает Трикси, оказывается в несчастливых обстоятельствах, — бормочет Бладхаунд себе под нос но достаточно громко, чтобы я расслышала.

Я кидаю на него взгляд. Жаль, что не умею метать глазами молнии.

— Да, относительно счета из чистки, — говорю я Киарану. Он чертовски привлекателен, но я строго напоминаю себе о пункте четыре «Боевой стратегии». — Я заплатила по высшему разряду — тридцать пять фунтов. Служащий не был уверен, что пятна от кофе действительно можно вывести, но сказал, что сделает все возможное…

— Не подождать ли нам результата? Я хочу сказать, возможно, мне придется оплачивать новую юбку. И вообще, как вы двое насчет выпивки? Крис?

— Бладхаунд, — перебиваю я, откидывая волосы за плечо. На мужиков это действует только так.

— Прости? — Киаран снова поворачивается ко мне. На лице его отражается непонимание.

— Здесь его зовут Бладхаунд. — Я киваю на коллегу. — Так все его называют. Надеюсь, ты не станешь исключением…

— Нет. Это ты называешь меня Бладхаундом, — встревает предмет нашего разговора. — Все зовут меня Крис. Это ты исключение. Единственное.