Трикси Трейдер - Хелен Данн

— Что скажешь? — Джим смотрит на меня.

— Я думала, у нас особые отношения. Что я была первой… — вырывается у меня. — Ты обещал поддерживать меня.

— Времена меняются, Трикси, и люди меняются. Ты изменилась. Я изменился. Мы сильно отличаемся от тех людей, что встретились семь лет назад. Погляди на себя. Ты уверенная в себе, ухоженная женщина; носишь дизайнерскую одежду. Когда мы познакомились, ты думала, что Армани — это персонаж из фильма «Маленькие женщины». Теперь ты практически постоянный покупатель в магазине Армани…

— Но внутри-то я осталась прежней, правда?

Джиму будет несравненно проще выставить меня, если он решит, что я изменилась. Нет, этого нельзя допустить. Придется бороться за свое место… Где ему понять, каково быть женщиной в этом мире мужчин!

— Ты говорил, что научишь меня всему, что умеешь сам. Ты говорил, что поначалу придется нелегко. Когда я барахталась из последних сил, ты говорил, что все наладится. Потом я втянулась, вошла в ритм, и вышло, что ты был прав. Все встало на свои места…

Слезы подступают к глазам, но я не собираюсь давать им волю. Как он может так спокойно говорить мне, что моя карьера закончена? Как он смеет так бессердечно тыкать меня носом в мои ошибки? Ни один мужчина так меня не оскорблял. Ни один — после Сэма. Я смотрю в сторону и моргаю, сгоняя слезы. Не помню, кажется, сегодня красила ресницы не водоотталкивающей тушью…

— Ты научилась всему, что я мог тебе преподать. И поначалу это было великолепно. Ты должна помнить те дни, когда ты просто лучилась восторгом. Моментально выполняла все мои задания… — В его голосе скользит слабый намек на теплоту.

Я помню то время, когда не имело значения, день на дворе или ночь. Все было ново, интересно и свежо. Я как на крыльях прилетала на все утренние собрания… Что же изменилось? Когда все надоело и стало утомлять? Рутина! Вот что сделало работу неимоверно скучной.

Джим смотрит на меня через стол. Откидывает волосы со лба.

— Я вижу, ты меня понимаешь. Твое воодушевление — вот что меня привлекло, когда я принял на работу молоденькую выпускницу и вызвался ее обучить. Я взялся за это и не пожалел: иногда ты проворачивала просто блестящие сделки… Но теперь твой энтузиазм иссяк. И эта перемена удручает…

Джим взялся читать мне проповедь?.. Он берет меня за руку, и глаза Мэри чуть не выскакивают из орбит.

— Трикси, ты стала очень нервной. Совершенно не обязательно постоянно рычать на коллег. Я думаю, они станут гораздо лучше к тебе относиться, если ты будешь вести себя как настоящая ты.

Я отбираю у него руку. Джим не знает меня настоящую, и никто в этом банке не знает. Я никогда никого к себе не подпускала. И если Джим полагает, что сможет отделаться от меня такими вот пустыми словами, то он глубоко заблуждается.

— Давай-ка расставим все точки над «i», Джим, — говорю я. — Тебе нужно избавиться от нескольких людей, и выбор пал на меня.

— Я бы так не сказал.

Кажется, под моим яростным напором Джим пошел на попятный. Может, он ожидал, что я разревусь — как «настоящая я», которую он так жаждет увидеть.

— А как бы ты сказал? В игре со стульями стула не хватит именно мне, так?

Он медленно кивает:

— Формально это верно.

— Ага. Тогда формально, если я подогну коленки и начну опускать свою нахальную маленькую задницу, то в один прекрасный момент она соприкоснется с твердой поверхностью. Тогда я или окажусь в сидячем положении на стуле… или ударюсь об пол, да? — И я указываю пальцем на пол, чтобы проиллюстрировать свою идею.

— Трикси! Не передергивай. Проблема не в этом…

— Я полагаю, проблема именно в том, что я без стула. Я — та голова, которую следует снести. Местная Анна Болейн. — Я прикладываю ноготь к шее и быстро чиркаю по ней.

— Послушай, наша беседа зашла куда-то не туда. Да, тенденции таковы, что на сегодняшний день ты — первый кандидат. Но ситуация не является окончательной и неразрешимой.

— И как же можно разрешить ее, Джим? Ты уже вытер об меня ноги, ты разрушил мои надежды и планы…

Давай, додави его, Трикси. Заставь в полной мере почувствовать собственную низость. Урони сейчас слезинку, и черт с ней, с тушью. Вытяни из него жилы…

— Только не начинай эту песню. Тебе некого винить, кроме себя самой. (М-да. Не та реакция, на которую я надеялась.) Тебе нравится быть на вершине успеха, но ты не желаешь и пальцем пошевелить ради его достижения. Если хочешь сохранить место, верни назад старую добрую Трикси. Ту, которая трудилась как пчелка и любила свою работу.

— И что же старая добрая Трикси должна сделать?

Работа давно перестала меня вдохновлять. Сумею ли я вернуть прежние ощущения? Хочу ли я этого?.. О, не будь дурой, Трикси. Конечно же хочешь. Что тебе остается?.. Антропология не та специальность, которая может тебе пригодиться. Если, конечно, ты не хочешь быть антропологом. А ты не хочешь. Ты желаешь работать в Сити, получать огромную зарплату и купаться в достатке и роскоши…

— Она должна заключить сделку для банка. Хорошую, серьезную сделку — такую, которая принесет большие прибыли. Еще она должна наладить отношения с коллегами… Ты теряешь их поддержку, Трикси. Нельзя ожидать от людей, что они будут вечно сносить твои грубости и оставаться при этом благожелательными. — Похоже, он действительно расстроен; он удрученно качает головой.

— Ну что ж, Джим. Какую сделку ты имеешь ввиду? Небольшую, но великолепно оформленную? Огромную, которая заставит все прочие банки лопнуть от зависти? Нечто скромное, но необычное? Может, вывести на рынок новую компанию? Заключить, так сказать, дебютную сделку?..

— Трикси, если ты сделаешь это для банка, я буду рад. Но давай не станем загадывать заранее. Плыви по течению. Осознай свою внутреннюю силу… (Так и есть: он начал учить меня жизни.) Твоей сильной стороной всегда были облигации. Ты же проворачивала сделки на миллионы! Так вернись к базису. Не надо фантазий…

Один из четырех телефонов на столе Джима начинает трезвонить. Он раздраженно хватает трубку.

— Мэри, я же просил тебя придержать все звонки… Что? О, очень хорошо. — Он поворачивается ко мне: — Прости. Мне нужно бежать. Проблемы на рынке в Малайзии… Считай это дружеским полуофициальным предупреждением. Подними задницу и сделай что-нибудь, детка. Или уходи.

Я с улыбкой поднимаюсь с черного кожаного кресла.

— Спасибо, Джим. Кстати, ограничено ли время, за которое я обязана обеспечить сделку?

Он удивленно смотрит на меня.

— Как, разве я не сказал? Предварительный список кандидатов существует уже сейчас. Окончательное решение насчет того, чьи головы полетят, будет приниматься вначале ноября. Официальное объявление последует в середине…

Полтора месяца! Этого не хватит даже на то, чтобы разобраться в ситуации, не то что заключить сделку… Все еще пребывая в шоке, я подхожу к своему столу, по пути суммируя счета моих кредитных карточек, закладные, ссуду на автомобиль и так далее и тому подобное. Правда горька: мне нужна эта работа. Если Джим меня выгонит, я не выживу. У меня больше долгов, чем у Танзании.

Я проверяю баланс мировых финансовых рынков и обнаруживаю, что они все, как один, переживают глубокий кризис. И как заключать сделки в таких условиях? Я нажимаю номер Джулии на панели вызова телефона. Чудо техники, которым оснащен Сити. Тронь экранчик на панели быстрой связи — и готово. В конце концов, время — деньги.

В периоды кризиса номер Джулии — единственный, который стоит набирать. Он да еще номер быстрой доставки продуктов Джо Малоне. С Джулией мы знакомы с университетских лет. В то время она переживала период увлечения дорогими магазинами, и мы почти не общались: слишком уж ослеплял ее блеск. Но потом она перебесилась, и сейчас мы лучшие подруги.

Вообще-то я не разговаривала с Джулией с тех пор, как мы вернулись из нашего мини-отпуска, проведенного в Канне, то есть с вечера воскресенья. Едва она успевает поднять трубку и выговорить слово, как я разражаюсь плачем и жалобами…

— Прискорбно, Трикси. Но чего же ты ожидала? Ты серьезно запустила работу. Я думаю, это неизбежно должно было случиться. — Голос Джулии холоден как лед, и сочувствия в нем — ни вот настолечко…

Разумеется, я тут же впадаю в истерику.

— Джулия! Как ты можешь так со мной разговаривать?! Ведь ты моя лучшая подруга… Неужели я так много прошу? Всего лишь дружеской поддержки в трудную минуту!

— Ах, лучшая подруга! Вот как ты теперь запела. В выходные ты была не столь дружелюбна! Забыла про бикини?

— Разумеется, нет. Признаю свою вину. «Гуччи», верно? Я действительно не нарочно облила его коктейлем… и если уж речь зашла о пролитых напитках…

— Я не о том, — перебивает Джулия. — Не помнишь, как ты размахивала моим лифчиком от бикини и орала во весь голос: «Кто в этом домике живет»? Какой позор! Я просто не знала, куда глаза девать!

— Да? Зато все мужики знали. Вспомнив об этом, я не удержалась и прыснула. До того момента я думала, что «вытаращить глаза» — это просто такое образное выражение… Я заблуждалась.