Трикси Трейдер - Хелен Данн

Способ Кейт бороться с проблемой — постоянно подшучивать над своими габаритами. Сейчас она стоит в курилке, возле автомата со сладостями, ив руках у нее батончик «Марс», батончик «Твикс» и пачка «Роло». На ней широкое платье, украшенное надписью: «Моя мамочка ездила на Бали и привезла мне только этот проклятый балахон». Я-то знаю, что ее матушка на Бали никогда не бывала, а платье куплено в Камденском пассаже.

— Ну, не знаю, не знаю, — поддразниваю я. — Не уверена, что у меня дома найдется столько еды.

— Что же делать?

— Ну, для начала перестать пихать монетки в этот автомат. Ты разоришься.

— Брось. Я отдам тебе свой последний «Роло». Я делаю вид, что серьезно задумалась.

— Ну, тогда ладно. Ты знаешь мой адрес. Но слушай, может, ты приедешь к десяти? Дай нам часа полтора на раскачку. — Кейт смеется, но радостная улыбка сползает с ее лица, когда я прибавляю: — Оставишь «Роло» у меня на столе… — Бедняжка, она поверила. — Шучу, шучу…

Выхожу из курилки, с облегчением вдыхая свежий воздух, и шагаю к столу. Сэм устанавливает флажок. Не знаю, что за страна. Может, кто-то из наших коллег в Восточной Европе. Сэм издалека машет мне рукой. Я машу в ответ и возвращаюсь на рабочее место.

Когда я плюхаюсь в кресло, Бладхаунд оборачивается:

— Ну и как?

— Киаран позвал Лиз, Нэнси, Леона и Манфреда. (Его брови разочарованно поднимаются домиком.) Да, Кейт и Джулия тоже придут. Может, нужно пригласить еще одного мужчину? Для равновесия?

— Я могу привести приятеля, — предлагает Бладхаунд. — Еще один мой университетский друг. Киаран его знает. Возможно, тебе будет интересно с ним познакомиться…

Интересно? Он что же, высокий брюнет, красив и богат? Очень хочется уточнить у Бладхаунда, но боюсь, это будет выглядеть несколько некорректно. К тому же сейчас мне не должно быть до этого дела. Помни о «Боевой стратегии», твержу я себе, наблюдая, как Киаран идет к своему столу. Ах, как красиво идет!

— Кстати, — прибавляет Бладхаунд, — тебе звонила Лили. Говорила что-то о трех цыплятах по цене двух. Хотела узнать, не возьмешь ли ты один себе, потому что все три не влезают в ее холодильник. Я сказал, что ты ей перезвонишь. Приятно, когда кто-то так о тебе заботится, верно?

— Хм, — бурчу я и нажимаю кнопку быстрой связи на своем телефоне.

— Алло, — отзывается голос на том конце провода. В нем звучат холодные аристократические нотки. — Я вас слушаю. Кто говорит?

— Это я, Трикси, — отвечаю я. — Ты мне звонила.

— Да, дорогуша. — Голос, разом утратив аристократические интонации, возвращается к своему обычному рабоче-крестьянскому звучанию. — Хотела узнать, не нужен ли тебе цыпленок. Отличного качества, только мелковат немного. Но на обед как раз хватит. И приятно отличается от полуфабрикатов, которыми ты обычно питаешься. Я могу завтра тебе принести.

— Прекрасно, — говорю я: это лучше, чем спорить с Лили. Заспоришь — обида на несколько месяцев обеспечена. — Завтра вечером как раз собиралась зайти Джулия. Так что это будет очень кстати.

— Замечательно, — отвечает Лили. — На прошлой неделе в «Мэйл» как раз был прекрасный рецепт куриного филе. Его я тоже прихвачу.

Понедельник, 9 октября

(до «Дня X» 36 дней — и сегодня я намерена заняться делом)

На шестой день после предъявленного мне ультиматума я наконец-то явилась на утреннее собрание. Не то чтобы мне это помогло. Когда пришла моя очередь подняться на ноги и рассказать, что я собираюсь делать сегодня с моими клиентами, я встала и промямлила: «Завтракать»… В конце концов, это только начало, и лучшие сделки частенько заключаются за столиком в ресторане.

За сегодняшний ранний приход мне следует благодарить Джулию. В выходные она пришла ко мне в гости, дабы провести очередную серьезную беседу. Мы встретились утром в субботу и перекусили в «Лоле», а потом убили несколько часов, обходя антикварные лавочки и магазины в Камденском пассаже. Я не великий любитель старины, но Джулия искала люстру для своей новой квартиры на Бромптон-роуд. Мы даже нашли несколько подходящих, но Джулия решила, что цены кусаются иона подождет до распродажи.

Остаток уикенда мы провели за просмотром старых черно-белых фильмов, сидя возле камина и поедая «специальные предложения» Лили. Я думала, что в субботу вечером Джулия уедет домой, но мы потребили такое количество красного вина, что ей, вероятно, не под силу было вспомнить адрес. И потом, у нас осталось до черта еды на воскресенье.

А сегодня Лили придет делать уборку. Она просто волшебница. Зачем нужна посудомоечная машина, если есть Лили? Может, мне удастся ее клонировать, когда технологии дойдут до соответствующих высот. Джулия постоянно говорит, что она не отказалась бы от такой домработницы. Будет ей большой рождественский подарок.

Джулия дала мне множество умных советов относительно того, как общаться с клиентами и убеждать их заключать сделки, даже если сами они не сознают, что им это нужно. Право слово, она выбрала не ту профессию. Ей следовало бы работать в сфере обслуживания…

А моя беда в том, что я, увы, очень редко когда могу сказать «нет». А Джулии так и вовсе никогда. Сегодня она позвонила мне в шесть часов, чтобы проверить, собралась ли я на работу. Наверное, она не предполагала, что я знаю слово «нет» на стольких разных языках. Настанет день, когда я смогу сказать «нет» даже на языке глухонемых…

Так или иначе я на работе и у меня полно дел. Нужно заказать несколько театральных билетов (клиенты любят искусство) и забронировать столик в ресторане (просто на всякий случай). Еще нужно пообщаться с Киараном: может, его команда поможет мне организовать сделку. И наконец, следует приготовиться к визиту доктора Норико. Это очень большой босс из Японии.

В прошлую пятницу, когда я наконец-то вывалилась в клубах дыма из курительной комнаты, Бладхаунд сказал мне, будто он слышал, что вереду Норико приезжает из Токио. Компания этого человека проворачивает столько денег, что он может есть эти сделки на завтрак и на обед — и еще на ужин останется.

Возможно, это мой шанс. Я встречалась с доктором Норико, когда еще была с Сэмом: Норико — один из Сэмовых клиентов на пресловутом Дальнем Востоке. Однажды, когда он приезжал в Лондон, мы отправились ужинать с ним B«Le Caprice». Он оказался низеньким толстым человечком, и его руки почему-то постоянно оказывались в непосредственной близости от моей задницы. Сперва я вежливо делала вид, что ничего не замечаю, но к тому времени, как подали десерт, он вконец обнаглел. Не думаю, что мой отпор испортил его отношения с Сэмом, а я в любом случае не собиралась с ним больше встречаться. Так мне тогда казалось.

Бладхаунд сказал, что Норико прилетает из Токио в три часа рейсом Британских авиалиний и, насколько он понимает, потребует свой обычный «набор». Это может стать камнем преткновения. В наши времена политической корректности откуда, черт возьми, я добуду ему элитных проституток? Боже, куда же катится мир, если мне — мне! — приходится решать подобные проблемы.

— А где сегодня Киаран? — спрашиваю я Бладхаунда, когда мы идем к нашим столам. — Привет, Манфред… Доброе утро, Мариан! — Эта долбаная приветливость уже начинает бесить. — Леон, Нэнси, Эйфелева башня… — Я киваю всем подряд и наконец-то усаживаюсь за стол. Все подряд выглядят потрясенными.

— Трехдневные курсы повышения квалификации, — отзывается Бладхаунд и смотрит на меня с подозрением. — А что? Ты по нему соскучилась?

— Разумеется, нет. Я просто собиралась узнать, что сейчас требуется инвесторам. Во что нынче вкладывают деньги — и исходя из этого заключать сделку. И порасспросить его насчет компании доктора Норико. Но, пожалуй, я даже рада, что его нет. Не хочу, чтобы он знал, что кофейные пятна все-таки отчистились с юбки.

Я встаю на ноги и верчусь перед Бладхаундом, демонстрируя ему юбку от Прада. Она выглядит как новенькая. Впрочем, не думаю, что Бладхаунд способен оценить ее качество. Вкус у него отсутствует напрочь, иначе он ни в жизнь не надел бы галстук цвета детской неожиданности.

— Глупо было бы упускать шанс заставить его купить мне новую юбку. — Я заговорщически наклоняюсь поближе к Бладхаунду: оповещать всех и каждого о приезде доктора Норико не входит в мои планы. — Ну да ладно, к делу. Где ты их берешь?

— Что беру?

— Сам знаешь. — Я понижаю голос до шепота. — Девочек. Ночных бабочек. Как их добывают?

Бладхаунд взирает на меня с таким ужасом, что на секунду у меня появляется подозрение, что у него какие-то проблемы в этом плане. Затем торжественно провозглашает:

— Трикси. Знаю, что ты мне не поверишь, но я никогда в жизни не испытывал тяги к такого рода увеселениям. Я не знаю, откуда брать проституток. — Его голос срывается на фальцет. Хм, может, я права в своем предположении?.. — С чего ты взяла? Что ты ко мне пристала? — Он делает кислую мину. — Неужели твоя мама ничему тебя не научила?