Подвиг пермских чекистов - Н. Щербинин

— Необходимо еще раз проверить более внимательно и в присутствии незаинтересованных лиц, — потребовал председатель. — Похоже, это не простой миссионер. Не из тех ли он эсеров, которые разбежались после июльского мятежа в Москве?

Это указание Малкова было выполнено. При тщательном осмотре саквояжа в искусно заделанном тайнике были найдены документы, указывающие на отнюдь не миссионерскую деятельность Виголя.

В заключении, подписанном Малковым и другими членами коллегии Пермской ЧК, указывалось:

«...Задержанный Виголь Александр Карпович преследовал цель пробраться через фронт для помощи чехословакам, имел при себе незаполненные бланки с печатями, при обыске у него нашлись письма, устанавливающие связь Виголя с гельсингфорсскими белогвардейцами, он, Виголь, состоя в комитете спасения родины в Гельсингфорсе, во время переворота способствовал белому террору, указывая лиц, подлежащих расстрелу, каковых было расстреляно около шестидесяти человек».

Виголь был объявлен вне закона и как враг трудового народа расстрелян.

В тот вечер, когда Малков подписал заключение по этому делу, он допоздна засиделся в своем служебном кабинете. Необходимо было подготовиться к предстоящему заседанию губкома партии, где намечалось обсуждение положения, сложившегося в губернии с обеспечением населения продуктами питания. Павел Иванович решил еще раз посмотреть ленинские тезисы по продовольственному вопросу. Занимался он в своем кабинете. Следуя старой привычке, делал записи в тетрадь для наиболее важных дел. Однако вскоре его занятие было прервано секретарем, вошедшим в кабинет.

— К вам, Павел Иванович, просит разрешения войти Феофанов Василий. Говорит, что знает вас и хотел бы переговорить лично по очень важному делу.

И почти сразу же в кабинете появился мужчина лет тридцати. По выправке и по тому, как он начал разговор, можно было определить бывалого солдата. Поздоровавшись и коротко напомнив о себе, как участнике разоружения белогвардейских воинских частей на станции Пермь II, он заговорил о существе дела, осторожно подбирая слова:

— Еще во время службы в отделе милиции на Пермской железной дороге я и мои товарищи обращали внимание на подозрительное поведение комиссара охраны дороги Шитова...

— В чем же это проявлялось? Насколько мне известно, охрана организована удовлетворительно, до сих пор каких-либо серьезных упущений не наблюдалось.

— В том-то и дело, что внешне вроде бы все хорошо. Но, посудите сами, коммунистов в охране нет, кто сам ушел, а кого под разными предлогами перевели на второстепенные участки. В то же время в окружении Шитова появились такие люди, как Буркин — ярый контрреволюционер, имеет связь с белогвардейцами, Кланов, бывший офицер, Митрошин — бывший кадет и другие. Все они считают Советскую власть антивластью. Они и под меня подкапывались — не знали, что я партийный...

Беседа с Феофановым затянулась. Надо было подробнее узнать о тех людях, которых он считал врагами Советской власти.

Только поздно вечером Павел Иванович продолжил подготовку к предстоящему заседанию.

Между тем заявление Феофанова было поручено проверить контрразведывательному отделу. Сведения о враждебной деятельности Шитова подтвердились, он был арестован.

По указанию Малкова Военно-революционному комитету была дана ориентировка о состоянии охраны железной дороги. Предлагалось передать охрану моста через Каму в надежные руки, а также усилить охрану других мостов. Однако более детального расследования чекисты в то время провести не смогли. Военно-революционный комитет тоже не смог принять необходимых мер. Это дорого обошлось пермякам. Во время отступления красных частей в декабре 1918 года, в результате предательства в охране, железнодорожный мост через Каму не был взорван, белогвардейцам досталась исправная магистраль.

Еще летом пермским чекистам пришлось участвовать в борьбе с мятежниками. Надеясь на приход белогвардейцев, представители свергнутых классов как в городах, так и в сельской местности поднимали контрреволюционные мятежи. Наиболее опасными из них были ижевско-воткинский и сепычевский. Под руководством Малкова была организована речная флотилия; она направилась вниз по Каме для подавления ижевско-воткинского мятежа. В село Сепыч, где особенно зверствовали кулаки, истязавшие и убивавшие большевиков и сочувствующих, отправился отряд чекистов во главе с начальником контрразведывательного отдела ЧК Воробцовым.

Прибытие чекистов, отрядов рабочих и красноармейцев положило конец сепычевскому мятежу. 23 августа 1918 года Советская власть в Сепычах и в соседних селах была восстановлена.

Видя зверства кулаков, среднее крестьянство и другие слои населения стали отходить от кулачества. Многие заблуждавшиеся поняли истинную роль чекистов в борьбе за интересы трудового народа. Этому способствовало и обращение Пермской ЧК к населению губернии, подготовленное по инициативе Малкова и через два дня после победы в Сепычах опубликованное в газете «Известия Пермского губисполкома». В нем говорилось:

«Товарищи рабочие и крестьяне! Чрезвычайная комиссия по борьбе с контрреволюцией, спекуляцией и саботажем объявляет всем гражданам, что ввиду неоднократных выступлений как отдельных лиц, так и целых общественных групп против Советов она будет принимать самые решительные меры с тайными контрреволюционерами. Те же самые меры она будет применять к спекулянтам всякого рода, мародерам и саботажникам, способствующим всем гнусным проискам контрреволюции, не брезгующим всякими способами в борьбе с Советской Рабоче-Крестьянской властью. Чрезвычайная комиссия призывает всех граждан Пермской губернии и уезда быть спокойными, не нарушать мирного хода общественной жизни и не поддаваться на провокационные вызовы контрреволюционных буржуазных агентов из правого лагеря: меньшевиков, правых социалистов-революционеров и других прихвостней буржуазии.

Чрезвычайная комиссия заявляет, что она будет ограждать жилище и личность граждан от всяких покушений со стороны хулиганских, воровских банд. Чрезвычайная комиссия просит всех честных граждан помогать комиссии бороться со всеми этими негодными для общественной безопасности лицами».

После опубликования обращения в ЧК стало поступать значительно больше заявлений от граждан, многие приходили сами и сообщали о заговорщиках, расхитителях и спекулянтах. Эти сообщения помогли раскрыть белогвардейский заговор против штаба 3-й армии, располагавшегося в доме пароходчика Мешкова, предотвратить враждебные действия отдельных работников военного комиссариата из числа бывших офицеров царской армии.