Подвиг пермских чекистов - Н. Щербинин

В царской армии Быстрых дослужился до старшего унтер-офицера, его послали в школу прапорщиков, но путь в офицеры ему был закрыт напрочь: сыну ли рабочего, неблагонадежному, вручать золотые погоны?

В июне 1917 года Быстрых как специалист был откомандирован на завод.

Накануне Октября он стал большевиком. Рекомендовала его вся мотовилихинская партийная ячейка.

Мотовилиха жила предчувствием великих революционных событий, готовилась к новым боям. Быстрых участвует в подготовке вооруженного восстания, разоружает казачьи эшелоны, возвращающиеся с фронта.

В октябре 1917 года большевики создали в Мотовилихе красногвардейский отряд. Быстрых был назначен начальником пулеметной команды.

Как большевик Быстрых стал чекистом? Чем объяснить, что именно на этом поприще особенно полно раскрылись его незаурядные способности?

В. И. Ленину принадлежат слова, ставшие афоризмом: «Всякая революция лишь тогда чего-нибудь стоит, если она умеет защищаться...»

Уметь защищаться... Чтобы эти слова воплотились в реальность, в строй защитников революции вставали все новые бойцы — преданные, верные, готовые до последнего дыхания выполнять свой долг. В одну шеренгу с этими бойцами встал и Быстрых.

Кандидатура Николая Быстрых отвечала всем требованиям партии, предъявляемым к чекистам. Потомственный рабочий, он подчеркивал в одной из своих анкет: «Рабочий-пролетарий, весь век живу своим трудом».

В мае 1918 года Николай Михайлович Быстрых становится чекистом.

На самые боевые посты пришли люди, беззаветно преданные делу коммунизма. Они никогда не сидели за партой, не кончали академий. Их учила жизнь, революция. Отсутствие опыта заменяли классовое чутье, самоотверженность, революционный энтузиазм. Да и опыт в огне боев приобретался во сто крат быстрее. Активных «штыков» недоставало, работы было невпроворот. И потому нет ничего удивительного в том, что Быстрых волею партии перебрасывался в этот период с одного участка на другой. Порой было и так: примет дела, доложит по инстанции, а ему уже вручают телеграмму — назначаетесь на новый пост, срочно, без промедления убыть к новому месту службы. Но неизменным оставалось одно: всегда назначали туда, где пуще всех других качеств требовалась, как отмечено в его характеристике, «железная пролетарская выдержка».

Первой ступенькой на сложном и многотрудном пути чекиста для Николая Михайловича Быстрых стала работа в Оханской уездной ЧК.

Вести о происках контрреволюционного охвостья — одна тревожнее другой — шли в Пермь из Оханска. Кулачье, подбиваемое белогвардейцами и эсерами, превратило крупные села, такие, как Шлыки, Острожку и другие, в свои опорные базы и все настырнее поднимало голову. В архисрочном порядке необходимо было принимать решительные меры для защиты революционных завоеваний народа от классового врага.

В Оханске Быстрых становится членом уездной ЧК, а вскоре и ее председателем. Именно здесь проявился у него талант чекиста, как сплав подлинной партийности, умения распознать и обезвредить глубоко затаившегося врага, опираясь на помощь и поддержку трудящихся.

Под руководством Быстрых чекисты раскрыли подпольную контрреволюционную организацию из числа бывших офицеров.

А было так. Рабочий Верхотурского склада сообщил в уездную ЧК о том, что в доме Колчанова по Елизаветинской улице вечерами частенько собираются подозрительные люди. Среди них этот рабочий опознал некоего Василия Палкина, который до революции окончил школу прапорщиков, а ныне работал в городской аптеке. Отец Палкина служил полицейским и безжалостно расправлялся с революционерами.

Чекисты взяли дом на Елизаветинской под особое наблюдение. Сообщение рабочего подтвердилось — там собираются заговорщики. Надо было срочно выяснить, какие цели они преследуют. Быстрых предложил внедрить в их группу своего человека. Это удалось.

Однажды осенней ночью чекисты оцепили дом Колчанова. Низкие тяжелые тучи ползли над притихшим городком. По железной крыше неумолчно барабанил дождь. В доме тускло желтело лишь одно окно, остальные были плотно затянуты занавесками. Еще до того, как чекисты вошли в дом, кто-то невидимый в темноте, вероятно выставленный для охраны, заподозрив неладное, подал условный сигнал — протяжно свистнул. Медлить было нельзя — чекисты взломали запертую дверь.

В просторной комнате за длинным столом сгрудилось более двух десятков человек. На столе — закуска, водка. Один из «гостей» нервно растягивает мехи гармошки. Лица, подсвеченные неярким светом лампы, — испуганные, растерянные, но в глазах — лютая злоба. В постели на высоко взбитых подушках лежал человек, натянув одеяло к самому подбородку.

— Ни с места! Руки вверх! — скомандовал Быстрых.

— По какому праву? — пытался выразить удивление немолодой широкоплечий мужчина с черной бородкой. — Мы отмечаем день рождения друга — Федора Андреевича Колчанова. Извольте убедиться — он лежит на кровати, в нижнем белье. Тяжко болен. И ваше вторжение...

— Не делайте большие глаза, господин Подлипский, — осадил ретивого «гостя» Быстрых. — Будьте уверены, мы разберемся, кто чем болен. Вот ордер на арест.

— Вы меня знаете? — оторопело, дрожащим голосом спросил Подлипский.

— Не только вас. И кроме того, нам известен род занятий друзей поручика Колчанова. Сдать оружие!

Заговорщики были арестованы. На допросах они пытались юлить, уйти от ответа за свои преступления.

При обыске в доме бывшего статского советника Подлипского, в котором принимал личное участие и Быстрых, был обнаружен едва ли не целый склад оружия с большим количеством патронов. Много оружия изъяли чекисты и на квартирах других участников контрреволюционной организации. Был также обнаружен детальный план восстания. Целью его было — разгромить Оханский Совет, захватить власть в городе и, опираясь на силы эсеров и кулаков, охватить восстанием весь уезд.

Учитывая важные данные, добытые чекистами в ходе этой операции, Оханский Совет объявил в городе осадное положение. Были приняты срочные меры по пресечению вражеских происков во всем уезде.

2 сентября 1918 года по постановлению уездной ЧК, под которым стоит и подпись Быстрых, главари контрреволюционной группы были приговорены к расстрелу. Так в самом зародыше был сорван опасный заговор врагов.

При этом нельзя не отметить такой исключительно важный факт. Даже в условиях осадного положения Быстрых и руководимые им чекисты действовали на основе социалистической законности и справедливости. Они сумели отделить от истинных врагов тех, кто заблуждался и был втянут в подпольную организацию по своей политической слепоте. Свидетельство тому — и поныне хранящийся в архиве документ: постановление уездной ЧК, в котором говорится, что «не установлено ничего компрометирующего в действиях» ряда участников группы и они подлежат немедленному освобождению из-под ареста.