Закон Моргана. - Стас Трой

перерезал и обломал остатки деревяшек, удерживающих мост. Уносимые течением речки, остатки деревянных перекладин длинной ниткой растянулись вдоль берега.

Рома ошибся, да же такой небольшой мостик оказался стратегически важным, но куда они шли, или от кого уходили? Это было не известно. А может власти, еще не нашли террористов, распылявших газ и взрывавших коммуникационные вышки.

– Всё, привал, добрались! – объявил Банин.

Время было 16:30. Перед группой находился обычный кирпичный загородный дом, уютно спрятанный в лесу. Но кто и как притащил сюда кирпичи и другие стройматериалы? И как его построили здесь, ни дороги, ни подъездного пути рядом не было.

– Следуем за мной, получаем еду, чай, сух пайки, – проговорил Банин–Банан, глядя на своих подчиненных.

Первый этаж дома почему–то был без окон. Скорее гараж–кладовка с отоплением, нежели первый жилой. Затем Банан повел всех в подвальный этаж, объяснив, что там склад продуктов. Пришло время командовать Большеголовому, Банин молчал.

– Дубок, организуй свет! – скомандовал Крупноголовый водитель минивэна.

– Будет сделано, Шайба – ответил рослый подчиненный.

И тут вспыхнули лампы в подвале, как будто их включили с пульта. Дверь помещения закрылась на засов, далее начался кошмар…

***

«Шайба» – такая была кличка крупноголового главаря с глубокими подглазьями. Именно он был тут самым главным. Было видно, что другие его боятся. Мужская фигура главаря не указывала на круглосуточное посещение качалки. Он был крупным, мясистым от природы. От других он отличался бычьей головой и большими серыми впавшими подглазьями, которые, если их совместить рядом могли образовать Шайбу. Судя по всему, так и появилось его прозвище.

Шайба быстро пробежался взглядом по комнате, затем выкрикнул:

– Двуха, чини бардак, мы тут проездом! Забирай белобрысую пилотку, у тебя на неё два часа осталось. Дубок, а этих туристов на крюк и к батарее, – Шайба указал на нас с Барбосом.

Затем Шайба указал на пилота Пашу:

– Этого мутанта в мешок и к потолку. Банан, командуй дальше сам, а я пока отмою и переодену нашу стюардессу Яну.

Шайба взял своей вонючей лапой за тонкую белую шею Яну и увел стюардессу за угол дверного проема, громко захлопнув за собой дверь.

«Двуха» – мерзкая огромная татуированная тварь потащил блондинку Анжелу в приоткрытую дверь соседней комнаты. Та упиралась, визжала, брыкалась ногами. Её мини–юбка задралась по самый пояс. Двуха заметил это, хлопнул ладонью по оголившемуся заду Анжелы.

Золотовласой стюардессе удалось воспользоваться тем, что в пылу своей азартной похоти, Двуха на секунду растерял ловкость. Шлёпая Анжелу одной рукой, он ослабил хватку. Теперь блондинка висела только в одной лапе этого неудовлетворенного бандита. Сильно поцарапав его татуированную голову, Анжела повернулась чуть боком и, благодаря смещению центра тяжести, выпала из руки Двухи, рухнув на пол. Полуголая она пыталась уползти подальше, нерешительно выбрав первое направление, кажущееся на тот момент удачным. Двуха был возбужден словно дикий бык. Ему надоело потешать публику. Игра в кошки мыши закончилась. Он уже не был настроен на ласковые шлепки розовых попочек. Удушающим приемом он схватил свою жертву, приподняв в воздух, уволок в соседнюю комнату.

Так они исчезли в соседнем помещении, откуда продолжали раздаваться звуки силы и принуждения.

Второй двухметровый отморозок – «Дубок», был снаряжен по последнему слову военного дела: чёрный кевларовый бронежилет поверх серой термокуртки со средним по длине рукавом, тактические часы с солнечной батареей. На поясе два разных по длине ножа. Единственное, что выбивалось из общей картины – это тёмно–зеленые брюки для мотокросса с интегрированными в ткань чашечками наколенников.

Дубок считал, что любые безнаказанные деяния, которые он совершает, угодны всевышнему, в этом у не было никакого сомнения. Он лишь инструмент бога, иначе он не мог объяснить, то, что более шести месяцев он находился в разных бандах Улья и в ста процентах случаев переживал остальных соучастников. Он всегда выживал. Дубок не считал нужным делится этой информацией с другими, в этом не было смысла. Зачем метать бисер перед свиньями, которые его не переживут.

Пилот Паша стоял перед Дубком в растерянном состоянии, не было и намека, что он будет сопротивляться. Дубок провел в воздухе рукой, совершая лишь ему одному понятный жест и молниеносно нанес Паше удар ногой в район колена, после которого пилот подкосился, падая к полу. Большой волосатой рукой Дубок ударил в челюсть Пашу, но немного промахнулся, попав в губы, с брызгами крови, выбитые зубы вылетели изо рта бывшего пилота. Третий удар пилот получил в солнечное сплетение. Двуха пнул стоявшего на коленях пилота с такой силой, что звук хрустящих костей раздался эхом в помещении. Пилот упал, сложившись пополам. Дубок взметнул обе руки вверх, словно перед стадионом зрителей, чествовавших его победу.

Ну а Банан одним ударом отправил в нокаут сначала Рому, а затем отключил вторым ударом Гену Барбоса…

Через неопределенное время Ромка очнулся пристегнутым наручниками к батарее. Рядом в таком же положении находился Гена Барбос. Пилот висел в двух метрах от них. На его голове был мешок из–под картошки, руками он был пристёгнут к потолку, ноги болтались в воздухе. Паша был еще жив, он едва подергивал ногами…

Рома до этого не испытывал таких эмоциональных перегрузок, не подвергался панике. Этот раз был исключением. Тревога и страх настигли, как удар молнии. Сначала вспышка, затем оглушающий гром не дающий услышать ни чего другого. В Роме вспыхнуло чувство глубокой несправедливости. Ужасающей, вселенской, непостижимой несправедливости – Этим военным я ни чего плохого не сделал. За что они так с нами? Как такое произошло?

Дыхание