Закон Моргана. - Стас Трой

***

«Встреча».

Звук торможения, визг покрышек… Сквозь сон, Рома инстинктивно схватился за руль:

«Чёрт, я усну, уснул за рулём…»

Удар… Голова Ромы сначала откинулась назад, ударившись об подголовник. Затем туловище полетело обратно, в сторону лобового стекла, вслед за устремившейся туда же головой. Пристегнутый ремень спас не одну жизнь, как спас её и водителю Нивы. Рома медленно приходил в себя после полной дезориентация, шум в голове сильно мешал собраться:

– Что же с другой машиной? – прошептал Рома, – Теперь я не охотник, теперь я виновник аварии.

Дверь Нивы открылась без проблем, удар пришелся в заднюю правую часть автомобиля.

– Значит врезались в меня.

Это была хорошая новость, означавшая, что лобового столкновения не было, в голове Ромы быстро прокручивались негативные комбинации последствий ДТП. Но было и облегчение – он не виноват.

Ржавый метал Нивы смог отлично поглотить удар от другого автомобиля, деформировав пол авто. Сзади торчал второй участник ДТП – фургон Фольксваген с надписью на борту «Ленинградские Авиалинии». Рома перечитал, не веря своим глазам:

– Ленинградские Авиалинии, а дальше что? Сталинградские мандарины?

На вид фургон выглядел почти целым, лишь колесо смотрелось как–то неестественно криво. Уж сильно оно было вывернуто, примерно под 90 градусов. В итоге этого транспортного происшествия Нива тотально умерла, оставив на дороге остатки шпатлевки. А фургон? Фургон, вероятно, выживет. Из–за руля белого Фольксвагена вылез толстощекий мужик, чуть старше Усольцева Романа. Водитель фургона был обладателем качественной мозоли на уровне пупа – ака Пузо. Как в дальнейшем выяснилось, водителя минивэна звали Гена. И Гена начал громко и нахально орать:

– Ну и какого хрена ты тут стоишь? Раскорячился на своем старом чермете на пол дороги, где это ты такой драндулет добыл? Будут тебе неприятности! Надеюсь, у тебя хоть страховка имеется?! – не унимался пузатый водитель.

Рома продолжал растерянно крутить головой, боль он почувствовал не сразу, левое колено, которое трещало в пробке, при аварии приняло ушиб об переднюю панель. Оперившись на остатки Нивы, он прикидывал что могло произойти и кто виноват? Гена воспринял его молчание за слабость и продолжил басить:

– Колхозники выпрутся на дорогу, как грибы после дождя. А нормальные люди страдают.

– Не гавкай ты, есть у меня страховка и это ты в меня воткнулся, у самого–то страховка имеется? – собравшись, проговорил в ответ Рома.

В его душе была небольшая, успокаивающая радость – Хорошо, что я уснул стоя на обочине. Лобовое столкновение не пережил бы ни я, ни другой водитель.

Головокружение мешало полностью собраться с мыслями, отведя взгляд от двух битых авто, Рома, не то, чтобы удивился, скорее смутился. Вокруг была звенящая тишина, ни единого звука. Лишь легкий туман вокруг. Туман не густой, но совершенно непроглядный, в носу обволакивало липким запахом. Такой запах встречается возле птицефабрик, когда на них жгут перо птицы или дохлые куриные тушки после эпидемии. Запах был дополнен кислейшим привкусом. От противного кислого запаха морщился не один Рома. Из фургона «Авиалиний» вышли ещё три человека. Две очень милые стюардессы и то ли пилот, то ли стюард среднего возраста, Рома не мог точно вспомнить как называют мужиков стюардесс?

Туман рассеивался, лучше никому не становилось, кого–то да же тошнило. Пузатый водитель «Авиалиний» уже перестал орать на Усольцева Рому, он присел на корточки и держался за голову, тихо кряхтя. Через непродолжительное время тишину нарушил негромкий шум приближающегося автомобиля. По дороге, не спеша, ехал еще один фургон. Чёрный тонированный Вэн сначала прокатил мимо нашей непонятной компании. Надписи на задних дверях позволили его идентифицировать – Шевроле Экспресс V8. Шеви плавно остановился метрах в двадцати, затем медленно покатился задним ходом, припарковавшись рядом со стюардессами болезненного вида.

Встреча с Чёрным Вэном и с людьми находящимся в нём, сильно изменила наши жизни, а может и спасла их – в будущем Рома часто прокручивал и воссоздавал эту встречу в своих воспоминаниях.

С приятным щелчком, дверь распахнулась. Из Шевроле вышло три человека то ли в военной, то ли в спецназовской форме. Одним из них был невысокий мужичок с несложным пробором волос. Он показал жестами рук двум другим «спецназовцам» в одну и другую сторону дороги. Каждый из двух очень внушительных бойцов, вооруженных автоматами Калашникова, заняли свои сектора периметра, как им и было беззвучно указано.

Рома напрягся – для чего такая охрана? Было заметно, что это далеко не первокурсники военного училища, это бывалые молодчики. Сам же невысокий командир носил милицейский пистолет Макарова в кобуре. Почему–то вспомнилось, что сами военные называли кобуру не иначе как «кАбура», с ударением на а.

Рома ещё раз осмотрелся вокруг. Пару минут назад была идеальная тишина, не было ни единого децибела звука. Спокойствие сменилось дерготней разношерстной компании: две группы незнакомцев, часть из которых вооружена – Вот так съездил отдохнуть.

Всё происходящее напрягало не одного Рому, внезапно заговорил пилот:

– Что тут происходит? И где другие авто? Где трафик? Где движение? – он спрашивал, словно обращался к небу.

Невысокий незнакомец из Шевроле приблизился и представился четко и быстро:

– Старший лейтенант Банин, слушайте внимательно! В данном районе произошел теракт, взорваны телекоммуникационные вышки и распылен опасный для жизни человека газ. Прошу предоставить ваши документы и проследовать к нашему автомобилю для принятия антидотов и лекарств.

Все затихли, слушали Банина, на секунду вновь