Закон Моргана. - Стас Трой

Просмеявшись, Шайба скинул на Ромин планшет фотографии с кошмарными монстрами разных видов. Рома прикидывал их размеры, некоторые были под четыре метра ростом и имели 700 килограмм веса. Вот после этой информации ему снова стало жутко.

Шайба помимо знаний делился с новичками ценными Горошинами и редкими Жемчужинами. Это означало крайнюю необходимость присутствия Яны, Ромы и Гены в отряде. И он честно старался откормить их до бойцов, способных дать отпор пятиметровым мутантам, которых здесь называли Элитниками. Верить Шайбе на слово Рома не хотел, красную Жемчужину он принял, а сильнее от неё не стал, а вот зеленый напиток помог.

***

Рома и Яна продолжительное время находились вдвоем в комнате, дочитывая описания и особенности нового мира, Рома наслаждался этим моментом, когда раздался крик Банина:

– Все за стол!

Находясь в хорошем настроении, Рома повел Яну, они присоединились к общему столу. Ромин позитив был не в том, что придется встретиться с мутировавшими тварями, существование которых ещё нужно было доказать, а в том, что через трое суток он будет свободен, и будет не один.

К этому времени Шайба, так же, провел разъяснительную беседу с Геной Барбосом. Они оба были изрядно пьяны. Весь отряд знатно накачался найденным в доме коньяком.

– Итак, пацаны, – начал Шайба, – Делюга у нас будет общая, каждому плачу щедро, но плачу по индивидуальному контракту.

– Шайба, ты забыл прилепить погремухи нашим новым товарищам, – выкрикнул кто–то из старичков. – Тут без погремухи беда быстро прилетит или маслина, таков закон Улья.

– Тамбовский волк тебе товарищ – то ли не подумав, то ли спьяну, ляпнул Барбос.

Гена был из того сорта людей, которые выпив двести грамм считают себя непобедимыми. Порой эта черта характера помогала, но не в этот раз. На замечание Гены, раздался неожиданно громкий дружный смех головорезов. Да же Рома улыбнулся. Такую банальную пошлятину, наверное, и в тюрьмах уже не говорят, а судя по этой компании многие в них побывали.

– Пацаны, так как назовем наших товарищей? – с небольшим акцентом спросил Дубок.

Новая волна смеха обрушилась на комнату, словно упавший шкаф. Банан колотил по столу надрываясь от хохота, аж захлебывался от своего пьяного гогота.

– Дак Барбосом назовем – вон того щекастенького, – выговорил кто–то из бандитов. – и снова смех.

– В смысле? – восстал несогласный Гена.

– В коромысле, – ответил Банан – и снова, с синеющим от смеха лицом, принялся ржать.

– А этот? – указал кивком головы на Рому, большеголовый Шайба.

– Раз один – Барбос, то другой – Матрос.

Все бандиты, продолжая смеяться, одобрительно кивали. Вот так Ромкина злобная шутка с кликухой для Гены отзеркалилась и ему. Вот такой кармический бумеранг. На том бандиты и порешили – Гена Барбос и Рома Матрос. Шайба дождался, когда все просмеются, затем огласил задачи на завтрашний день:

– Добраться до схрона, забрать необходимое и научить уму–разуму «Товарища» Барбоса и «Товарища» Матроса.

При слове «товарищ» веселье и смех продолжились.

Перед тем как уйти Шайба присел рядом с нами и дружеским тоном начал успокаивать:

– Не парьтесь насчёт новых погремушек. Прозвище оно не как фотография, скорее как киноплёнка. Кличка, как и человек, не может быть одна и та же всю жизнь. Кличка может измениться, всё зависит от человека и восприятия его окружающими. Но это не на всех распространяется, – деликатно скорректировал свою мысль Шайба. – Я тоже не всегда был Шайбой, но об этом мы поговорим попозже, а теперь пора спать.

Глава 4

Шайба ушел отдыхать в отдельное помещение, остальные расположились на сон в самой большой комнате. Спали на полу на обычных матрасах. Выпив Живчика, народ укладывался кто как считал нужным. Кто–то спал в боевой форме, кто–то беззаботно в майке. Правил Шайба не оставил.

Но негласное правило Рома уяснил быстро, нельзя засыпать без глотка Живчика. Он был не только местным энергетиком, изготовленным из зелёных Горошин, но и успокоительным перед сном. Отпив Живчика, Рома–Матрос на миг снова ощутил прилив сил, отступили негативные мысли, снова захотелось жить. Дубок скомандовал:

– Отбой!

И свет погас…

Утро наступило с громким криком Дубка:

– Подъем, бродяги!

Все, не споря, начали шевелиться, зевать, потягиваться. Роме хотелось пить и предпочтительно Живчика. Такое желание было не у него одного. На его глазах боевой отряд начал употреблять алкоголь с Живчиком. Это было очень непривычно. Фляга с напитком гуляла по рукам. Рома так же отпил. С Живчика не наступало опьянение, наоборот человек становился собранным, успокоение заменяло нервозность.

Оттащив бельё и подушку в угол комнаты, Рома подошел к зеркалу умывальника. Обратил внимание, что ни синяков, ни сбитых в кровь рук не было, всё восстановилось, ткани регенерировали. Вчерашняя боль в колене и хромота после ДТП так же пропали.

Рома, не теряя времени, умылся и побрился, несмотря на то, что большинство членов команды пренебрегли собственной гигиеной.

За последние двенадцать