Честь Джека Абсолюта - Крис Хамфрис

Когда чернокожий гигант скользнул в тень, Джек покосился на человека, сидевшего за столом рядом с ним. Ирландец, поймав его взгляд, слегка покачал головой, давая понять, что лучше бы ему ни во что не соваться, однако Джек уже закусил удила.

— Может быть, сэр, — тихо сказал он, — случись вам самому оказаться в бесправном положении раба, вы отнеслись бы к этому несколько по-иному.

Линк обратил к Джеку свою багровую, покрытую шрамами физиономию и осклабился, демонстрируя гнилые, цинготные, как и у большей части его команды, зубы.

— А вы, достопочтенный, никак опять вспоминаете о деньках, проведенных вами у абенаков?

Джек кивнул. В один из первых вечеров его пребывания на борту «Нежной Элизы», когда пассажиры и экипаж еще только знакомились, он рассказал обо всем, что случилось с ним после Квебекского сражения. Теперь, спустя два месяца, эта история стала еще одной мишенью для капитанского неуемного остроумия.

— Да. И позволю себе сказать…

— Па-азволю себе сказать, — прервал его Линк, насмешливо пародируя с бристольской жаргонной растяжечкой вестминстерский, правильный выговор Абсолюта, — что вы никогда и близко не нюхали рабской доли.

Вы намекаете, что я лжец, капитан?

Голос Джека, вместо того чтобы подняться, опустился до шепота, но Линк мигом почуял опасность и решил не перегибать палку.

— Вовсе нет, многоуважаемый лейтенант. Но замечу все же, что вы неверно трактуете свое тогдашнее положение. Ибо вы белый, христианин и, главное дело, британец. А как всем хорошо известно…

Капитан широко разинул наполовину лишенную зубов пасть и проревел:

— Никогда, никогда, никогда не бывали британцы рабами!

Казначей и лекарь, узнав мелодию, подхватили куплет, глухо ударяя оловянными кружками по столу в знак своего одобрения. Покончив с пением, насмешник продолжил:

— Хотите знать, какие дикарочки нравятся мне больше всего, а? У всех есть свои достоинства. Йоруба — крепкие, рослые, но, на мой вкус, мясца на них маловато. Мина — коренастые, однако, замечу, для своего сложения они чересчур толстоваты. Нет, дорогие сэры, скажу я вам, по части сдобности, как спереди, так и сзади, никто не сравнится с бабенками из племени ибо.

Капитанские подпевалы дружно загоготали, но, как только всеобщее желание приложиться к кружкам и закусить восстановило в каюте некоторое подобие тишины, послышался негромкий голос:

— Капитан, мне тут подумалось, что вы могли бы прояснить для меня кое-что?..

Линк вытер рот и повернулся. Поскольку ирландец редко заговаривал за столом, главный острослов «Нежной Элизы» не накопил против этого пассажира никаких пропитанных ядом иронии стрел, кроме банальных выпадов в адрес его родины.

— Ну, сэр?

— Я задался вопросом, — продолжал Рыжий Хью, — как миссис Линк и все маленькие Липки из Бристоля… их, кажется, шесть?.. ну да, шесть маленьких вышних благословений, как вы вроде бы говорили… так вот, как бы они, на ваш взгляд, восприняли радостную весть о наличии у них целой армии африканских сестричек и братьев?

Если бы Джек не взглянул мельком на Бараббаса, уносившего кувшин с ромом, он бы ничего не заметил, а так сумел углядеть, как искалеченная рука передвинулась вверх, прикрывая усмешку.

Раб понял все быстрее хозяина.

— Миссис Линк? — изумленно пробормотал капитан.

— И все маленькие Линки, — уточнил Рыжий Хью.

До Линка наконец дошло.

— И вы посмели… да, вы посмели… поставить мою жену в один ряд с… с…

— Но ведь вы сами всегда с таким восхищением упоминаете о своей недюжинной способности к производству потомства. Я и подумал, что ваша достойная и мало чем уступающая вам в этом смысле супруга, конечно же, вправе разделить с вами вашу гордость и радость. Не говоря уже обо всех маленьких Линках.

От яростного негодования и без того пунцовая физиономия Линка пошла пятнами. Он стал надуваться, и Джек с трудом сдержал смех, ибо поднимавшийся со стула капитан все более походил на разозлившегося индюка.

— Знаете ли… вы, сэр, кого оскорбляете? Я царь и бог на борту своего корабля, я могу… да, я заставлю матросов раздеть вас… и высечь…

Линк сделал три шага вперед, и теперь его голова маячила на уровне груди Рыжего Хью, который встал тоже. Трудно было представить себе двух более непохожих людей: со стороны могло показаться, что бультерьер наскакивает на цаплю. Капитан схватил ирландца за безупречный жилет (для Джека всегда оставалось загадкой, как Хью при царившей на борту судна грязи ухитрялся постоянно поддерживать щегольской вид) и потянул его на себя, потревожив ряды перламутровых пуговиц, но тут произошло нечто неожиданное. Пальцы правой руки ирландца, покрытые мелкими рыжими волосками, мягко сомкнулись на запястье бывалого морехода.

— Что это вы себе позволяете… — заговорил было Линк, но осекся.

Глаза его вытаращились, от багрового лица отхлынула кровь.

— Все в порядке, — негромко сказал Рыжий Хью. — Все в полном порядке.

Все видели — он не ударил капитана, не толкнул его, вообще не произвел ни одного резкого движения. Однако Линк неожиданно отшатнулся назад и шмякнулся на свой стул, после чего его вырвало ромом и соленой треской. Прямо на стол.

При общей растерянности первым пришел в себя тот же Хью.

— Вот ведь незадача, а, капитан? — сочувственно пробормотал он, хлопая моряка по спине. — Ну да ладно, с кем не бывает. Может, выпьем водички?

Вода была принесена, выпита и выблевана на тот же стол. Подоспевший лекарь принялся вертеть капитану голову, заглядывая в глаза. Линк сидел молча, недвижно, с затуманенным взором.

— Я думаю, друзья, нашему командиру нужно улечься в постель. Кстати, это знак и нам разойтись по своим койкам. А, юный Джек?

Джек, не сводивший глаз с Линка и с немалым удовольствием наблюдавший за происходящим, кивнул. Пока Бараббас, эконом и судовой врач волокли Линка к его койке, они направились к выходу в сопровождении очухавшегося наконец помощника капитана.

— Пожалуй, — пробормотал старый Энглдью сквозь зевки, придерживая для них дверь, — я тоже последую вашему примеру.

— Жаль нашего благородного командира, — добавил он, покачав головой. — А все этот гвинейский ром, вот в чем все дело. Черные торгаши, сбывающие нам своих соплеменников, глушат его почем зря, но нашему брату, белым, с этим пойлом совладать трудно. То ли дело добрая мадера: дайте мне ее вдосталь, и я покажу вам, как надо пить.

Подмигнув Рыжему Хью и поклонившись Джеку, Энглдью двинулся восвояси. Ирландец повлек Джека в другую сторону, к кормовой палубе.