Поклянись быть моей - Джэки Эшенден

Уиллоу сглотнула чувство вины и загнала его подальше внутрь к нежелательным эмоциям, которые все еще клокотали в ней, несмотря на долгие годы игнорирования. Когда-то она думала, что они исчезнут сами собой или хотя бы потеряют свою остроту, однако этот день так и не наступил.

Когда она была маленькой, неодобрение отца и его холодная отстраненность действовали на нее угнетающе, и она сбегала от этого в лес Торнхейвена, где можно было кричать, вопить и петь наедине с собой и быть уверенной, что никто не услышит, не начнет ругать ее за шум или не обзовет ее «проклятой помехой».

Однако в последнее время она редко бывала в лесу, потому что научилась владеть собой.

— В таком случае, — бесстрастно произнесла она, — я с ним увижусь.

Отец снова внимательно оглядел ее, словно услышал протестные нотки в ее голосе, хотя их там не было и в помине.

— Уиллоу, ты не обязана выходить за него. Никто не будет заставлять тебя. Сейчас не дремучее Средневековье. Сейчас главное — получить информацию, чтобы потом на ее основе принять правильное решение.

Уиллоу не представляла, каким образом он догадался о ее сопротивлении. Возможно, это было не сопротивление, а просто удивление, вызванное противоестественной природой его требований.

Однако, размышляла она, отец прав. Ей надо собрать информацию, прежде чем принимать решение, поэтому с ее стороны будет правильным принять приглашение герцога. Ведь она даже не знает, какое предложение он намерен сделать. Зачем ему ненастоящий брак? Может, из-за каких-то проблем с законом? Ну а ей-то что до этого? Некоторые браки бывают успешными, но для этого от супругов требуется определенная эмоциональная вовлеченность, а у нее нет желания выпускать наружу свои эмоции. Ей придется сообщить герцогу об этом, когда они встретятся. Она не будет вводить его в заблуждение.

— Ты прав, — так же холодно сказала она. — Можешь передать герцогу, что я с радостью принимаю его приглашение.

Отец явно был доволен, и это принесло Уиллоу некоторое удовлетворение. Она решила не забивать себе голову встречей с герцогом и забыла об этом, но лишь до следующего дня, когда перебирала свои наряды и прикидывала, что надеть. Она никогда никуда не выходила, поэтому у нее не было красивых нарядов, если не считать летнего хлопчатобумажного белого платья. Оно нравилось ей, однако она знала — во всяком случае, это знала упрямая часть ее, — что в нем она будет чувствовать себя так, словно пытается понравиться герцогу. Та же самая упрямая часть отказывалась искать в Интернете информацию о герцоге Одли, хотя понимала: там наверняка есть что-то — пусть даже фотографии, — что подсказало бы ей, чего от него ожидать.

Уиллоу осознавала, что уступать своей упрямой части — неправильно, так как в прошлом она стала причиной ее проблем. И все же она оправдывала себя тем, что на встречу с герцогом ей надо прийти непредвзятой. К тому же она скоро и так многое о нем узнает, да и вообще, вся эта нелепая ситуация может оказаться шуткой, которую отец просто не так понял. И перед ней не встанет необходимость выходить за незнакомого человека, пусть то будет герцог или кто-то еще.

В конечном итоге Уиллоу даже не стала стараться. Она надела джинсы и удобную белую рубашку и даже не стала делать макияж. Убедившись, что у отца есть все, что нужно, и что телефон лежит рядом с ним, она вышла из дома, пересекла лужайку и по тропинке пошла к Торнхейвену.

Стояла прекрасная погода, летние сумерки уже накрывали пустоши, лежащие за лесом, и подсвечивали серый камень георгианского особняка, чьи суровые стены и жесткие линии смягчали плети плюща.

Уиллоу никогда не нравился этот дом, но он всегда вызывал у нее любопытство. В детстве она много фантазировала, придумывая истории, в которых герцог превращался в жестокого и опасного принца, а жившая по соседству девушка спасала его, а потом оказывалась наделенной магическими способностями принцессой.

Поднявшись на крыльцо, она нажала современную кнопку звонка.

Дверь тут же открыл чем-то смахивающий на труп мужчина. Он поздоровался с ней и пригласил следовать за ним, а потом, не дожидаясь от нее ответа, пошел прочь. Уиллоу ничего не оставалось, как подчиниться.

У нее не было времени оглядеться, хотя она успела заметить, что в доме высокие потолки и красивая лепнина и что на стенах висят картины в золоченых рамах.

Мужчина — он наверняка выполнял обязанности дворецкого — открыл какую-то дверь и пропустил девушку в уютную гостиную с огромным камином, перед которым были расставлены диваны и кресла. Книжные шкафы вдоль стен были забиты книгами самых разных форматов, столики и консоли были завалены бумагами. И над всем этим витал слабый запах плесени и пыли — запах старого, заброшенного дома, в котором очень долго никто не жил.

— Герцог спустится к вам с минуты на минуту, — сказал мужчина, вышел из комнаты и закрыл за собой дверь.

Уиллоу огляделась. Краем глаза она заметила у камина маленькую картину маслом, очень похожую на творение Дега. Она уже двинулась к ней, желая проверить свое предположение, когда услышала, что дверь открылась и опять закрылась.

— Привет, Диана, — раздался позади нее низкий, красивый и такой знакомый мужской голос.

Уиллоу Холл, дочь Кларенса Холла, давнего друга отца, стояла возле камина спиной к нему и выглядела почти так же, как тогда, неделю назад, у озера.

Хотя на этот раз у нее в волосах не было листьев.

После того как Джейн сообщила о неприятном условии в завещании, Ахилл целых два дня напряженно консультировался со своим юристами, обсуждая каждую букву документа, и искал выходы. Но выхода не было. Отец не оставил ему шанса. По закону он мог вступить во владение Торнхейвеном только после женитьбы и рождения сына.

Что ж, он сам виноват, что не предугадал такой поворот событий. Просто он считал, что отец давно забыл о его существовании, как он сам забыл об отцовском. Теперь ясно, что с его стороны было глупо так думать.

Последние пятнадцать лет своей жизни он потратил на то, чтобы убедить весь мир в том, что Ахилл Темплтон — это самостоятельная личность, которая не имеет отношения к длинной череде предков. Что всем, чего он добился, он обязан только самому себе.

Он из ничего создал фирму, занимавшуюся рискованными венчурными проектами на миллиарды долларов, и сделал это благодаря своим мозгам и деловым качествам. Он много работал, много рисковал, играя по-крупному, и если его жизнь была наполнена излишествами, то все эти