Поклянись быть моей - Джэки Эшенден

конечно, помогут, но это не выход из сложной ситуации. Надо бы придумать что-нибудь еще.

У нее в джинсах завибрировал телефон. Она достала его и посмотрела на экран. Пришла эсэмэска от отца:

«Спустись в гостиную».

После удара, не имея возможности свободно передвигаться по дому, он стал писать ей сообщения, когда ему было что-то нужно. Эта система отлично работала, правда, когда Уиллоу не была занята, а отцу ее присутствие требовалось не срочно. К счастью, такое бывало редко.

Кларенс Холл, как обычно, сидел в старом кресле возле камина. После инсульта его красивое лицо слегка перекосило на одну сторону. Всегда сосредоточенный и не склонный к веселью, сегодня он был особенно серьезен.

— Сядь, Уиллоу, — строго сказал он.

Девушка убедилась, что на столике рядом с креслом есть все, что может понадобиться отцу, и села.

— В чем дело, папа?

— У меня новость. — Он подтянул повыше клетчатый плед, укрывавший ноги. Судя по всему, отец был чем-то взбудоражен. — Она касается того, о чем я тебе не рассказывал, хотя и должен был бы.

Уиллоу похолодела, но никак не проявила своего беспокойства. Отец ненавидел бурные эмоции, и девушка давно привыкла скрывать свои чувства. Она слишком хорошо знала, как они могут разыграться, если не держать их в узде.

— Звучит угрожающе. — Она заставила себя сосредоточиться, потому что отец очень раздражался, когда ему казалось, что она невнимательна.

Он одобрительно кивнул.

— Итак, ты ведь помнишь Одли, да? Который умер пару месяцев назад?

Под Одли подразумевался герцог Одли, который владел Торнхейвеном и с которым когда-то дружил отец. Сколько Уиллоу себя помнила, герцог жил отшельником.

Имя старого герцога неожиданно вызвало в памяти девушки событие недельной давности, и у нее перехватило дыхание. Щеки опять запылали, и, чтобы отец не заметил этого, она наклонила голову и притворилась, будто рассматривает нитку, торчащую из обивки дивана.

Та встреча с красивым незнакомцем оставила глубокий след в ее душе. Она так и не сообщила о чужаке смотрителю, испугавшись, что тот станет расспрашивать ее и тем самым поставит в неловкое положение.

— Да, я помню Одли, — сказала Уиллоу, прогоняя прочь воспоминание. — Но я, кажется, с ним не встречалась?

— Да, ты была слишком мала. Но мы с герцогом часто общались. Он стал жить отшельником лет десять назад, и после этого мы с ним редко виделись.

— Значит, поэтому-то я и не встречалась с ним. А в чем дело?

— Однажды ночью мы с ним заключили… джентльменское соглашение. Это было давно, и я забыл о нем. Особенно после того, как он разорвал все контакты. Однако… — Казалось, отец в чем-то сомневается, что, кстати, было нехарактерно для него. — Вчера я получил письмо из конторы герцога, напоминающее мне об этом соглашении. Там содержалась просьба выполнить все условия.

Уиллоу нахмурилась, не понимая, к чему клонит отец.

— Что за соглашение? Только не говори, что оно касается денег, потому что…

— Там речь не о деньгах, — перебил ее отец.

Беспокойство, завладевшее ею в начале разговора, только усилилось.

— Тогда о чем?

Отец принялся теребить край пледа, что также являлось верным признаком волнения.

Уиллоу сглотнула. Может, все из-за того поцелуя? Но кто мог ему сказать? У озера никого не было, это точно. Да и какое отношение тот поцелуй имеет к герцогу Одли?

— Мы с Одли вместе учились в университете, — сказал отец. — Еще до того, как я женился. Он тогда приехал из Греции с молодой женой, и она была беременна. Они знали, что будет мальчик. Мы отпраздновали его грядущее отцовство, и он предложил, чтобы наши дети поженились, если у меня когда-нибудь родится девочка. Я… к тому моменту выпил больше двух пинт и немного опьянел. Я заявил, что это отличная идея, и мы скрепили нашу договоренность рукопожатием. Больше он об этом не упоминал. Да и я тоже.

Уиллоу ошеломленно хлопала глазами. Она не могла представить своего отца пьющим и тем более опьяневшим. Обычно он всячески осуждал любую невоздержанность.

— Понятно, — медленно произнесла она. — А при чем тут я?

— При том, что герцог Одли, нынешний герцог Одли, попросил меня выполнить условия соглашения.

Уиллоу удивилась еще сильнее. Давнее соглашение о помолвке детей двух друзей? Нелепая идея, совершенно абсурдная, это наверняка шутка.

— Папа, а ты уверен, что это не жульничество?

— Все законно, а жульничество я умею распознавать. — Его губы сложились в тонкую линию. — Герцог желает увидеться с тобой завтра вечером в Торнхейвене, чтобы сделать тебе предложение.

У Уиллоу отвисла челюсть. Девушка не знала, то ли ей смеяться над дикостью ситуации, то ли возмущаться. Однако она ограничилась сдержанной улыбкой, так как в последнее время старалась не проявлять бурные эмоции.

— Я высоко ценю приглашение, но мне кажется, что он вряд ли рассчитывает на то, что я приму его.

Кларенс строго посмотрел на нее.

— Он предложил определенную… финансовую компенсацию.

А-а. Неудивительно, что отец отнесся к письму так серьезно.

Неожиданно у Уиллоу вспотели ладони, а сердце учащенно забилось.

— Что за финансовая компенсация? — спросила она, радуясь тому, что голос прозвучал ровно.

— Не знаю, — ответил отец. — Письмо краткое. Полагаю, все остальное он расскажет тебе, когда вы увидитесь.

Уиллоу напряглась.

— Что значит «когда»? Я не собираюсь в Торнхейвен…

— Уиллоу, — перебил ее отец, — я хочу, чтобы ты его выслушала. Мы не можем и дальше жить вот так.

— Но я же взяла дополнительные смены…

— Ты отлично знаешь, что нам это не поможет. — Лицо отца стало жестким — так бывало всегда, когда он считал, что она проявляет непослушание. — Дом требует больших вложений, иначе нам придется продать его. Да и мне нужно лечение. Я уже подобрал пару вариантов, которые здорово облегчили бы мне жизнь, но они слишком дороги. И я устал ждать. Все это, Уиллоу, может стать для нас решением.

Это было правдой. «Финансовая компенсация», которую предлагает герцог, действительно могла бы стать решением множества их проблем.

Для этого ей всего лишь надо выйти замуж за абсолютно незнакомого человека.

«Ты сама хотела все исправить. Ведь именно ты — причина всех этих трудностей как-никак».

И это тоже было правдой. Отец мог бы стать всемирно известным хирургом, если бы мать не захотела родить ребенка и не уговорила бы на это отца — сам он не приветствовал эту идею. И если бы мать не погибла в автомобильной аварии полгода спустя, оставив горюющего мужа одного воспитывать ребенка, которого он с самого начала не хотел. Причем сверх эмоционального, упрямого и строптивого ребенка. Чье поведение стало постоянным источником стресса и спровоцировало