Стихотворения - Тед Хьюз

Смеясь

Машины сталкиваются, извергая багаж и детейСмеясьПароход опрокидывается и тонет под звуки салюта будто каскадёрСмеясьНыряющий самолёт завершает пике ударомСмеясьРуки-ноги летают туда-сюдаСмеясьИзмождённая маска на кровати вновь находит свои мученияСмеясь, смеясьМетеоритС исключительным невезением падает на плоскодонку

Глаза и уши связаныСложены в воздухеЗавёрнуты в ковёр, в обои, привязаны к настольной лампеЛишь зубы ещё работаютИ сердце танцует в открытой пещереБеспомощно вися на нитках смеха

Пока никелированные монетки слёз со стуком пролетают в двери

И вопли наполнены страхомИ костиСбегают от пытки, ожидающей плоть

Немного проходят, шатаясь, и падают у всех на виду

Лишь смех всё бродит рядом в башмаках сороконожкиВсё бегает вдоль гусеничной ниткиИ валится на матрас ногами кверхуХоть это так по-человечески

Но вот ему хватит — хватит!Усталый, он медленно садитсяИ медленно начинает застёгиваться,С длинными паузами,

Как тот, за кем пришла полиция.

Ворон хмурится

Итак, он собственная сила?Где же тогда её подпись?Или он клавиша, холодящаяПальцы молящегося?

Он — молитвенное колесо, сердце его гудит.Пища его — ветер,Терпеливая сила его зова.Следы его атакуют бесконечность

Подписями: Мы тут, мы тут.Он — долгое ожидание, пока что-тоКак-то использует его для всего,Столь тщательно создав его

Из ничего.

Волшебные опасности

Ворон подумал о дворце —На него обрушилась крыша, нашли одни лишь косточки.

Ворон подумал о скоростном автомобиле —Тот вырвал из него хребет, оставив пустым и безруким.

Ворон подумал о свободном ветре —Испарились его глаза, ветер свистел над турецким седлом.

Ворон подумал о расплате —Она задушила его, её вырезали целой из его мёртвого желудка.

Ворон подумал о мягком и тёплом, столь памятном —Оно надело на него шёлковую повязку, завело в жерло вулкана.

Ворон подумал о разуме —Тот запер его на ключ, Ворон бросался на бесплодные решётки.

Ворон подумал об оцепенении природы —Из уха его вырос дуб.

На верхушке сели в ряд его чёрные детишки.И улетели.

ВоронБольше не пытался.

Песнь дрозда

Я гонимый царьМороза и сосулекИ адского холодаВ ботинках из ветра.

Я свергнутый владыкаМира дождяГонимый громом-молниейИ реками.

Я потерявшийся ребёнокВетраЛетящего сквозь меня за чем-то другимНе узнающего меня и плач мой.

Я творецМираЧто катится к крушениюЗамалчивая моё знание.

Фокусы в раю

Итак, осталось ничего.Его засунули в ничто.И чтобы доказать, что его нет,Добавили ничто и раздавилиВ ничто, прижав ничем.

С ничем нашинковали,В ничём встряхнули,Вывернули наизнанкуИ на ничто рассыпали —Чтоб каждый мог увидеть: вот ничто,И ничего с ним больше не поделать.

И так оставили под гром аплодисментов рая.

Грохнувшись оземь, оно разбилось —

Внутри лежал оцепеневший Ворон.

Ворон идёт на охоту

ВоронРешил натаскивать слова.

Представил себе несколько годных слов, отличную стаю —Ясноглазых, звучных, тренированных,С крепкими зубами.Породистее не найти.

Он указал им зайца, и слова рванулисьЗвучным эхом.Ворон есть Ворон, ясно, но что такое заяц?

Он превратил себя в бетонный бункер.Слова окружили его, звучно протестуя.

Ворон превратил слова в бомбы — они разнесли бункер.Осколки бункера взлетели — стаей скворцов.

Ворон превратил слова в ружья, они отстрелили скворцов.Падавшие скворцы превращались в ливень.

Ворон превратил слова в бассейн — собирать воду.Вода разразилась землетрясением, поглотив бассейн.

Землетрясение превратилось в зайца и запрыгало к холму,Сожрав слова Ворона.

Ворон глядел вслед скачущему зайцуС немым обожанием.

Песнь сыча

Он пелО том как лебедь побелел навекиКак волк вышвырнул своё предательское сердцеИ звёзды перестали притворятьсяВоздух утратил все обличияВода добровольно умолклаСкала оставила последнюю надеждуИ холод умер не раскрыв загадки

Он пелО том как сущему вдруг стало нечего терять

И сел охвачен страхом

Видя следы когтей звездыСлыша хлопанье крыльев скалы

И собственное пение

Подпевка Ворона

Она не может пройти весь путь

Она идёт не дальше воды

Она приходит с родовыми схваткамиВ глаза в соски в подушечки пальцевОна проходит весь путь крови до кончиков волосОно доходит до края голосаИ остаётсяДаже после жизни даже в костях

Она приходит с песней она не умеет игратьОна приходит слишком замёрзшей опасаясь одеждыИ слишком медленной с испуганными дрожащими глазамиКогда глядит в колёса

Она приходит неряшливой она не может следить за домомОна может лишь поддерживать чистотуОна не может считать она не может оставаться

Она приходит немой она не справляется со словамиОна приносит лепестки в нектаре фрукты в плюшеОна приносит плащ из перьев звериную радугуОна приносит свои любимые меха и так говорит

Она пришла с любовью вот и всё

Не будь тут надежды она бы не пришла

И не было бы плача в городе

(И города бы не было)

Песнь Ворона о Слоне-тотеме

ОднаждыБог создал Слона.Тогда он был хрупким и мелким,Совсем не уродливымИ не печальным.

Гиены пели из кустов: Ты так прекрасен —Показывали обугленные ухмыляющиеся головыСловно полусгнившие культи после ампутации —Сколь дивна грация с которойТы вальсируешь в колючем подлескеО возьми нас с собой в Мирную ЗемлюО вечно юные невинные и добрые глазаПоднимите нас из печейИз ярости наших почерневших лицМы корчимся в адских урочищахЗаперты за решётками наших зубовВ вечной битве со смертьюВеличиной с землюИ с силой земли.

И бежали Гиены под слоновьим хвостомКогда он гибким резиновым оваломРадостно прогуливался по окрестностямНо он не Бог и не его делоИсправление проклятыхТогда в безумной ярости они оскалили ртыОни выдрали из него кишкиРазбросали его по урочищам адаЧтоб сожрала преисподняяВсе кусочки его и сожгла ихПод аккомпанемент инфернального хохота.При ВоскресенииСлон собрал себя воедино исправленнымМогучие ноги зубостойкое тело кости бульдозераИ совершенно другие мозгиЗа старыми хитрыми мудрыми глазами.

И вот в оранжевом сиянии и голубых теняхЖизни после жизни, спокойный и огромный,Слон идёт своим путём, ходячее шестое чувство,А навстречу и рядомИдут бессонные ГиеныВдоль безлиственного горизонта, дрожа как банный листБегут под плетьюЗнамёна их стыда прибиты долуНад животамиНабитыми гниющим смехомДочерна измазанными протечкамиИ поют они: "Вовеки нашаЗемля любви и сколь прекраснаВонючая пасть леопардаИ могилы сгинувших в лихорадкеИбо это всё что имеем" —И изрыгают они свой хохот.

А Слон поёт глубоко в чащеО звезде мира без смерти и боли,Но ни один астроном не может найти её.

Рассветная роза