Поместье любовных грез - Сильвия Торп

– Он принадлежит Стивену, – произнесла Мелисса, не отрывая взгляда от книги. – Я равнодушна к собакам.

– А вам собаки нравятся, мисс Фрэйн? – с волнением спросил Стивен, поднимаясь.

– Еще как! – Памела взяла щенка и засмеялась, когда спаниель ткнулся носом ей в щеку. – Когда мои родители были живы, мы постоянно держали собак.

– Его зовут Рассет, – сообщил Стивен, расплывшийся в улыбке. – И он хорошо себя ведет, что бы там ни говорила Мелисса. Конечно, Рассет еще щенок, но я дрессирую его, и он все схватывает на лету.

– Я в этом не сомневаюсь, – заметила Памела с улыбкой.

Нетрудно было понять, что Стивен обожает своего питомца.

Мелисса держалась с безукоризненной учтивостью, но Памеле пару раз показалось, что она уловила в глазах девочки неприязнь.

Ужин им подала служанка Гвенни, смуглая молодая женщина примерно одного с Памелой возраста, весьма миловидная. С любопытством разглядывая Памелу, она любезно сообщила ей, что отвечает за крыло, где комната для занятий, и, возможно, мисс даст ей указания, которые сочтет нужными.

Когда ужин подошел к концу, Мелисса объявила, что перед сном они с братом обычно проводят какое-то время в гостиной у бабушки и что мисс Кэйтербай всегда сопровождала их. Сведения эти были сообщены несколько вызывающим тоном, как будто в ожидании каких-либо доводов против, но Памела лишь спокойно заметила:

– Если таков обычай, мисс Таррингтон, давайте пойдем немедленно, потому что не годится заставлять ждать ее светлость. И вот еще что! Вам придется просвещать меня относительно подобных обычаев, равно как и показывать дорогу – у меня уйдет некоторое время на то, чтобы освоиться в поместье, да и в доме тоже.

– Я провожу вас, мисс Фрэйн, – отозвался Стивен. – Мы пойдем через длинную галерею. Это самый короткий путь.

Галерея, красивое помещение в стиле эпохи Тюдоров, с высокими окнами по одну сторону и двумя каминами, украшенными великолепной резьбой, – по другую, располагалась на западной стороне и была залита вечерним светом. Памела с восхищением огляделась вокруг, а потом, возле двери в дальнем конце, один портрет привлек ее внимание. Она невольно помедлила, вглядываясь в джентльмена в костюме придворного эпохи Реставрации, с рюшами и лентами, с орлиными чертами лица и глубоко посаженными, золотисто-карими глазами, которые смотрели на нее с холста.

– Вот еще один Стивен Таррингтон, – раздался голос мальчика у нее за спиной. – Он был первым баронетом.

Памела перевела взгляд с картины на Стивена и улыбнулась:

– Вас назвали в его честь?

– Пожалуй, что так, – задумчиво ответил он. – Старшего сына всегда называют Стивеном, как меня и папу, или Хамфри, как дедушку, а…

– Стивен, бабушка ждет нас, – прервала его рассуждения Мелисса. – Не трать попусту время!

В гостиной леди Таррингтон непринужденно разговаривала с Эдвардом. И было ясно, что учителя позвали не только для того, чтобы обсудить успехи его ученика. К изумлению Памелы, он был облачен в вечерний костюм и, похоже, чувствовал себя как рыба в воде – Памела поняла, что для учителя обедать с ее светлостью – обычное дело. Он поднялся и после короткого обмена любезностями затеял с детьми игру в лотерейные билеты в дальнем конце гостиной, в то время как леди Таррингтон принялась подвергать Памелу суровому допросу. Памела терпеливо отвечала на вопросы и внимательно выслушивала все распоряжения, хотя невольно отметила, что указания относительно своих подопечных в гораздо большей степени касаются Стивена, нежели его сестры.

Лишь ближе к концу беседы Памела позволила себе отвлечься, и произошло это оттого, что она обнаружила еще один, висящий над камином, портрет с глазами причудливого рыжевато-коричневого оттенка, написанный со светловолосого молодого человека, судя по фасону одежды – лет за пятнадцать до этого.

– Это портрет моего сына, мисс Фрэйн! – Сдержанный тон леди Таррингтон нарушил ход мыслей Памелы. – Наверняка вы отметили сходство между нами.

Памела вежливо признала, что это действительно так, определенное сходство и вправду имело место, хотя лицо на портрете куда больше располагало к себе, чем кислая мина пожилой леди Таррингтон.

На следующее утро, находясь наедине с Мелиссой в комнате для занятий – уроки у Стивена проходили в библиотеке, – Памела снова попыталась как-то наладить общение со своей ученицей, но безуспешно. Мелисса вела себя вежливо, выполняла все, что от нее требовалось, но оставалась совершенно недоступной. Памела пыталась внушить себе, что это всего лишь вопрос времени, но не смогла полностью побороть ощущение, будто она не справляется со своими прямыми обязанностями.

Около полудня она повела Мелиссу и Стивена на прогулку в соответствии с указаниями леди Таррингтон, но ее несколько смутило то, что к ним присоединился мистер Истли. Мелисса и Стивен с восторгом приветствовали его участие, и Памела не нашла никакого повода отказаться от его вежливой просьбы сопровождать их. Она даже не знала, отчего у нее возникло чувство, что именно так следовало поступить.

Обширный сад в поместье Таррингтон-Чейс, разбитый по всем правилам ландшафтного искусства, поражал своим великолепием. На аллеях, дорожках и среди кустарников располагались площадки для любования окружающими красотами, и Памела снова и снова удивлялась очередному виду, открывающемуся перед ней.

Спустя какое-то время она поразилась, увидев в низине, справа от них, реку, которая, как ей представлялось, должна была находиться слева от того места, где они стояли, но Эдвард, увидев ее удивление, пояснил, что река, огибая подошву холма, описывает гигантскую петлю около пяти миль длиной и менее мили в ширину в ее узкой части.

– В древности река была важной линией обороны, – продолжил он, – значение ее в том, что до вершины холма более или менее легко добраться с юго-запада, где сейчас стоит деревня. Это было одно из укреплений еще с доисторических времен, и части нынешнего дома – например, крыло, где комната для занятий, – относятся к четырнадцатому столетию, хотя Таррингтоны владеют поместьем только с 1570 года. Однако с тех пор оно неизменно переходит от отца к сыну.

– Не всегда, – заметил Стивен. – Я унаследовал его от дедушки.

– Да, это так, – согласился Эдвард, – И без сомнения, мисс Фрэйн впечатлило это отступление от правил. А вот впечатлили ли ее в равной степени ваши манеры – остается под сомнением.

Стивен вспыхнул и пробормотал извинение, а потом, позвав Рассета, умчался по тропинке. Эдвард одарил Памелу своей обаятельной улыбкой.

– Не присваиваю ли я себе ваши полномочия, сударыня, призывая его к порядку? Я сознаю, что в моем ведении находится лишь его обучение, но после кончины мисс Кэйтербай он в значительной степени находился под моим присмотром, и у меня, похоже, выработалась привычка поправлять его и во всем остальном.