Поместье любовных грез - Сильвия Торп

Леди Таррингтон обвела Памелу оценивающим взглядом. Она мгновенно заметила аккуратную, но поношенную накидку, тщательно заштопанные перчатки и старомодный капор, а также высокую, тонкую фигуру гувернантки и очарование молодости в лице под полями канора. Леди Таррингтон нахмурилась и заметила вскользь:

– Вы выглядите гораздо моложе, чем я ожидала!

– Мне пошел двадцать первый год, миледи, – ответила Памела. – И за последние три года на моем попечении были три молодые леди.

– Да, да, меня поставили об этом в известность! – нетерпеливо проговорила ее светлость. – Я признаю, что вы обладаете профессиональными навыками, которые требуются для должности гувернантки, но профессиональные навыки, мисс Фрэйн, – это не единственное, что принимается во внимание. Я очень мало знаю о вашем происхождении. Ваш отец, как мне известно, был духовного звания?

– Он служил викарием в Тиллсдене, что в графстве Мидлсекс, последние двадцать лет своей жизни, миледи. Умер три года назад. Мама скончалась на четыре года раньше его.

– У вас есть братья или сестры?

– Был брат, миледи, на три года старше меня. Он служил корабельным гардемарином под началом лорда Нельсона и погиб в 1805 году в битве при Трафальгаре.

Леди Таррингтон взяла письмо с маленького столика и сверилась с ним.

– После смерти отца вы жили у родственников в Лондоне, – сказала она. – Интересно знать, почему вы отказались от их покровительства?

Памела помедлила с ответом. Пожалуй, не стоит рассказывать этой пожилой леди о том, как обстояли дела на самом деле. Конечно, после смерти отца она была преисполнена благодарности, когда Ханна Малстед, дальняя родственница, с которой она виделась всего один раз, предложила ей кров, добавив при этом, мол, не возьмет ли она на себя заботу о четырех дочерях Малстед? Памела с готовностью согласилась. По прошествии времени она поняла – единственное, чем руководствовалась Ханна, приютив ее у себя, – это возможность заподучить гувернантку без необходимости платить жалованье, но она, возможно, смирилась бы и осталась там, если бы не муж Ханны, Генри. Толстый и тусклый, он постоянно домогался ее… Исподтишка, конечно. Нет, она ни за что не расскажет об этом леди Таррингтон.

– Я всегда жила в деревне, сударыня, – ответила она после непродолжительной паузы. – И не смогла привыкнуть к Лондону. Кроме того, мне не особенно было по душе, когда мне давали понять, будто я живу их милостями.

Леди Таррингтон помолчала.

– Вы, конечно, понимаете, – сказала она наконец, – что от вас требуется полностью взять на себя заботу о Мелиссе, моей внучке. Есть у меня и внук. Он баронет, и ему почти десять лет. Его образованием занимается домашний учитель, но в свободное от уроков время он также будет находиться на вашем попечении.

Памела заметила, что ее поставили об этом в известность. То обстоятельство, что ее будущие питомцы, как и она сама, лишились обоих родителей, в свое время вызвало у нее сочувствие, сильно возросшее теперь, когда она познакомилась с их бабушкой. Памела не могла себе представить, что леди Таррингтон склонна проявлять привязанность к кому бы то ни было.

Пожилая леди положила рекомендательное письмо на стол и теперь постукивала по нему тонкими пальцами, унизанными массивными кольцами. Минуту спустя она резко произнесла:

– В обычной ситуации, мисс Фрэйн, мне бы даже и в голову не пришло нанимать такую молодую особу, как вы, и я сделала это лишь в виде эксперимента. Предыдущая гувернантка моей внучки, мисс Кэйтербай, скончавшаяся месяц назад, была дивным созданием, но она состояла гувернанткой еще при матери Мелиссы и была весьма преклонного возраста. У Мелиссы мало подруг, потому что поблизости нет юных леди из приличных семей, и мне пришло в голову, что сейчас, когда она подрастает, постоянное общество молодой особы, возможно, пойдет ей на пользу. Однако, повторяю, – это всего лишь эксперимент! По истечении трех месяцев я решу – удачным он оказался или нет.

Памела стояла потупив взор, стараясь скрыть тревогу и возмущение по поводу того, что ей с самого начала не прояснили положение дел. Согласившись на место в поместье Таррингтон-Чейс, она сожгла за собой мосты, поскольку Ханна Малстед самым недвусмысленным образом дала ей понять: после того как Памела надумала уехать, ее не ждут назад, так что, если ее пребывание у леди Таррингтон в качестве гувернантки продлится не более трех месяцев, она окажется в весьма затруднительной ситуации. Ей оставалось лишь надеяться, что она и ее новая воспитанница понравятся друг другу, и Памела решила сделать все от нее зависящее, чтобы эксперимент завершился успехом.

Леди Таррингтон позвала горничную и отправила ее в комнату для занятий, велев ей передать детям, чтобы те пришли познакомиться со своей новой гувернанткой. Пока они ждали, леди Таррингтон сдержанно произнесла:

– Вы, мисс Фрэйн, приехали несколько позднее, чем я ожидала, но вам, полагаю, пришлось пережидать грозу в деревне?

– Мы укрылись на ферме, миледи, – объяснила Памела. – Кажется, эта усадьба называется Клив-Фарм.

Леди Таррингтон вздернула брови.

– Ах вот как? – сказала она. – А я предполагала, что вы миновали Клив-Фарм до начала грозы.

– Думаю, мы бы успели это сделать, миледи, но лакей, которого вы послали меня встречать, намеревался проехать короткой дорогой, через частный парк, а джентльмен, как я полагаю, владелец поместья, остановил нас и заставил повернуть назад.

Памела ожидала, что это сообщение вызовет раздражение у леди Таррингтон, но ее поразила ярость, от которой у той полыхнули глаза и скривились тонкие губы.

– Этот мужлан! – Она почти выплюнула эти слова с такой злостью, что они прозвучали подобно ругательству. – Нет границ его наглости, его беспардонным выходкам! Оскорбляет меня как ему только вздумается! – Леди Таррингтон помолчала. Спустя минуту она продолжила уже спокойнее: – Есть проблема, мисс Фрэйн, которую я собиралась обсудить с вами позднее, но, поскольку вы уже имели несчастье столкнуться с Джейсоном Хоксуортом, я сделаю это немедленно. Этот мужчина не должен никогда, ни при каких обстоятельствах, никоим образом общаться с моим внуком или внучкой. Нарушение этого указания приведет к вашему немедленному увольнению. Вы меня поняли?

– Вполне, миледи, – поспешно заверила ее Памела.

Похоже, этот Хоксуорт повсюду нажил себе врагов.

Дверь открылась, и в комнату вошла юная леди в белом муслиновом платье с синим поясом. Бросив беглый взгляд на Памелу, она обратилась к леди Таррингтон:

– Стивен с Эдвардом, бабушка. Я послала за ним.

– Очень хорошо, Мелисса. – Леди Таррингтон кивнула. – Это твоя новая гувернантка, мисс Фрэйн.