Поместье любовных грез - Сильвия Торп

– Если вы считаете, что бабушке ничего не нужно рассказывать, Эдвард, тогда, без сомнения, так оно и будет. Безусловно, я ни в коей мере не желаю ее огорчать.

– Ах, пожалуйста, обязательно ли нам говорить обо всем этом именно сейчас? – вмешался Стивен. – Рассет до сих пор истекает кровью, я так боюсь, что он умрет!

– Нет, конечно нет, – сразу же согласился Эдвард. – Я поскачу обратно к дому, Стивен, и пошлю кого-нибудь за Брином Морганом. Он и вправду самый подходящий лекарь.

Эдвард развернулся и поскакал легким галопом и вскоре исчез из вида за выступом холма. Памела, стегнув лошадь, спросила:

– А кто такой этот Брин Морган?

Мелисса, состроив гримасу, сказала:

– Это один несносный старик, который живет совсем один в хижине в лесу. Он ворует дичь из заповедника и лосося из реки. Если бы его хижина принадлежала нам, бабушка непременно прогнала бы его прочь.

– А мне Брин нравится, – с вызовом заметил Стивен. – Он знает про животных все. Он даже держит у себя ручную лису.

– Он сам как животное, – брезгливо передернувшись, бросила Мелисса. – Не понимаю, что у тебя может быть с ним общего, тем более что тот, кто спас твоего щенка, – единственный, к кому Брин относится хоть с каким-то почтением.

Памела пришла к выводу, что Джейсон Хоксуорт, кажется, единственный человек в округе, с которым приятельствует пользующийся дурной славой старый браконьер.

Когда они добрались до дому, Стивена с трудом удалось уговорить, чтобы он отдал Рассета на попечение одного из лакеев до приезда Брина Моргана. Памела сочла за лучшее остаток дня держать мальчика подальше от конуры, и они с Мелиссой изо всех сил старались его чем-либо занять, но он не проявлял никакого интереса к чему бы то ни было. Наконец, в пять часов появился Эдвард. Он вошел в комнату для занятий и бодро объявил:

– Стивен, можете не тревожиться по поводу Рассета! Морган осмотрел его и говорит, что серьезных повреждений нет. Через пару дней песик будет такой же резвый, как всегда.

Лицо Стивена мгновенно просияло. Он вскочил, прося разрешения немедленно навестить своего любимца. Памела с улыбкой позволила ему, и он умчался.

Эдвард взглянул на Мелиссу.

– Я не успел сказать мальчугану, что собаке нельзя волноваться, – заметил он. – Вам, Мелисса, лучше бы отправиться за ним следом и предупредить его.

С явной неохотой та поднялась и медленно вышла из комнаты, бросив с порога недовольный взгляд и нарочно оставив дверь распахнутой настежь. Эдвард закрыл дверь и сказал:

– У Мелиссы очень сильно развито чувство соблюдения правил приличия. Я отношу это главным образом на счет влияния вашей предшественницы. Она считает, что гувернантке и учителю не пристало обсуждать с глазу на глаз своих подопечных.

– Я и не подозревала, сэр, что нам есть что обсуждать, – сказала Памела ровным тоном.

– А мне кажется, что все же следует как-то объяснить вам мое положение в этом доме, и поскольку вряд ли кто-либо другой предоставит вам эти объяснения, то прошу простить, если я немного скажу о себе.

Памела хотела было возразить, но он лишил ее этой возможности, заметив:

– Я прекрасно понимаю, мисс Фрэйн, что вам должно казаться странным то обстоятельство, что леди Таррингтон обращается со мной с особой предупредительностью, которая не распространяется на вас. Дело в том, что ее светлость и мой батюшка – старые друзья. Они росли вместе, и благодаря этой продолжительной дружбе я получил место учителя Стивена. Будучи младшим ребенком в большой семье, я не могу рассчитывать на наследство и вынужден сам заботиться о своем благосостоянии, но леди Таррингтон нравится обращаться со мной скорее как с гостем, а не с подчиненным ей человеком.

– Мистер Истли, уверяю вас, нет никакой необходимости рассказывать мне это, – смущенно произнесла Памела. – Мне не пристало расспрашивать об отношении ее светлости к кому-либо из нас.

– А по-моему, такая необходимость есть, – заметил он с улыбкой. – Но теперь моя совесть чиста на этот счет, и поскольку я вижу, что эта тема вам неприятна, я не скажу более ничего. Вы и без того достаточно пережили сегодня.

– Инцидент с Рассетом порядком выбил меня из колеи, – признала она. – Но я так рада, что у собаки не оказалось никаких серьезных повреждений. Сэр Стивен настолько сильно привязан к своему любимцу – боюсь, если бы щенок погиб, это вызвало бы катастрофические последствия.

– Чересчур уж сильно привязан, мисс, – без обиняков высказался Эдвард. – По правде говоря, Стивену не хватает общения того рода, которое требуется мальчику. Жизнь здесь, в замкнутом мирке, с бабушкой и сестрой – не для него. Думаю, ему будет гораздо лучше, когда он уедет в Итон.

– А он туда поедет, сэр? – с удивлением спросила Памела. – Я понятия не имела.

– Через год, – пояснил Эдвард. – Вот почему я здесь ему преподаю. Мисс Кэйтербай была замечательная женщина и опытная по части обучения юных девиц хорошим манерам и изящным искусствам, но она не годилась для того, чтобы готовить мальчика для частной привилегированной школы. – Он выдержал паузу, а потом шутливо добавил: – Она также не обладала молодостью и привлекательной наружностью, которые побудили бы Джейсона Хоксуорта броситься ей на помощь, что, впрочем, в этом доме является скорее преимуществом. Знаете ли вы, мисс Фрэйн, что произошло бы, если бы Мелиссе позволили наябедничать бабушке?

Памела с возмущением посмотрела на него и сказала:

– Я понимаю, сэр, что мне следует быть благодарной вам за то, что вы убедили мисс Таррингтон хранить молчание, но не думаю, что мне понравился тон вашего замечания. Присутствие мистера Хоксуорта стало провиденческим, хотя он и оказался там по чистой случайности!

Эдвард рассмеялся:

– Мисс Фрэйн, я ведь не намекаю на то, что вы условились с ним о встрече! Если леди Таррингтон говорила с вами относительно этого человека, то мне нет надобности вас предостерегать, но, прошу вас, поверьте – я сделал бы это только для того, чтобы уберечь вас от проступка по неведению.

Он говорил с такой искренностью, что Памела пожалела о том, что осадила его, и произнесла уже более теплым тоном:

– Вы очень добры, сэр, и я действительно весьма вам благодарна. Для меня чрезвычайно важно сохранить у ее светлости хорошее мнение о себе.

– Я совершенно уверен, сударыня, что вы его сохраните, – ответил он с улыбкой. – До тех пор, пока будете избегать Джейсона Хоксуорта. Не совершайте ошибок, он опасный человек!

Она посмотрела на него с изумлением, думая, что он шутит, но потом поняла, что он произнес это совершенно серьезно. Однако больше он ничего говорить не стал и почти сразу же нашел предлог, чтобы откланяться, как будто пожалев о том, что сказал так много. Памела, оставшись одна, пребывала в некотором недоумении. Ей приходило на ум много эпитетов для характеристики мистера Хоксуорта: грубый, властный, невыносимый – вот лишь некоторые из них, но назвать его опасным…. это казалось ей явным преувеличением.