Оперативно-разыскной кодекс Российской Федерации. Проект - Виктор Лихарев

В теории права выделяется несколько способов систематизации законодательства, направленных на устранение пробельности и противоречивости нормативных актов: учет, инкорпорация, консолидация, кодификация. Полагаю, что одним из возможных способов устранения коллизионности в правовом регулировании деятельности по выявлению оперативно-разыскных данных может быть придание закону об ОРД статуса кодифицирующего нормативного правового акта, т. е. кодекса, закона, обладающего приоритетом относительно других нормативных актов не по силе действия, а исключительно по предмету регулирования. Нужно заметить, что идея кодификации ОРД не претендует на оригинальность: мысль о создании оперативно-разыскного кодекса была высказана В. Ю. Фроловым еще в 1976 г.27 И хотя она звучала в ином контексте, – оперативно-разыскная деятельность рассматривалась сугубо как процесс, – продуктивность ее несомненна.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации Конституцией Российской Федерации не определяется и не может определяться иерархия актов внутри одного их вида, в данном случае – федеральных законов. Ни один федеральный закон в силу ст. 76 Конституции Российской Федерации не обладает по отношению к другому федеральному закону большей юридической силой28. Кодекс это вид федерального закона. Так в чем же его преимущества и чем он может отличаться от иных федеральных законов?

В докладе Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации 2009 г. «О состоянии законодательства в Российской Федерации» отмечается, что кодификация предполагает такое упорядочение законодательства, которое направлено на его переработку путем исключения противоречий, повторений, пробелов, преобразования его характера и направленности. С помощью этого достигаются внутренняя согласованность, системность и полнота правового регулирования соответствующих общественных отношений. Результатом кодификации является издание нового законодательного акта, который заменяет ранее действовавшие по данному вопросу нормативные акты и называется кодифицированным актом29. Я согласен с мнением, что отказ от примата кодекса – позиция юристов, увлекшихся тактическими задачами в ущерб стратегическим. И такой подход может повлечь уравнивание кодекса с обычными законами, утрате интегрирующей роли кодекса в системе законодательств30.

Практически во всех кодексах зафиксировано, что именно они регулируют определенную группу правоотношений, а другие законы не могут им противоречить и регулировать данную сферу31. Несмотря на то, что этот принцип законодателем часто игнорируется, в одной из статей оперативно-разыскного кодекса необходимо указать, что правовое регулирование ОРД должно осуществляться путем внесения дополнений и изменений именно в этот закон.

Возможно, что статус кодекса должен быть повышен, с тем, чтобы его изменение или отмена была не простым заурядным событием. Однако здесь мы «упираемся» в проблему нормотворчества, которую, начиная с 80-х гг. прошлого века, пытаются решить путем принятия, так называемого, «закона о законах»32, а в 1996 г. в первом чтении даже были приняты проекты Федеральных законов «О нормативных правовых актах в Российской Федерации» и «О порядке принятия федеральных конституционных законов и федеральных законов»33.

3. Оперативно-разыскное законодательство необходимо освободить от избыточных норм, носящих декларативный характер и не несущих правовой нагрузки. К таковым можно отнести ст. 1 (понятие ОРД), ст. 2 (задачи ОРД) ныне действующего оперативно-разыскного закона.

В то же время в законе необходимо по новому подойти к формулированию принципов оперативно-разыскной деятельности, при этом следует учесть мировой опыт. В международном праве принципы уже давно приобрели статус стержневых правовых положений. Так, в Рекомендации № Rec (2005) 10 Комитета министров Совета Европы «Об «особых методах расследования» тяжких преступлений, в том числе террористических актов» (принята 20 апреля 2005 г. на 924-м заседании представителей министров) раздел 2 посвящен принципам использования особых методов расследования на государственном уровне; в Рекомендации № R (2005) 9 Комитета министров Совета Европы «О защите свидетелей и лиц, сотрудничающих с правосудием» (принята 20 апреля 2005 г. на 924-м заседании представителей министров) выделено 9 принципов защиты. Обращает внимание, что в международном праве принципы не носят декларативный характер: это реально действующие нормы.

4. В закон целесообразно включить статью «Основные понятия, используемые в настоящем законе». В ней необходимо пояснить ключевые термины, которые можно и нужно наполнить правовым смыслом в отдельной дефиниции. При этом нужно учитывать, что любая дефиниция отражает не все признаки определяемого понятия, тем более, невозможно дать нормативное определение такому сложному виду социальной практики, как оперативно-разыскная деятельность. Здесь можно провести аналогию с уголовно-процессуальным, уголовным или гражданским законодательством: в них нет специальных норм, поясняющих, что такое уголовно-процессуальная или иная деятельность, нет определений допроса и обыска и т. п. По этой же причине следует признать необоснованными попытки дать нормативные правовые дефиниции оперативно-разыскному мероприятию как родовому понятию и отдельным методам ОРД.

Вместе с тем, с развитием права усиливается степень взаимодействия его материальной и процессуальной составляющих. Даже в уголовном законодательстве появляется все больше норм, имеющих обеспечивающий, процедурный, процессуальный характер (например, институт досудебного соглашения о сотрудничестве). Такие нормы, по существу, обеспечивают «жизнь уголовному закону». Более перспективным было бы сосредоточиться на разработке правовых процедур проведения оперативно-разыскных мероприятий. Думаю, что четко регламентированная процедура может раскрыть суть оперативно-разыскного мероприятия.

Конец ознакомительного фрагмента.