Оперативно-разыскной кодекс Российской Федерации. Проект - Виктор Лихарев

В постановлении Правительства РФ от 2 августа 2001 г. № 576 (ред. от 07.07.2011) определены требования, предъявляемые к концепции законопроекта. К ним относятся:

1) основная идея, цели и предмет правового регулирования, круг лиц, на которых распространяется действие законопроекта, их новые права и обязанности, в том числе с учетом ранее имевшихся;

2) место будущего закона в системе действующего законодательства с указанием отрасли законодательства, к которой он относится, положений Конституции Российской Федерации, федеральных конституционных законов и системообразующих законов Российской Федерации, на реализацию которых направлен данный законопроект, а также значение, которое будет иметь законопроект для правовой системы;

3) общая характеристика и оценка состояния правового регулирования соответствующих общественных отношений с приложением анализа действующих в этой сфере законов и иных нормативных правовых актов. При этом указываются пробелы и противоречия в действующем законодательстве, наличие устаревших норм права, фактически утративших силу, а также неэффективных положений, не имеющих должного механизма реализации, рациональные и наиболее эффективные способы устранения имеющихся недостатков правового регулирования. Общая характеристика состояния правового регулирования должна также содержать анализ соответствующей российской и зарубежной правоприменительной практики, а также результаты проведения статистических, социологических и политологических исследований;

4) социально-экономические, политические, юридические и иные последствия реализации будущего закона.

Я остановлюсь лишь на наиболее важных аспектах концепции оперативно-разыскного закона.

1. К сожалению, через двадцать два года после принятия первого закона, регламентирующего ОРД, есть потребность аргументировать необходимость ее правового регулирования. До настоящего времени при оценке социальной значимости и необходимости правового регулирования ОРД бытует множество предубеждений и стереотипов. И можно предположить активное сопротивление принятию оперативно-разыскного кодекса.

Научная общественность не спешить признавать оперативно-разыскное право в качестве отрасли права. Чаще других сомнения в необходимости правового регулирования ОРД, как это ни странно, высказывают криминалисты и представители уголовно-процессуальной науки. Наиболее категорично в этой связи высказывается А. Р. Белкин. По его мнению, «нет никакого «оперативно-разыскного права», а есть правовые нормы, которые относятся к непроцессуальной деятельности органов дознания, их оперативных аппаратов, которые можно характеризовать как нормы административно-правовые, и есть также нормы, регулирующие ОРД в процессе расследования, относящиеся к числу уголовно-процессуальных норм.

Признание теории ОРД специальной юридической наукой вовсе не означает наличия неких оперативно-разыскных правовых норм, подобно тому, как нет «криминологических» норм права и т. п. Предметом теории ОРД не являются нормы права, а объектами ее могут быть любые правовые нормы, которые для этого незачем именовать оперативно-разыскными»20.

Аналогичных взглядов придерживается и Б. Т. Безлепкин. По его мнению, «монопольное положение заняла идея, будто оперативно-разыскная деятельность является правовой. На ее основе родилась теория, согласно которой совокупность законоположений, посвященных этой деятельности, образует самостоятельную отрасль оперативно-разыскного права, нормы которой регулируют оперативно-разыскной процесс (по аналогии с уголовным процессом). Эта теория вошла в учебную литературу по курсу оперативно-разыскной деятельности, который преподается, в частности, в вузах МВД России», и далее, «между тем нигде в мире, в том числе в России, в гражданских юридических вузах и на факультетах эта дисциплина не преподается, что само по себе парадоксально. Получается, что существует целая отрасль права, о которой юристы с университетским образованием ничего не знают»21.

Я согласен с Б. Т. Безлепкиным в оценке ситуации как парадоксальной в той части, что в юридических вузах, известных цитируемому автору, ОРД не преподается. Упоминание же автором «юристов с университетским образованием» призвано, видимо, подчеркнуть некую ущербность образования, получаемого в вузах МВД России. Безусловно, такая дискуссия не имеет ничего общего с обсуждением научных проблем.

Приверженность мифу исключительности ОРД и трактовке ее как сугубо негласной, закрытой сферы борьбы с преступностью, регулируемой лишь ведомственными нормативными актами, не позволяет авторам увидеть не только тактические, но и правовые проблемы. Достаточно часто суждения сводятся к тому, что правовая регламентация приведет к утрате «козырных» свойств ОРД, сузит поле тактической свободы и тем самым снизит ее эффективность.

Фрагментарность и неполнота знаний в области ОРД, обремененность стереотипами узко профессионального мышления, а в ряде случаев и надменность, пренебрежительное и высокомерное отношение к ОРД как к вспомогательной не вполне моральной сфере социальной практики закрывает авторам глаза не только на реальные проблемы оперативно-разыскной деятельности, но и направления их правового решения.

Полагаю, что правовой характер ОРД давно доказан, более того, еще 1981 г. представителем Омской научной школы Ю. Я. Вольдманом было аргументировано существование самостоятельной отрасли права – оперативно-разыскного права22. Идея была поддержана А. А. Чувилевым23 и другими учеными24. Некоторые авторы эту отрасль предложили назвать оперативно-процессуальным правом25.

В последние годы мы наблюдаем процесс конституционализации этой деятельности посредством дальнейшего развития оперативно-разыскного права. Изменения, происходящие в этой сфере, во многом связаны с изменением структуры и роли источников оперативно-разыскного права. Признание конституционных принципов как источников правового регулирования стимулировало внедрение в оперативно-разыскное законодательство, по существу, новых для него правовых ценностей. И важнейшая роль в этом процессе принадлежит Конституционному Суду Российской Федерации. 3 ноября 2011 г. с участием сотрудников Конституционного Суда Российской Федерации был проведен Всероссийский круглый стол «Конституционно-правовые проблемы оперативно-разыскной деятельности»26. В выступлениях большинства участников признавалось существование оперативно-разыскного права.

Что же может дать широкое признание оперативно-разыскного права и какое это имеет значение для совершенствования правового регулирования одноименной деятельности? Ответ на этот вопрос представляется вполне очевидным. Во-первых, это стимулирует научные исследования в этой сфере; во-вторых, позволит разработать концепцию правового регулирования ОРД; в-третьих, сузит сферу узковедомственной нормативной регламентации; в-четвертых, даст возможность перевести на законодательный уровень регламентацию ныне необоснованно закрытых вопросов оперативно-разыскной деятельности (труд и социальная защита конфидентов, их использование в гласной деятельности, создание предприятий для решения задач ОРД и др.).

2. Предваряя разработку закона, важно определить правомерность регламентации ОРД не только в законе об ОРД, но и других федеральных законах. К сожалению, в настоящее время на этот вопрос нет однозначного ответа. Особенностью нынешней ситуации является то, что ОРД регламентируется не только Законом об ОРД, но и другими законами («О связи», «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», «О статусе судей в Российской Федерации», «Об органах федеральной службы безопасности в Российской Федерации», «О наркотических средствах и психотропных веществах» и др.). Сейчас действует несколько десятков таких законов, и их количество продолжает увеличиваться. Насыщение таможенной, уголовно-исполнительной и других отраслей законодательства оперативно-разыскными нормами ведет к «размыванию» предмета правового регулирования. Причем это касается даже не второстепенных, а базовых положений. Иногда наблюдаются конкуренция и коллизии оперативно-разыскных норм.

В теории права выделяется несколько способов систематизации законодательства, направленных на устранение пробельности и противоречивости нормативных актов: учет, инкорпорация, консолидация, кодификация. Полагаю, что одним из возможных способов устранения коллизионности в правовом регулировании деятельности по выявлению оперативно-разыскных данных может быть придание закону об ОРД статуса кодифицирующего нормативного правового акта, т. е. кодекса, закона, обладающего приоритетом относительно других нормативных актов не по силе действия, а исключительно по предмету регулирования. Нужно заметить, что идея кодификации ОРД не претендует на оригинальность: мысль о создании оперативно-разыскного кодекса была высказана В. Ю. Фроловым еще в 1976 г.27 И хотя она звучала в ином контексте, – оперативно-разыскная деятельность рассматривалась сугубо как процесс, – продуктивность ее несомненна.